На дворе XXI век, а в первомайской глубинке, как и 100, и 200 лет назад, крыльцо называют рундуком, соперницу — лиходейкой, овец — семками, кур — тютьками, и иногда впору переводчика нанимать из местных, чтобы понять здешний диалект. С этой задачей легко справляется 49-летняя Мария Викторовна Лыжина.

Работает Мария Викторовна библиотекарем Оносовской сельской библиотеки и с 1995 года собирает местные слова, которые употребляют в разговорной речи жители деревни Оносово, где она проживает, и окрестных деревень. Бачуры здесь — сучковатые дрова, а чурбан осиновый — неповоротливый, тупой человек, дюдя — дедушка, кокой — крестный отец, кока — крестная мать, фершалица — фельдшер. Валенки оносовцы называют катанками, волосы — клотыньями, фуфайку — куфайкой, веник — окомелком, круглый испеченный хлеб — кулыпашем, толстый блин — сорокой, блины с начинкой — трубицами, кормовую свеклу — кормовушей.

В словаре, составленном Марией Викторовной, не один десяток местных слов и выражений, а сколько их еще хранит первомайская земля! Чтобы записать новые — хорошо забытые старые слова, Мария Викторовна ходит по домам местных жителей, использует любое скопление народа — в сельмаге, на беседах, у автолавки, привозящей в деревню хлеб.

Сама она родом из соседнего Пошехонского района и вспоминает, что, когда приехала в Оносово в 1977 году, окунулась в такую старину! Были советские времена, а деревня, как и при царе-батюшке, жила одной большой дружной семьей. По праздникам ходили из дома в дом, угощались, веселились, вели беседы, было немало старинных обычаев и обрядов. Сейчас, как и в городе, все живут обособленной жизнью, а из всех традиций сохранилось только празднование пресвятой Пасхи. Не забыли старушки, что и называлась деревня раньше Черногузка — из-за обильной грязи вокруг. До сих пор здесь поют частушку:

Ох ты, милая моя,

Я из Черногузки.

Погулял бы я с тобой —

Шаровары узки.

А кроме словаря местных слов и выражений Мария Викторовна записывает и местные обряды, и обычаи.