В том, насколько маленьким стал наш мир, когда-то казавшийся людям необъятным, в очередной раз убеждаешься, поняв, что пляж на берегу Персидского залива от Волжской набережной в Ярославле отделяют всего каких-то шестнадцать часов, включая четыре с половиной часа авиаперелета, время регистрации на рейс и ожидания багажа в аэропорту.
Я ГУЛЯЮ ПО ДУБАЮ, А В ТЕНИ ПЛЮС СОРОК ПЯТЬ
Самое первое ощущение, которое испытываешь, вступив на землю Объединенных Арабских Эмиратов, выйдя из огромного дубайского терминала — это чудовищная липкая жара, вызывающая ассоциации с парилкой. В день, когда мы прилетели, в самом богатом арабском мегаполисе было плюс тридцать семь градусов, но он оказался самым прохладным за все время нашего пребывания в ОАЭ. Всю следующую неделю дневная температура не опускалась ниже сорока двух, а порой зашкаливала и за сорок пять. Но мы на это уже не обращали внимания, адаптировавшись на удивление быстро. Тяжело жара переносится на улицах города, а на берегу моря, вернее залива, она практически не ощущается.
Местные говорят, что за последние несколько лет климат заметно изменился. После циклона, пронесшегося над регионом в 2004 году, зимой стало выпадать больше осадков и стало немного прохладнее. Благодаря этому когда-то совершенно бесплодная пустыня начала превращаться в полупустыню, покрытую мелким колючим кустарником, а местами и в некое подобие африканской саванны. Свою роль в этом сыграла и активная экономическая деятельность, ведущаяся в Эмиратах. Вслед за людьми всегда приходит вода, с появлением которой начинает оживать природа. Впрочем, наши туристы, бывавшие здесь раньше, утверждают, что Руб-эль-Хали, как называется здешняя пустыня, и в прежние времена выглядела немного жизнерадостней пустынь Туниса и Египта.
Второе впечатление, которое получаешь, уже оказавшись в кондиционированной прохладе автомобиля, доставляющего вас в отель, — невероятное качество здешних дорог. 120 километров от Дубая до отеля, расположенного на другом конце страны, мы преодолели всего за 50 минут по идеально ровному двенадцатиполосному шоссе, ярко освещенному на всем своем протяжении, именуемому «Эмиратес Роуд». Эту дорогу мы увидели еще с самолета. Не заметить ее просто нельзя из-за несчетного количества идеально спланированных развязок, казалось бы, совершенно ненужных в этой пустынной местности. Еще большее удивление вызывает то, что на дорожном покрытии полностью отсутствуют какие-либо неровности, ямы, выбоины и колеи. Почему асфальт не плавится на нещадном тропическом солнце, остается только догадываться. Очевидно, причина этого — заинтересованность властей в том, чтобы транспорт двигался по нормальным дорогам. Если она есть, необходимые материалы и технологии всегда находятся.
Хоть Эмираты и называются арабскими, порядок на дорогах не имеет ничего общего с египетским хаосом. Правила движения соблюдают практически все, зная, что за ними постоянно следят невидимые радары и скрытые видеокамеры. Но если скорость иногда все-таки превышают, то пьянство за рулем — вообще из разряда экзотики. Такое могут себе позволить только не знакомые с местными нравами иностранцы, берущие машины напрокат. Но с начала нынешнего года это сделать стало сложнее: для аренды автомобиля теперь необходимо иметь кредитную карточку, хотя раньше можно было расплачиваться и наличными. Пробки в Дубае и на подъездах к нему — явление довольно частое, но, по российским понятиям, пробками их назвать нельзя. Просто транспорт движется очень медленно, но не останавливается. Понятия «подержанный автомобиль» в Эмиратах не существует. Все машины новые, преимущественно японские, получаемые по бартеру в обмен на нефть. Чем она дороже, тем их становится больше на эмиратских дорогах. А вот бензин из-за роста нефтяных цен почему-то не дорожает. Литр стоит всего 40 центов — дешевле воды, которая, кстати, тоже дешевле, чем у нас.
БЕЛЫЕ ДЖЕЛАБЫ, ЧЕРНЫЕ АБАИ
Еще один элемент местной специфики, бросающийся в глаза уже в аэропорту, — люди в национальных арабских одеяниях. Мужчины ходят в белых джелабах с куфиями, женщины — в черных абаях и хиджабах. Сначала это шокирует, потом привыкаешь, а еще через какое-то время понимаешь, что одетых в такие наряды не так уж и много. Хотя гиды и советуют не смотреть на местных женщин слишком внимательно, поймав ваш взгляд, они вовсе не смущаются. И при ближайшем рассмотрении оказывается, что одеты они очень по-разному. Кто-то закрывает даже лицо, но большинство используют абаи как накидки, из-под которых виднеются платья, блузки и джинсы.
В каждом крупном торговом центре есть комнаты-мечети, в которых женщины и мужчины молятся отдельно. Чтобы зайти туда, необходимо не только разуться, но и убрать в карман или сумочку все золотые украшения. Тот, кто пришел в неподобающей одежде, должен… раздеться. В шортах или мини-юбке совершать намаз нельзя, а вот без них, оказывается, можно, но отойдя в сторонку от остальных молящихся, дабы не смущать их.
В стране официально действуют сторогие законы шариата, но нравы постепенно смягчаются. Эмираты в этом плане куда либеральней своих соседей по региону, а вводимые ограничения больше продиктованы практическими соображениями, чем религиозными догмами. Ради сохранения нации, испытывающей резкий спад рождаемости, местным женщинам запрещено выходить замуж за иностранцев, а мужчина обязан первой женой брать только соотечественницу. Многоженство не отменено, но постепенно выходит из моды.
Естественно, что в стране традиционного ислама наркоманам и алкоголикам приходится очень несладко. Наркотик, обнаруженный в крови любого человека, задержанного за рулем или просто обратившегося за медицинской помощью, гарантирует ему семилетний срок заключения. Иностранца после этого высылают, а местному дают еще один шанс исправиться. После третьей судимости нарушитель получает пожизненное. Время пребывания в тюрьме может быть сокращено вдвое, если осужденный наизусть выучит весь Коран, но к наркоманам и террористам это не относится.
Гиды любят рассказывать гостям из России страшилки про Эмират Шарджа, где 15 лет назад власти ввели настоящий «сухой закон». Даже если ты выпил в другом эмирате, но, возвращаясь в отель, нетвердо держишься на ногах, встреча с полицией не сулит ничего хорошего. Шариатский суд приговаривает нарушителей закона к унизительной и болезненной процедуре наказания палками с последующей отсидкой в камере от одного до трех месяцев. Было уже немало случаев, когда нашим любителям расслабиться пришлось пройти через такое наказание. Одна местная жительница, знакомая сотрудницы турфирмы, севшая за руль, выпив бокал вина, после экзекуции впала в депрессию и, озлобившись на всех, пристрастилась к алкоголю по-настоящему.
В Шардже могут сделать замечание туристам и за слишком открытую одежду, и за то, что они целуются в общественных местах. Ничего удивительного, если учесть, что в Эмиратах живут в основном фундаменталисты-ваххабиты. Но точно такие-же ваххабиты составляют большинство населения и в Рас-эль-Хайме, где мы отдыхали, и никаких особых строгостей мы там не заметили. Спиртное там не только доступно любому желающему, но и стоит фантастически дешево. В винном магазинчике, находящемся рядом с нашим отелем, на полках были выставлены сотни сортов вин и крепких напитков. Купив за 25 долларов бутылку шотландского виски емкостью 1,125 литра, я получил в подарок фирменную сумку, в то время как в домодедовском дьютике две поллитровые фляжечки того же «Гранта» обошлись мне в 32 бакса.
Арабы, приезжающие за выпивкой, в сам магазин не входят. Продавец выбегает им навстречу, принимает заказ и выносит товар в закрытом пакете. Постоянные посетители лавки — работающие на местных стройках и в отелях индусы, пакистанцы и филиппинцы, которым скрываться от посторонних глаз незачем. Мигранты составляют 82 процента четырехмиллионного населения страны, появившейся на карте мира всего лишь 37 лет назад — 2 декабря 1971 года. Объединивший 7 эмиратов правитель сказочно богатого нефтью Абу-Даби шейх Зеид бен Султан фактически создал нацию с нуля. До него местные жители пасли верблюдов да занимались ловлей рыбы и добычей жемчуга. Не было ни городов, ни дорог, ни сельского хозяйства. Доходы от нефти, которыми власти сумели правильно распорядиться, изменили все. Брат Зеида, правивший до него, не хотел тратить эти деньги на развитие, но умер при загадочных обстоятельствах, так же, как и три его сына. При новом монархе Эмираты за считанные годы перескочили из средневековья в XXI век. Сейчас их без преувеличения можно назвать самой большой строительной площадкой мира, хотя то, что сделано, уже поражает воображение. Пустыня почти вдоль всей дороги от Дубая до Рас эль-Хаймы перегорожена строительными заборами, на которых красуются огромные щиты с изображением будущих жилых и гостиничных комплексов, утопающих в зелени, с бассейнами и фонтанами. Видя, какими темпами ведется строительство, можно не сомневаться, что города-сады там появятся не через четыре года, а значительно раньше. В заливе прямо напротив нашего отеля намыт целый искусственный остров, и работы по возведению отелей там идут почти круглые сутки, а возле некоторых зданий уже высажены пальмы.
КАК ГОРОД-КРАСАВЕЦ
В ПУСТЫНЕ ВОЗНИК
Дубай — финансовая и торговая столица Среднего Востока, по числу жителей даже чуть меньше Ярославля, но своими масштабами напоминает Токио или Нью-Йорк. Старой частью города называют ту, что на месте бывшей рыбацкой деревушки была построена в начале 90-х годов прошлого века. Новая — на противоположном берегу неширокого заливчика, почему-то называемого Дубайской речкой, — продолжает застраиваться и сейчас. Причем не просто высотными зданиями, а настоящими небоскребами. Самое большое из них претендует на мировой рекорд. Сколько в нем будет этажей, пока неизвестно. Власти эмирата заявляют, что если кто-то захочет построить башню выше, чем у них, у него ничего не получится. Проектом предусмотрена возможность нарастить уже после окончания строительства еще десяток-другой этажей.
Стремление к подобной гигантомании, свойственное нациям, которые не могут похвастаться богатой историей скорей вызывает улыбку, но в планах дубайских градостроителей есть и много рационального. В городе поняли, что, какими бы хорошими ни были дороги, транспортной проблемы они не решат, и начали строить метро и второй международный аэропорт. Классических арабских базаров под открытым небом в Дубае больше нет. Их заменили 38 суперсовременных гигантских торговых центров, ради посещения которых сюда и приезжают люди со всей Европы, Азии и Ближнего Востока. Цены на продаваемые там товары ниже, чем у производителей, а качество вполне приличное.А на знаменитом золотом рынке «Голден Сук» кольцо с бриллиантом в два карата можно сторговать всего за тысячу баксов. По этой причине большинство российских туристов предпочитают Дубай или фактически слившуюся с ним Шарджу. Мы поступили иначе и не пожалели об этом. В Рас-эль-Хайме, куда на выходные ездят сами дубайцы, отдыхать гораздо приятнее, чем в суетливом и душном мегаполисе, а шопинг ничуть не хуже. Весь этот эмират недавно был объявлен офшорной зоной и там можно делать покупки по еще более выгодным ценам. Торговый центр в Рас-эль-Хайме по размерам и внутренней планировке удивительно напоминает наш «Ярославский вернисаж» со своим гипермаркетом и «обжорным рядом» и бутиками с названиями знакомых фирм. Золото и изделия из драгоценных камней, продающиеся на вес, там стоят дешевле, чем в самом большом в мире магазине «дьюти фри» в аэропорту, а ассортимент изящной и стильной бижутерии гораздо больше. Можно гулять там часами и просто рассматривать витрины, но перед соблазном удается устоять немногим.
У ЖЕМЧУЖНЫХ БЕРЕГОВ ОМАНА
Если вы хотите привезти домой кусочек настоящей восточной экзотики, отправляйтесь на рынок ковров в Фуджейре, расположенный по дороге в соседний султанат Оман. Торг там не просто уместен, а очень даже приветствуется. Торговцы сразу проникаются к тебе симпатией и уступают в цене сотню-другую долларов. Благодаря этой их уступчивости наш багаж на обратном пути увеличился на два весьма объемных предмета.
Но в Оман стоило бы съездить даже если бы этих шелковых ковров мы не купили. В программу экскурсии, стоящей всего 100 долларов с человека, входит круиз на прогулочном судне по Оманскому заливу вдоль скалистых берегов полуострова Муссандам. Можно купаться в открытом море, нырнуть на глубину и достать оттуда ракушку с настоящей жемчужиной, а ближе к вечеру всем желающим предлагается принять участие в рыбалке. Рыбы там так много, что даже человеку, впервые в жизни взявшему в руки заменяющее удочку кольцо с леской, не может не повезти. Жена за каких-то пятнадцать минут поймала трех симпатичных рыбешек с желтыми полосками на боках, которых местные жители называют «султан Ибрагим».
А АРАБ БЕЗ КЭМЕЛА КАК БЕЗ КРЫЛЬЕВ ПТИЦА
А на обратном пути, уже снова в Эмиратах, дорогу нашему микроавтобусу преградил вышедший прямо на середину проезжей части верблюд. Диких верблюдов в этих местах давно уже не осталось. Все имеют своих хозяев, которые держат их в загородных поместьях исключительно из любви к этим животным. Арабы объясняют свои симпатии к «кораблям пустыни» тем, что сами недавно слезли с их горбов (причем в самом прямом смысле) и испытывают ностальгию по тем временам, когда их жизнь была проще и ближе к природе. А еще они считают верблюда символом удачи. Если встретишь его, отправляясь на какое-то дело, то тебе обязательно повезет.
А вот к мигрантам, которые, трудясь в поте лица, и создали экономическое чудо Эмиратов, коренные жители относятся куда более прагматично. Выходцы из десятков стран мира, в основном азитских и ближневосточных, по сути, не имеют никаких прав на этой земле. У них нет шансов на получение местного гражданства, и неважно, сколько лет они здесь прожили. При среднем доходе на душу населения в 36 тысяч долларов в год, строители, индусы и пакистанцы, получают по 200-400 долларов в месяц, работники ресторанов 250-300, обслуживающий персонал отелей — до 500 долларов. Зарплаты квалифицированных специалистов в разы отличаются в зависимости от стран, из которых они приехали. За одну и ту же работу немцу могут платить 2500 баксов, россиянину — 1000, а гражданину Индии всего 300. Местные же, естественно, получают больше всех. Заниматься бизнесом им еще выгоднее. Чтобы открыть предприятие в Эмиратах, иностранный предприниматель должен найти компаньона из арабов, который ничего делать не будет, но по местным законам имеет право на 51 процент доходов фирмы…
В нашем отеле, названном в честь знаменитого мореплавателя Бин Маджида, служившего лоцманом у Васко да Гамы, работают в основном филиппинцы. Один из них каждое утро готовил нам омлет. Делает он это буквально на грани искусства: быстро, четко, выверенными движениями, с неизменной улыбкой на лице. Мы хотели запечатлеть обаятельного повара на свои фото-и видеокамеры, но в день нашего отъезда, в пятницу, у него был выходной. Мы так расстроились, что даже не стали есть омлет, приготовленный другим работником.
НАШ ДОБРЫЙ ДЖИНН
Арабы до сих пор всерьез верят в существование джиннов, незаметно помогающих людям. Наша поездка в Эмираты оказалась такой удачной, что невольно подумалось, что к нам приставили очень хорошего джинна. Раньше мне казалось, что на берегах Персидского залива мы увидим настоящую арабскую сказку из «Тысячи и одной ночи». Теперь я думаю иначе. То, что окружало нас в течение этих восьми удивительных дней, скорее, можно назвать миражом, неожиданно появляющимся, а потом стремительно исчезающим.
Обединенные Арабские Эмираты — это самый большой и впечатляющий мираж на Земле. Они появились в безжизненной пустыне совсем недавно, созданы трудом иностранных рабочих и фантастически разбогатели на постоянно дорожающей нефти. Но рано или поздно все это закончится. Только хотелось бы, чтобы это случилось как можно позже. Такого теплого моря в начале лета мы не встречали нигде, и супруга сказала, что свой отпуск она теперь всегда хотела бы проводить на этих благословленных Аллахом берегах…
