Надо всем нам помнить, что подрыв, ослабление, прекращение существования России как самостоятельной цивилизации всегда было и остается вожделенной мечтой западных глобалистов. Относительно того, как достичь этой цели, наиболее откровенно заявил еще в конце Второй мировой войны основатель и первый директор ЦРУ США, один из главных деятелей основной структурной организации мирового правительства — совета по международным отношениям, злейший враг России Ален Даллес: самое главное в обществе, в котором правит общественно-нравственная мораль, привитая коммунистической идеологией, — посеять коррупцию и заставить это общество верить только в силу денег и не более, и для этого «…мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную помощь и ресурсы на оболванивание и одурачивание людей. Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим им ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Так мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, выплачивая им такие большие гонорары, что они сами начнут под нашу диктовку насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. В управлении государства мы создадим хаос и неразбериху… Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство, наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов — все это мы будем насаждать ловко и незаметно.
РЕФОРМИРОВАНИЕ общественной жизни на основе рыночных отношений, неподготовленность к экономическим преобразованиям приводит к порождению и усилению роста негативных социальных явлений и прежде всего таких, как коррупция. Именно коррупция является камнем преткновения в современной России, именно коррумпированное государство и приводит прежде всего к социальному расслоению в обществе. Покажите такое место на карте, скажем, Ярославской области, где сегодня не нужно доплачивать за свои гражданские права и свободы. Коррупция поразила практически все государственные и муниципальные институты управления, судебную власть, финансовую систему, банковский сектор, избирательную систему, постепенно становится «нормой», которая тяжелым бременем ложится на простого законопослушного гражданина России, а это абсолютное большинство населения.
Коррумпированное меньшинство обезоруживает государство перед лицом его врагов и разлагателей, при этом обеспечивает этим разлагателям полную свободу действий и безнаказанность. Они не ведают ни веры, ни совести, ни жалости, ни чести; они посмеиваются над честностью, презирают доброту, не верят ни в какие принципы. Для них все хорошо, что им выгодно. Руководствуясь голым инстинктом, они ищут богатства и власти. Они создают все условия для зависимости неимущего от имущего, для увеличения разрыва между сильно богатым населением и очень бедным, который приводит рано или поздно к обострению и непримиримости социальных противоречий.
В чем же сила коррупции? Прежде всего, в кланах, построенных на принципе корыстных теневых корпоративных финансовых интересов, стержнем которых является круговая порука. Круговая порука и порождает своеволие и самовластие или, проще говоря, произвол. Для коррупционеров произвол — это наивысшая степень свободы — свободы действия, являющегося ярким примером социального зла. Складывается впечатление, будто бы коррупционеры, все разом, являются активными последователями учения немецкого философа Г.Ф. Лейбница, считавшего, что любое зло в конечном итоге делает нашу жизнь добрее, и вообще мы живем в «наилучшем из всех возможных миров». Они для себя строят этот «наилучший мир», который далек для большинства населения.
Клановые отношения строятся на принципе корыстной финансовой заинтересованности. Постепенный рост доходов участников кланов приводит к их расслоению и порождает элементы вражды среди участников кланов. Основа этой вражды кроется в эффективности легализации добытыми преступным путем материальных благ и в желании каждого члена клана достичь более высокого места в социальной иерархии. И мы с вами неоднократно были свидетелями публичной «возни» высокопоставленных чиновников Ярославской области, невзирая на то, что их объединяло членство в одной партии. Членство в партии для них — это та ширма, под которой они чувствуют себя вполне комфортно и безопасно для решения своих меркантильных интересов.
Возможно, у читателя возникнет ложная мысль о партийной принадлежности коррупции. Так вот, это глубокое заблуждение. Коррупция не имеет партийной принадлежности, это болезнь, которой подвержено все общество в целом. Трудно поверить, что «партия власти», будучи инициатором большинства проводимых в стране реформ, рубит сук, на котором сама и сидит. То, что не гладко получается с реализацией этих реформ на практике, это результат работы коррупционеров-«короедов». А вот результаты работы «короедов» используют в качестве «дубинки» другие претенденты на власть: они наносят удар за ударом по партии власти за провалы в реформах. Как показывает мировая практика, это участь любой партии власти. Нужно научиться умело принимать эти удары и продолжать начатые реформы.
Чем больше в обществе коррупции, тем больше в нем лжи и обмана. Когда говорят деньги, тогда все другие слова не действуют, деньги умеют убеждать, хотя и не имеют языка. Коррупционеров уже самих не устраивает то положение дел, в котором оказалась наша область. Но, находясь под грузом взваленных ранее на себя обязательств перед «тайными покровителями», они не могут сегодня двигаться вперед. Все, на что направлены их интеллектуальные усилия, — это создание изначально примитивных схем, а затем детально разработанных схем «в законе» по отмыванию бюджетных средств.
Случившееся с мировой футбольной звездой Дэвидом Бэкхемом пример того, как это происходило изначально. Английскому джентльмену и в голову не могло придти, что автограф для своих поклонников на листке бумаги формата А4 по мгновению руки ярославских дельцов, возможно, при покровительстве своих английских коллег, превратится в контракт с ярославским футбольным клубом «Шинник». Бред какой-то, да и стоит ли верить этим бульварным штучкам?! Шутка, да и все!
Все бы так, но по своей сути это уж больно напомнило о том, когда в одном из районов Ярославской области высокопоставленные чиновники с бюджетом «под мышкой» принимали активное участие в разработке нефтяных месторождений. И эта так называемая акция активно освещалась в местных средствах массовой информации. Население области с большим воодушевлением и гордостью наблюдало за процессом работ, с надеждой на скорый приход нефтяного рая, что в конечном итоге отразилось бы на их кошельках, не замечая, как скудеют их кошельки, средства из которых уходят в бездну. Это были первые шажочки ребенка по имени «казнокрадство».
Сегодня можно сказать, что основным и самым распространенным источником жизнедеятельности коррупции является казнокрадство. При казнокрадстве в ход идут любые формы достижения намеченных целей: взяточничество, протекционизм, лоббизм, незаконное распределение и перераспределение общественных ресурсов и фондов, присвоение общественных ресурсов в личных целях, незаконная приватизация, незаконная поддержка и финансирование политических структур (партий и др.), вымогательство, предоставление льготных кредитов, заказов, и др.
Казнокрадство существует во всех современных государствах. Другой вопрос — его масштабы. По данным международной организации Transparency International, Россия входит в число наиболее коррумпированных стран мира с высокоорганизованной системой казнокрадства, наряду с государствами бывшего СССР, Пакистаном, Танзанией, Индонезией и Нигерией. Наименее коррумпированные государства с менее развитой «системой» казнокрадства — Дания, Финляндия, Швеция, Канада, Новая Зеландия. В современной России тотальное разворовывание бюджетных средств имело место 1994 — 1999 годах.
Проанализировав движение значительной части бюджетных средств из федерального бюджета в бюджет Ярославской области, предназначенных прежде всего на социальные нужды за период 1996 — 1999 годов, можно смело утверждать, что почти половина денег до бюджетополучателей не дошла. Да и для чего ради коррумпированным чиновникам необходимо было придумывать всякого рода «зачетные схемы» по отмыванию бюджетных средств?! Не для того придумывались зачетные схемы, чтобы бюджет реально исполнялся! Ах, как замечательно было рубить бюджетную капусту на столь мутном поле! И рубили десятками миллионов, сотнями миллионов долларов… А в это время замерзал от отсутствия электроэнергии и топлива Рыбинск, и загибались от голода и холода получатели пособий инвалиды и ветераны, приходили в отчаяние от безысходности, уволенные без пособий и жилья в запас военные, бастовали нищие учителя. Сегодня мы можем доказать, что деньги на эти нужды в бюджете были.
Но прежде попытаемся разобраться, что за схемы навязывались сверху регионам, на которые так охотно шло руководство части субъектов Российской Федерации. Начиная с 1994 года, чиновники то и дело находили различные формы погашения долгов между государством и бюджетополучателями. То это были «казначейские налоговые освобождения», то банковские кредиты под гарантию бюджета, то вексельные кредиты, то «зачеты по Лившицу», то «обратные зачеты».
Самой крутой растащиловкой, пожалуй, следует признать вексельные кредиты. Суть их сводилась к следующему: Минфин должен, например, тому же Министерству обороны в 1996 году перечислить 7 триллионов рублей, но, говорит Лившиц, денег у бюджета нет. Ах, армия голодает, безобразие, придется военным взять кредит под гарантию бюджета на то время, пока в казне деньги не появятся. Но брать кредит надо не где-нибудь, а в совершенно конкретном банке. И чиновники называют нужный банк. Естественно, банку за услугу полагается процент. Любому дилетанту ясно, что сумма реального финансирования того же Минобороны в итоге уменьшится на величину процентов, заплаченных за кредит. Но не зря схема называется вексельное кредитование. Банк не дает Министерству обороны живые деньги, а дает собственные векселя со сроком погашения, например, через полгода. Помните, по полгода зарплату не платили? Так вот это как раз тот случай. Но не может армия ждать денег полгода, солдат, по крайней мере, хоть чем-то, а кормить надо, и генералы идут в банк, и досрочно продают ему его же векселя с дисконтом от 30 до 60 процентов. В результате из 7 триллионов списанных в 1996 году на армию денег армия реально получила 2,5 триллиона. Остальное досталось банку, который не вложил в дело ни копейки.
Если вы подумаете, что чиновники подписывали подобные соглашения просто за спасибо, то будете, наверно, правы. Потому что никто из них за подобные фокусы с бюджетными деньгами к ответственности привлечен не был. Однако чтобы так распорядится бюджетными деньгами, нужно заручиться поддержкой свыше. И Бориса Ельцина убеждают подписать соответствующий указ. Он соглашается, но при этом оговаривает, что привлекать банковские кредиты (о векселях там речь вообще не идет) можно лишь в самых крайних случаях. И начинаются сплошные крайние случаи.
При этом, правда, правительство поручает — прежде чем брать у банка кредит, проверить состояние его баланса. То есть, другими словами, выяснить, есть ли у банка реальные деньги. Но самое интересное состоит в том, что чиновники частенько забывали проверить и наличие у банка денег, и их реальное перечисление бюджетополучателю. В результате в операциях с бюджетными деньгами участвовали некредитоспособные банки. Именно по этой причине вместо денег они выдавали кредиты неликвидными векселями. Благодаря столь «тонкому» подходу российские граждане лишились только за 1996 — 1997 годы более 6 миллиардов долларов. Образовавшуюся в бюджете дыру Россия затыкала западными кредитами.
В 1997 году объем вексельного кредитования российских областей существенно снизился и к концу года почти сошел на нет. На смену отработанной схеме пришли новые схемы. Все лето 1997 года «авторы растащиловки» трудились над разработкой схемы проведения «зачета в особом порядке». Необходимость проведения этого зачета они объясняли тем, что предприятия топливно-энергетического комплекса не платят налоги в бюджет, а тот в свою очередь не имеет денег для финансирования различных социальных программ. Словом, в стране бардак, никто никому не платит, и нужно этот «гордиев узел» разрубить. Но каким образом?
По стране расползается информация о том, что к концу года правительство намерено списать долги предприятиям топливно-энергетического комплекса. И ситуация усугубляется. Теперь уже почти никто из главных налогоплательщиков не торопится рассчитываться с бюджетом. Именно в такой обстановке на стол президенту ложится указ № 880 «О проведении расчетов в особом порядке». И Ельцин его подписывает. Обратный зачет очень напоминал «зачет по Лившицу», который ангажированные чиновники с успехом для себя и нужных людей осуществили в первом полугодии того же 1997 года. О том, во что это вылилось, в том числе и в Ярославской губернии, мы расскажем чуть ниже.
«Обратный зачет» предполагал, что регионы за собственный счет уже понастроили разного жилья для чернобыльцев, офицеров запаса и прочих льготников или влезли в долги, обеспечив местное население топливом на зиму. Вот на погашение этих долгов Минфин якобы и выделяет деньги. Речь идет о 37 триллионах в ценах 1997 года. Однако, как оказалось, в абсолютном большинстве случаев никаких реальных работ регионы не проводили, топливо не закупали, и соответствующих долгов перед подрядчиками и поставщиками у них не было. Но перед авторами «зачетной схемы» стоит конкретная задача — перекачать предназначенные регионам бюджетные деньги на счета олигархов ТЭКа и близких им банков, ну а заодно и в фирмы, которые специально созданы для «отката» региональным чиновникам. И в ход пошли подложные документы, которые, как под копирку, готовились в выбранных чиновниками банках.
Каким же образом практически в реалиях того времени происходила проводка так называемых бюджетных взаимозачетов? В качестве примера подобных зачетов с регионами возьмем нашумевшее дело того времени — дело тульского губернатора Севрюгина. Слухи о том, что в Тульской области оперативники из ФСБ взяли с поличным при получении взятки самого губернатора, быстро расползлись по регионам, обрастая подробностями, основанными на домыслах и фантазиях. Оперативники из других регионов, пересказывая тульское дело, ласково именовали своих коллег, участвовавших в задержании губернатора, «отмороженными ребятами». И далее добавляли, что теперь их, кажется, уволили из органов или крепко наказали. Мысль о том, что можно без последствий для службы прихлопнуть на взятке самого губернатора, региональным чекистам просто не приходила в голову.
В реальности же тульское дело выглядело так. К осени 1996 года Минфин задолжал Тульской области 100 миллиардов рублей на социальные нужды. Но перечислять эти средства в регион чиновники не торопились, даже частями. Мотив один — денег в казне нет. А потому тульскому губернатору было предложено провести зачет с «Лукойл — Когалымнефтегаз», который был должен в федеральную казну налоги как раз на те же 100 миллиардов. Это был зачет «по Лившицу». По сути он должен был выглядеть так: администрация области открывает счет в Рострабанке (и ни в каком другом!), «Лукойл» берет в этом банке кредит на сумму своего долга перед федеральной казной и перечисляет их на счет Минфина, а тот администрации Тульской области. Все, казалось бы, просто. Теперь у региона есть деньги, «Лукойл» не должен бюджету, а должен банку 100 миллиардов плюс проценты.
Но кто сказал, что в руководстве «Лукойла» сидят дураки? И кто сказал, что олигарх не договорится с Минфином? Взятый в Рострабанке кредит был оформлен под гарантию не только «Лукойла», но и областной администрации. То есть, если нефтяники не вернут в срок деньги, за них расплатится область. Зачем это области надо? Об этом знал только губернатор Севрюгин и несколько приближенных к нему лиц. Дальше происходит интересное, то есть как раз то, что в реальности и представлял собой «зачет по Лившицу». Полученные в Рострабанке 100 миллиардов «Лукойл» перечисляет в Минфин. Тот в свою очередь направляет их в тот же Рострабанк на счет Тульской администрации. А администрация отдает их… «Лукойлу» на погашение им же взятого кредита. Не зря же туляки выступили гарантом за «Лукойл»! Вот так-то. С этого момента федеральная казна долг свой перед жителями Тулы списала и больше им ничего не должна. «Лукойл» казне тоже ничего не должен, он же деньги в Минфин переводил? Рострабанк получил свои проценты. А то, что жители Тулы в итоге ничего не получили, так это уже проблема местной власти.
А как местная власть решала эту проблему? В процесс вышеописанного зачета Рострабанком был включен посредник — некая фирма «Аргомар», зарегистрированная в Москве по липовому адресу. Эдакая пустышка, у которой ни денег, ни имущества. Так вот за отданные «Лукойлу» 100 миллиардов рублей администрация Тульской области получила вексель этой фирмы. То есть цветную бумажку, на которой кто-то написал — 100 млрд рублей. Таких бумажек на принтере можно вывести сколько угодно, кто же за них деньги-то даст? Тульский губернатор дал. А Рострабанк принял эту бумажку на хранение! А спустя еще пару месяцев на эту бумажку нашелся покупатель! Фирма «Антаир», зарегистрированная по фальшивому паспорту, которая тоже, как и «Агромар», базируется в Рострабанке, выкупает липовый вексель за 49 млрд рублей. Вот эти-то деньги вместо 100 миллиардов и получает Тульская область.
Судя по всему, губернатору Севрюгину такой расклад был на руку (в прямом и переносном смыслах). А потому по той же самой схеме и с участием того же банка и тех же самых левых фирм он проводит еще один зачет, теперь уже с Газпромом — на 70 млрд рублей. В результате туляки опять получают лишь половину из причитающейся им суммы. В результате этих двух операций жители области лишились 86 миллиардов рублей. Туляки посчитали, что за эти деньги можно было бы выдать в то время почти 300 тысяч пенсий! Вместо них все эти деньги раздербанили между собой чиновники и коммерсанты.
Конечно, не за просто так губернатор Севрюгин лишил жителей своей области бюджетных миллиардов. Впоследствии из офиса московской фирмы, руководит которой один из директоров Рострабанка, посредники вынесли коробку с 50 тысячами долларов якобы для губернатора. А после передали еще 100 тысяч долларов. Вот тут-то и вмешались оперативники из ФСБ. Всего за два года через тульскую администрацию по 15 (!) соглашениям было проведено зачетов на рекордную сумму — более триллиона рублей. По подобной же схеме с участием подставных фирм и использованием подложных документов Рострабанк облегчил бюджет Карачаево-Черкесии, нищую Камчатку «обул» на 70 миллиардов рублей, Тверская область не досчиталась 86 миллиардов рублей, Калининградсакая область не досчиталась 221 миллиарда рублей. История с Ангарским нефтехимическим комбинатом Иркутской области на первый взгляд вообще с неким детективным оттенком международного значения. Но это на первый взгляд. На самом же деле это звенья одной цепи. Но об этом мы напишем в следующих публикациях.
Кроме зачетов, Рострабанк поучаствовал еще в схемах вексельных кредитов Госкомсевера. Благодаря чему были сорваны поставки в северные районы страны продовольствия, топлива и промышленных товаров. Всего в период с 1996 года по 1998 год через Рострабанк было проведено зачетов на сумму более 20 триллионов недеминированных рублей. Чем же так интересен был Рострабанк чиновникам из Министерства финансов? Почему ему дано было право проводить по сути мошеннические операции с бюджетными деньгами? Видимо, лишь потому, что у Рострабанка в то время был очень влиятельный покровитель — «дядюшка БАБ», как его ласково называли в узком кругу почитателей.
30 октября 1996 года 50-летний Борис Березовский был назначен заместителем секретаря Совета безопасности России. Заняв эту не самую высокую, но в то же время ресурсную должность, бизнесмен Березовский получил легальную возможность влиять в том числе и на финансовую политику страны. Как мы помним, секретарем Совета безопасности в то время, в соответствии с достигнутыми соглашениями с президентом России Ельциным, был Александр Лебедь. Березовский не был бы тем самым Березовским, если бы не использовал такую великолепную возможность «развести» на деньги регионы. Таким образом, Б. Березовский пробыл на посту зам.секретаря Совета безопасности РФ с октября 1996 по май 1998 года. Именно на этот период ложится пик объема взаимозачетов, проводимых через Рострабанк. В 2003 году IFC — инвестиционное подразделение группы Всемирного банка — проводило исследование корпоративного управления в российских банках. В исследовании приняли участие руководители 50 банков, на которые приходится 20 процентов совокупного капитала (за исключением госбанков). Респонденты расположены во всех федеральных округах, у них от одного до 122 000 акционеров и от 100 до 4600 сотрудников. Результаты исследования корпоративного управления в российских банках удивили IFC: каждый пятый банкир считает, что Центробанк не знает реальных собственников его банка, а в 14 процентах случаев их не знает и сам топ-менеджер кредитной организации. Однако финансисты назвали эти результаты «прекрасными», а в Центробанке уверены, что скоро выведут на чистую воду всех хозяев банков.
Некоторые руководители регионов, руководствуясь только инстинктом личного обогащения, не задавали себе вопрос: «Что это за банк? И кто за ним стоит?» Хотя в некоторых субъектах РФ возникало смутное сомнение о «прозрачности» вышеназванного юридического лица. Так, центр политических исследований республики Карелия 9.01.2004 года на своем сайте опубликовал статью: «Опять ломят шведы», где автор открыто подымает тему прозрачности Рострабанка. Цитата из статьи: «Кстати, в правительстве Карелии шли навстречу новым собственникам, хотя некоторые руководители исполнительной власти и не скрывали того, что республике навязывается «игра» втемную, так как закрытое акционерное общество Рострабанк лишь номинально могло считаться «прозрачным» собственником, поскольку имена полновластных акционеров оставались неизвестными, отчего и возникало смутное подозрение, что Рострабанк, борясь за расчетную лесосеку, имеет в виду не создание сырьевой базы для лесозаготовительного производства, а думает об увеличении стоимости бизнеса, который с арендованным на долгосрочный срок лесом можно будет затем с выгодой перепродать. Это подозрение ни на чем объективном не основывалось, но оно присутствовало… А уж были ли какие-либо основания для смутной тревоги — нет, теперь показало время…» Слепая игра втемную с «проффесионалами» своего дела, возможно, и привела к таким тяжелым социальным последствиям, как «Кондопога», «Углич», «Ставрополь»… Ну и что, а причем здесь Ярославль?!
