Отфутболил полпред

Это письмо, поступившее в редакцию, можно назвать историческим. Написано оно по еще не остывшим следам свидетелем драматических событий в Чечне.В 1992 году в городе Грозном обстановка была очень напряженной. Официально у власти был избранный народом Чечни президент Джохар Дудаев, а властвовали в городе и республике Ичкерии все, кому вздумается.

Выпущенные из тюрем головорезы и воры, местные тайповые кланы, кооперативы-мошенники и прочая, поднявшая голову при безвластии тварь. В Грозном бандиты отбирали у русских владельцев автомашины, избивали на улицах русскоязычных людей до такой степени, что их фрагменты, как-то: глаз токаря Роенко с химзавода — оказывались найденными на асфальте. В городе курсировали маршрутные трамваи, из которых свободно выходили через разбитые стекла вооруженные автоматами Калашникова бандиты. Зеленую зону вокруг города разделили между тайпами, и везде стояли на колышках таблички с фамилиями владельцев данной территории. Многочисленные воинские гарнизоны были ограблены среди бела дня, тащили оттуда все, что попадет под руку, начиная от оружия и боеприпасов и кончая последними солдатскими портянками, и даже свиную тушенку, которую запрещает есть Коран. Был прислан в Грозный десант федеральных войск, так этот десант чеченцы вышвырнули с территории республики, как котят, сопровождая оглушительной стрельбой в воздух из всех видов стрелкового оружия. Вот в такой обстановке в конце 1992 года мы решили уехать из Грозного. Наш зять Геннадий Бриндюков работал в ДОСААФ и взял в аренду автомашину КамАЗ. Целый день мы грузили свои вещи в машину. К концу дня пришли пять дудаевских гвардейцев, вооруженных автоматами, и конфисковали груженый КамАЗ. При попытке воспротивиться Геннадий получил удар прикладом в лицо, да и мы получили от сбежавшейся своры чеченцев не одну зуботычину. На шум прибыла и делегация от «правительства» самоуправления поселка Черноречье. Эти правители целый день караулили нас во дворе. Они отняли ордер на квартиру, а мы получили еще добавку по мордам. Нас выгнали из дома, угрожая убить всех, если будем открывать рот в свою защиту. Пришлось уносить ноги, пока живы, ведь многие уже в городе простились с жизнью, защищая свое жилье и имущество. Так были расстреляны участковый врач пятой поликлиники Черноречья Тургунтаева с мужем и родители друга нашего зятя Павловы. Поэтому мы поспешили на вокзал. Поезд отошел из Грозного вечером и на станции Джалка простоял всю ночь. Там местные банды грабили его, и только к 12 часам следующего дня мы прибыли в Минеральные Воды. Ехали мы к пристанищу в село Песчанокопское Ростовской области. Там зять купил хатенку из двух комнат. Мы сбежали из Грозного, не снявшись с паспортного учета, поэтому в селе нас проверили, не шпионы ли мы, а потом безоговорочно прописали. Пенсию в Грозном нам не выдали за четыре месяца, так как кооператив мошенников, занимавшийся выплатой, был арестован. Собес села Песчанокопского еще нам затянул с оформлением на два месяца: полгода не получая пенсии, мы жили впроголодь. Миграционная служба выдала нам удостоверение беженцев, и мне, и моей старухе — по тысяче восемьсот рублей. А зятю и его семье ничего не дали, так как они имеют жилье, и поэтому не являются беженцами. Работы нет, везде развал, разруха, поэтому зять и переехал к другу в город Мышкин, а затем и забрал свою семью. Остались мы со старухой в хатенке зятя, перебиваясь оборушками с колхозных полей. Пенсию неоднократно задерживали до четырех месяцев. В общей сложности мы прожили в селе Песчанокопском девять лет. Потом зять решил продать хатенку, и снова мы со старухой остались без крова над головой. Зятю надоело скитаться по квартирам, и он, заняв у друга денег, купил однокомнатную квартиру. Нас он жить к себе не приглашал. Подались мы со старухой к сыну в город Курск. Сын туда был переведен, он был военнослужащий Советской армии. К 2001 году он вышел на пенсию и, почувствовав свободу, запил. Да так, что мы с бабушкой у него выдержали с горем пополам пять месяцев совместной жизни. Это кромешный ад на земле — жить с алкоголиком в одной квартире. И побежали мы со старухой в Мышкин, к дочери. У дочери в однокомнатной квартире нас прописали, а жить-то тесно. Теперь живем мы со старухой на квартире. А ведь я честно отслужил в Советской армии семь с гаком лет, проработал честно на химическом заводе Грозного тридцать один год. Кстати, на нем работало почти одно русскоязычное население. Недаром из-за опасности и вредности производства его окрестили «Освенцимом». Работая на заводе, я 11 лет выстоял в очереди и получил «хрущобу», но и это у меня отняли чеченские бандиты и голого, но, слава Богу, живого, изгнали с исконной моей родины славных терских казаков. А работали мы за что? С рубля реализованной продукции нам шло лишь 30 копеек. Зато какой был от химзавода построен профилакторий, в котором я ни разу не бывал! Недавно я обратился в общественную приемную полномочного представителя президента РФ, где надеялся увидеть справедливость, но полпред отфутболил меня к миграционной службе города Ярославля. А ее чиновники нашли пункт «б», по которому мне не положена компенсация за утрату жилья и имущества. Зато она, эта компенсация, идет тем чеченским бандитам, которые у меня отняли и жилье, и имущество. Так где же справедливость? Я хотел бы услышать об этом от полпреда президента РФ Полтавченко С. Г. Виктор Трофимович САМАРЦЕВ, г. Мышкин. РОДОСЛОВНАЯ Виктор Трофимович — человек бодрый, веселый. Встретил меня с косой в руках — готовил корм кроликам. «Я из природных терских казаков, — говорит он, — они там жили испокон веков. Даже в песне об этом поется: «Терек уж больше, чем три века, в воле терских казаков». Там родились мой отец, и дед, и прадед. Это Грозненская область, станица Новощедринская Шолковского района». Хозяин снимает с полки старую фотографию в рамке: «Это мой отец: Кизляра Гребенского генерала Ермолова полка 6-й сотни вахмистр Трофим Петрович Самарцев. Награжден двумя Георгиевскими крестами. Участник первой и второй мировых войн, и гражданской, в которую, правда, воевал на стороне Деникина». Самарцев-сын родился в 1929 году, на войну уже не попал и очень жалел об этом. Казаки — люди служивые. Поэтому он, как и его предки, избрал военную профессию. Поступил в Грозненское пехотное училище. Оно было переведено в Баку. Там потомок терских казаков его и закончил в 1952 году. Направили его на границу с Персией, в 44-й пограничный отряд, и поблизости, в городе Алтаре, он нашел свою любовь. Ею оказалась шестнадцатилетняя десятиклассница Ирина, родом псковитянка. Отец у нее был пограничником, а потом — муж. Вышла она замуж за Самарцева, еще не закончив десятилетку. Тогда с такими делами было строго. В школе замужним учиться было не положено, «чтобы не разлагала своих подруг», — как пояснил Виктор Трофимович. С тех пор Ирина Владимировна — верная подруга терского казака. СНОВА НА РОДИНУ «На границе я прослужил семь лет и три месяца, — продолжает свои воспоминания Самарцев. — А потом Хрущев начал сокращать армию. Хватит хлеб есть, идите сами работать в народное хозяйство. И меня уволили в запас старшим лейтенантом. А что я умею? Меня учили стрелять, убивать, ходить в атаку. Кто я? Мальчишка из станицы. Училище, правда, закончил по первому разряду. Вернулся домой с женой и сыном, ему уже три года было. Отец мне говорит: «Я всю жизнь тут в колхозе, в грязи по уши и в дерьме, а платят «палочками» или натурой. У меня товарищ еще по той войне, 1914 года, живет в Грозном, казак. Иди к нему хоть временно, там все-таки чисто, город». Я в Грозном нашел его, он жил плохо, в маленькой хатенке. Работал слесарем на заводе. И я начал обходить заводы. Обошел — ни на одном не берут без специальности. Или только учеником слесаря. Тогда я закончил курсы от химзавода с отличием и получил профессию». На химическом заводе имени 50-летия СССР Самарцев начал свою мирную карьеру. Вскоре закончил техникум, поднялся до мастера — начальника смены. «Там у нас делали спирт этиловый, технический, из отходов нефтепереработки», — поясняет он. Этот спирт со множеством вредных примесей и тогда уже кое-кто из любителей употреблял внутрь. А сейчас он к нам поступает нелегально через Грузию. Его в ваннах смешивают с водопроводной водой. Перегоняют, и вот эта полученная из конденсата метана смесь и становится основой левых алкогольных напитков. О масштабах современного суррогатного бизнеса молодому казаку в то время, конечно, даже и в страшном сне присниться не могло. В Грозном семья Самарцевых вырастила двоих детей: сына Василия, которому теперь 50, и дочь Светлану, родившуюся в 1963-м. Ирина Владимировна сначала работала на кирпичном заводе простой рабочей, потом на молочном комбинате 18 лет, а перед пенсией вместе с мужем — на химзаводе. ВЗДЕРНУЛИ НА ДЫБУ Самарцев много интересного рассказывал о своих родственниках, казаках. Взял балалайку и спел песню о пленении Шамиля. Речь у него очень сочная, с точными деталями и юмором. А жизнь в Грозном уже надвигалась такая, что стало не до смеха. И к тем фактам, что уже приведены в письме, собеседник мой прибавил немало уточнений. Например, что это за «фрагменты», остающиеся от человека? Откуда взялся глаз на асфальте? «А этот слесарь Роенко вечером шел, — добавляет Самарцев, — его встретили чечены и спрашивают: «Ты чечен?» И стали бить так, что один глаз потом потерял зрение, а второй, выбитый, нашли на асфальте. Поправиться он уже не мог — человека превратили в куклу. А потом нашего участкового врача, женщину, убили и бросили в заброшенном гараже. Туда, в гаражи, вывозили трупы русских. Только по наручным часам удалось установить личность». Заходят бандиты в квартиру. Приказывают: «Освобождай!» Если хозяева сопротивляются — звучит выстрел. Хоть в мужчину, хоть в женщину. Вот повторяющийся сюжет рассказов старого казака. «А Ивана Стороженко, моего товарища, на дыбу вздернули на даче. Очень трудолюбивым был, занимался цветами и клубникой. Дачу построил двухэтажную, а разрешалось, чтобы конек был не больше шести метров. А у него — восемь. Его же приятель, хохол Быченко, донес в партком, и исключили Стороженко из партии. За 22 тысячи, а это были большие деньги до реформ, он уступил чеченцу Хакимову свое место председателя садоводческого товарищества. Ушел по состоянию здоровья. А Хакимов был у него заместителем. Думал Стороженко, что теперь у него крыша, кунаки в обиду не дадут. А пришли на дачу другие. Били, пытали, а потом завязали руки за спиной и вздернули на яблоню. А яблоня старая, высокая. Хорошо, что жена пришла вечером, перерубила веревку. Кунак Хакимов только охал да удивлялся. Стороженко потом сбежал и сейчас где-то в Минеральных Водах». КОШКА НА ГРУДИ Хотя от прежней жизни в Грозном теперь не осталось и следа, но беженцы — народ дружный. Осев в разных местах России, они переписываются друг с другом. Рассказывают о судьбах своих односельчан и знакомых. Некоторые погибли по легкомыслию. От поселка химиков Черноречье на окраине Грозного, где жили Самарцевы, в войну остались лишь одни руины, которые показывали по телевизору. Знакомые написали, как шел бой, гремела стрельба, а супруги Коршуновы вышли из любопытства посмотреть. Так и остались оба лежать на улице, пораженные осколками. А Саша Шаперенко только сел за стол — в окно влетел снаряд. У добродушной хохлушки Ольги Хайловой умер муж, а она осталась в Черноречье. Иногда даже говорила: «Да что вы пугаете чеченцами — они лучше русских!» Пришли бандиты, велели убираться из дома. Только подняла голос — убили из автомата, а тело выбросили на свалку. «Друг мой, Лукьяненко, занимался цветами, — продолжает Самарцев. — Жена быстренько уловила новую обстановку и уехала из поселка. Он ей деньги передавал. И вот заходят к нему чечены, захватывают его сонного врасплох. Положили на пол, сели верхом: «Деньги давай!» — «Да нет у меня — все у жены!» — «Нет, у тебя теплица — давай!» Он говорит: «Вон пиджак висит на вешалке: в нем у меня все». Полезли. А в кармане всего 200 рублей. И начали его пытать, вырезать ножом кошку на груди. Уши, усы, глаза — во всю грудь. Глубоко шкуру прорезают, бьют! А на прощание, говорят, мы тебе уши отрежем. Уже надрезали одно ухо — он мне потом показывал. Тогда он начал молить их, к Богу взывать. Вы же, говорит, верите в Бога! А они верили. Они в день должны восемь раз помолиться. Поэтому и живут, наверное, хорошо. «Ну оставьте меня, не уродуйте! Я же предстану перед ним как кочан капусты!..» Бросили его, вышли. «Запорожец» хотели угнать, а Лукьяненко рулевую колонку специально разобрал еще до этого — спрятал. Взяли на прицеп, а колеса поперек дороги встают. Сбросили «Запорожец» в кювет вверх колесами со злости. Лукьяненко ко мне вошел весь в крови, как я посмотрел на эту кошку на груди… Жуть!» ДОСТОЯНИЕ РЕСПУБЛИКИ Теперь этого четырехэтажного здания, находившегося в химгородке Черноречье, не существует. Остался только грозненский адрес: улица Мансурова, дом 13, квартира 39. Кирпичное гнездо, где Самарцевы прожили 30 лет, уничтожено. О том, при каких обстоятельствах их лишили ордера на жилье и имущество, тоже стоит уточнить. «Когда мы начали грузить свои домашние вещи на КамАЗ, — говорит Самарцев, — пришел представитель местной власти Черноречья и потребовал опись с разрешением на выезд. Не увозим ли мы что-либо из достояния республики Ичкерии. Дочь заверила опись у известной личности, Гаджиева. Но местная власть на это не посмотрела. Оглядели наш стол, стенку, кровать и вдруг заявляют, что эти вещи числятся в розыске в МВД. Да я же все сам покупал в магазине! Но едва мы попытались сопротивляться, нам прямо сказали: «Живыми вы отсюда не уйдете, если не отдадите ордера». И КамАЗ, за который зять уже отдал семь тысяч за перевоз вещей, угнали, и всего имущества лишили. Попыталась семья казака обратиться в РОВД. А там ответили: «Мы тут ни при чем!» Виктору Трофимовичу 75 лет. Получив прописку в Мышкине, живет он на квартире, в которой ничего своего не имеет. Остались у него лишь старые семейные фотографии да балалайка. Ее он берет в руки, когда уж совсем мрачно становится на душе. ПЕЧАЛЬНЫЙ ЭПИЛОГ В Ростовской области чиновники не подтвердили Самарцеву даже звание ветерана труда, хотя о том у него имеется запись в трудовой книжке. Отрезали: «Это не документ». «А медаль?» — спросил ветеран. «А может, ты ее на базаре купил!» В Мышкине запись сочли законной. Но только восстановили старому казаку право на льготы, как тут же по телевизору он узнал, что они отменяются. Хотя какие это льготы? Они сейчас не у стариков, а совсем у других сословий, только именуются по-иному и не отменяются, а все растут. В недавнее время перед выборами Виктор Трофимович с особым интересом смотрел кадры, снятые за Тереком. Особенно те, что рассказывали о компенсации за разрушенное в Грозном жилье. И рождались у него такие невеселые подозрения: «Может, бандит, отнявший у меня кровать, получит компенсацию, а я?» Тогда он и решил обратиться через общественную приемную к представителю президента РФ. Все-таки заботится власть о народе, хочет его выслушать. Может, и этот голос услышат? Результат этого обращения известен. Удостоверение N 3753, свидетельствующее, что Самарцевы являются беженцами, оказывается, к компенсации не имеет никакого отношения. То есть когда-то имело. Его аннулировали в 1998 году указом президента. Компенсировать будут только утраты беженцев, уехавших из Чечни с 1994 года. Вот и решил он написать в «Золотое кольцо», как оказался чужим среди своих. Я постарался передать все так, как мне рассказывал старый казак. Он ставит на полочку отцовскую фотографию. Повторяет: «Ведь там — наша земля. Сколько раз говорил: «Умру — похороните меня рядом с отцом, справа». Там теперь, наверное, все разорили, чечены овец пасут на их могилах…» И в голосе его, в который уже раз за время нашего разговора, снова слышны слезы.

В кольце событий

ПЕНСИИ ПРИБАВЯТ С 1 АВГУСТА. МОСКВА. Владимир Путин в Кремле провел рабочую встречу с министром социального развития и здравоохранения Михаилом Зурабовым. Глава государства напомнил о поручении об индексации пенсий.

Зурабов отметил, что «результаты исполнения бюджета за первое полугодие действительно позволяют с 1 августа проиндексировать не только страховую часть пенсии, но и поднять до 660 руб. базовую часть, то есть то, что мы планировали сделать с 1 октября». «Финансово это решение обосновано», — подчеркнул Зурабов. Он также отметил, что с 1 августа страховая часть пенсий будет проиндексирована на 6,3 процента, и средние доходы пенсионеров вырастут на 130 руб., а доходы ветеранов и участников войны увеличатся на 280 — 285 руб. «Это дополнительно потребует 4,2 млрд. руб. в месяц, но финансы есть», — сказал Зурабов. В КОСМОС ПОЛЕТЯТ ПИТЕРСКИЕ. МОСКВА. Туры на МКС становятся горящими. Оставшись без космического туриста Грегори Олсена, Федеральное космическое агентство снизило цену полета на МКС. Российский предприниматель добился скидки примерно в 5 млн. долларов. Если до середины августа установленная сумма поступит на счет ФКА, третьим космическим туристом станет житель Санкт-Петербурга. Сейчас право полететь на орбиту оспаривают двое.В ближайшие дни оба кандидата вылетают в США, где пройдут обязательные тренировки на полномасштабной модели американского сегмента МКС. ДВА МИЛЛИАРДА НА ДВА НОВЫХ ЛЕДОКОЛА. МОСКВА. Правительство России планирует выделить 2 млрд. рублей для строительства двух ледоколов для работы в Финском заливе. Об этом сообщил директор Департамента государственной политики в области железнодорожного, морского и речного транспорта Минтранса РФ Серик Жусупов. Говоря о других крупных проектах в Северо-Западном регионе, Жусупов сообщил, что в 2005 году планируется выделить 1 млрд. 200 млн. рублей на развитие порта Усть-Луга. В настоящее время, по словам представителя Минтранса, в Усть-Луге функционирует угольный терминал мощностью 8 млн. тонн. В порту предполагается строительство новых мощностей суммарной мощностью около 30 млн. тонн. ПРОТИВОЗАЧАТОЧНЫЕ СРЕДСТВА ВЕДУТ К АГРЕССИВНОСТИ. ВАШИНГТОН. Американские исследователи установили, что прием гормональных противозачаточных средств может вызывать агрессию. Эксперимент проводился на животных, однако исследователи полагают, что аналогичные побочные эффекты характерны и для людей, в первую очередь — для женщин, страдающих сексуальными расстройствами. ГОД ДЕРЖАЛА ТРУП НОВОРОЖДЕННОГО В ХОЛОДИЛЬНИКЕ. КЕЛЬН. В Германии мать призналась в убийстве своего новорожденного сына и в сокрытии его тела в морозилке на протяжении 12 месяцев. Об этом сообщила полиция Кельна. Арендодатели, проводящие инспекцию в здании, обнаружили тело ребенка в субботу, после чего по подозрению в убийстве была задержана его 23-летняя мать. «Она созналась в убийстве мальчика прямо после рождения 26 мая 2003 года. После этого она поместила тело в пакет для мусора и положила его в морозилку», — сказали в полиции.

Дом был как живой

Ежегодно в июле в деревне Гуреево Первомайского района собиралась большая дружная семья Петровых, чтобы поздравить свою любимую маму, бабушку, пра и прапрабабушку Анну Петровну с днем рождения. Собиралось до 35 человек. Одним из гостей непременно был и ее внук, художник Александр Петров, лауреат премии «Оскар».

В этом году Анне Петровне исполнилось 102 года, однако отметить это событие пришлось в ярославской квартире одной из дочерей. Дома Петровых в Гурееве больше нет. В этой деревне давно никто не живет, хотя когда-то жизнь здесь била ключом. Здесь родились и выросли пятеро детей Анны Петровны. Но даже когда все разъехались и забрали в город и бабушку, на лето приезжали непременно, сажали здесь и огород. Другие, оставшиеся в деревне дома, практически пустовали. Повальные грабежи деревенских дачных домов не обошли и Гуреево. Только этой зимой в дом Петровых забирались трижды, и каждый раз наведывавшийся в деревню сын Анны Петровны Константин Дмитриевич обнаруживал пропажу очередных вещей, менял взломанные замки. Зимой загорелся один из соседних домов, сгорели летняя кухня и сарай, но Петровых в тот раз Бог миловал. В начале мая они приехали в свой родовой дом, навели порядок, посадили огород и вновь уехали в Ярославль, чтобы вскоре вернуться. А 23 мая около 16 часов в пожарную часть Пречистого поступило сообщение о том, что в Гурееве вновь пожар. Пожарная машина выехала, но из-за разлива реки Учи и снесенного водой моста пожарные смогли пробраться в деревню только пешком. Горела хозяйственная сарайка Петровых, но из-за сильного ветра огонь перекинулся на дом и на дом соседей. Вскоре от построек остался лишь пепел. Родственники долго не решались рассказать Анне Петровне о случившемся, а когда она все-таки узнала страшную весть, долго плакала. Но поистине нет предела человеческой подлости. Оставшаяся в живых банька летом также была разворована, воры утащили котел, уволокли железную печку, позарились даже на плафон для лампочки. Больше о покупке нового дома Петровы не задумываются, ведь это будет чужой дом, а не родной, бывший для всех словно живым существом, где не забыты ласковые бабушкины руки, вкусные пироги, парное молоко. Теперь все это заменила кучка пепла и остались только воспоминания.

Маневры вокруг лекарств

Не проходит и дня, чтобы информационные агентства не передали несколько новостей о злоупотреблениях в сфере льготного лекарственного обеспечения. Выступая в Ярославле на инвестиционном форуме, состоявшемся в конце июня, глава Минэкономразвития РФ Герман Греф заявил, что в существующей системе финансирования льгот действует криминальный бизнес с оборотом в миллиарды рублей.

«Вокруг льгот создан огромный криминальный бизнес. В этом бизнесе вращаются миллиарды рублей, которые не идут в виде прямых дотаций тем людям, которым они предназначены», — считает министр экономического развития и торговли Герман Греф. По мнению правительства, бороться с этим злом можно не иначе, как отменив систему льгот. А может, все-таки легче навести порядок, тем более что многие нарушения лежат просто на поверхности и видны, что называется, невооруженным глазом. Одним из типов злоупотреблений в сфере льготного лекарственного обеспечения, как считают аналитики, являются коррупционные конкурсы на поставку льготных лекарств. Указом президента РФ № 305 определено, что закупки лекарственных средств на сумму свыше 2500 МРОТ (сейчас 250000 рублей), совершаемые за счет регионального бюджета и бюджета регионального ФОМС, должны проводиться на открытых конкурсных торгах. В июне 2003 года Ярославская областная дума приняла закон согласно которому все закупки и поставки продукции для обеспечения бюджетных нужд области должны производиться на конкурсной основе. Суть закона понятна — чтобы свести бюджетные расходы к минимуму, исключить коррупцию, проводится конкурс, победителем в котором выбирается фирма, предлагающая меньшую цену и более выгодные условия. Так должно быть в идеале. Но вот, например, конкурсы на закупку лекарственных средств для нужд области, похоже, превращаются в фарс. Конкурсная комиссия по закупкам лекарственных средств для нужд области состоит из работников областного департамента здравоохранения и фармации под председательством замдиректора департамента Надежды Петровны Антиповой. В местном положении о конкурсах есть пункт, который гласит, что конкурсная комиссия на любом этапе и без объяснения причин конкурс может прервать и результаты его аннулировать. И этим правилом департамент очень часто пользуется. Например, в конце 2003 года проводился конкурс на закупку препарата омнипак (он используется для проведения рентгенографических исследований) для нужд лечебных учреждений области. В конкурсе тогда победила одна из местных фирм, но результаты его были аннулированы. Затем конкурс был проведен еще раз. Выиграла московская фирма «Никомед». Во второй раз фирма цены значительно снизила. Однако на деле получилось вот что. В конкурсной документации «Никомеда» была заявлена поставка препарата в расфасовке по 50 миллилитров по цене 5661 рубль за упаковку. Но в поставленной партии оказалось большое количество препарата в дозировке 100 мл и по цене 15989 рублей. Нетрудно подсчитать, что в результате цена оказалась выше заявленной почти в три раза. Кроме того, местные фирмы, получившие заказ на поставку препарата, всегда обязывали развозить его по всем муниципальным учреждениям области. А москвичам почему-то разрешили поступить проще. Вся партия препарата была сгружена в областном туберкулезном диспансере под присмотр главного рентгенолога области Игнатовича. А областные лечебные учреждения должны были позаботиться о самовывозе препарата — прислать машину, сопровождающего специалиста. Если сравнить результаты конкурсов на поставку лекарственных средств для медицинских учреждений области, то можно заметить, что по многим позициям выигрывает поставщик, который предлагает отнюдь не самые низкие цены. Например, капли актиферрин были закуплены по цене 67,89 рубля, хотя другой участник конкурса предлагал поставить тот же препарат по цене 52 рубля. Препарат амарил предлагался на конкурсе по цене 140 рублей, а департамент здравоохранения заключил контракт на поставку с фирмой, которая предложила тот же препарат по цене 164 рубля 98 копеек. По инсулину «инсуман» победил участник конкурса, предложивший цену поставки 1242,9 рубля, хотя были предложения дешевле — 1180 рублей. Таблетки ранитидин закупили по 11 рублей, хотя были предложения поставить их по цене 8,5 рубля, саламол закупили по цене 61 рубль, проигнорировав предложение по 52 рубля. Список можно продолжать и продолжать. А ведь за этими сухими цифрами люди — сотни и тысячи ветеранов и инвалидов, простаивающих в очередях около аптек в надежде получить свое лекарство. Понятно, что чем дороже закупается тот или иной препарат, тем меньшее его количество приобретается на выделенные бюджетные рубли и меньшему количеству льготников оно достанется. В конце октября прошлого года областной департамент здравоохранения впервые провел открытый конкурс на поставку вакцины. Из бюджета области было выделено 2,9 миллиона рублей на закупку препарата для прививки детей против гепатита В. В объявленном конкурсе было два участника — ярославское предприятие «Биофарм» и московская фирма ООО «Фармацевтические склады». «Биофарм» предложило поставить вакцину по цене 104,5 рубля за флакон, москвичи предложили более высокую цену — по 112,7 рубля за флакон. Однако победителем было объявлено второе предприятие. Чиновники обл-здрава объяснили свой выбор тем, что вакцина, предложенная москвичами, содержит меньшее количество консервантов. Однако в результате в область была поставлена вакцина с высоким количеством консервантов — более высоким, чем предлагал «Биофарм», и по дорогой цене. Кроме того, впоследствии выяснилось, что представленные на конкурс документы были не в порядке — по ним вообще невозможно было проследить, какая вакцина с каким содержанием консервантов будет поставлена. Спрашивается, куда же смотрела конкурсная комиссия и чем руководствовалась, отдавая заказ москвичам? Получается, что данный конкурс был проведен лишь для того, чтобы соблюсти формальности. Цена вопроса около трех миллионов рублей. Деньги совсем не малые и логично предположить, что за такой выгодный заказ фармацевтическая фирма оказалась готовой поступиться определенным процентом в пользу ответственных чиновников. Ведомственная газета «Фармацевтический вестник» в октябре прошлого года в статье «Игры с государством на деньги», анализируя конкурсы на закупку лекарственных средств, прошедшие в регионах страны, отмечала, что в числе постоянных нарушений, которые ущемляют права поставщиков, ведут к ограничению числа участников конкурсов, завышению цен на закупаемые лекарственные средства, — предварительные квалификационные отборы участников с различными дополнительными ограничениями. С этого года от всех фирм, желающих принять участие в конкурсе на поставку медикаментов для обеспечения граждан по бесплатным и льготным рецептам, Яроблздрав стал требовать предоставление доверенности производителей на участие в конкурсе. Чиновники ссылаются на рекомендации, выработанные Министерством экономического развития. Правда, при этом умалчивают, что эти рекомендации были разработаны для закупок за счет федерального бюджета, но никак за счет местного. И в самом деле, как местная фирма может получить доверенность от индийского, венгерского или, скажем, американского производителя? Только непосредственно обратившись к производителю или к его представителю. Однако представительства солидных фирм как отечественных, так и зарубежных, как правило, имеют несколько официальных распространителей и всех ходоков за доверенностями отсылают именно к ним. А наш облздрав отказывается принимать доверенность от первого посредника. Это требование наши чиновники объясняют заботой о качестве поставляемого лекарства. Но, как показывает практика, доверенность от производителя отнюдь не является гарантией качества. Стоит хотя бы вспомнить недавнюю историю с отравлением детей аскорбиновой кислотой в Нижегородской области. Именно на предприятии аскорбинку нечаянно смешали с сильным психотропным препаратом феназепамом, который и вызвал отравление у детей. Московская фармацевтическая фабрика имени Семашко недавно разослала своим контрагентам телеграммы с просьбой изъять из продажи всю партию глюкозы для внутримышечных инъекций. Вследствие заводского брака вместо глюкозы в ампулах оказалась… магнезия (?!) Надо учитывать и такой фактор — лекарственные препараты — это особый продукт, требующий соблюдения особых условий транспортировки и хранения. А наличие доверенности от производителя вовсе не гарантирует соблюдение всех этих норм — у производителя просто нет возможности да и заинтересованности их контролировать. И что интересно — в недавнем конкурсе, проведенном облздравом на закупку медицинской техники на сумму 4 миллиона рублей, почему-то приняли доверенность от посредников. Видно, надо было. Анализируя нарушения в сфере конкурсов на закупку лекарственных средств, «Фармацевтический вестник» приходит к выводу, что «на основании первичных подсчетов можно говорить о 15 — 20 процентах нерационально потраченных денежных средств, пошедших на увеличение стоимости закупленных препаратов. Складывается впечатление, что в большинстве своем конкурсы проводятся ради проведения конкурсов». Прокомментировать ситуацию мы попросили председателя постоянной комиссии по социальной политике государственной думы Ярославской области, директора государственного предприятия «Областная фармация» Веру Николаевну Никольскую. — Да, действительно, проблема рационального использования бюджетных средств при закупках для нужд области существует. Эта проблема в течение нескольких лет активно обсуждалась депутатами думы Ярославской области. В июне 2003 года был принят областной закон о проведении бюджетных закупок на конкурсной основе. Я думаю, государственная дума области, как только она осенью возобновит работу, должна обязательно проконтролировать выполнение принятого ею закона, подключив контрольно-счетную палату. Могу сказать, что подобных примеров можно приводить еще много. В этой проблеме можно выделить и другие стороны. Вы пишете о конкурсе на закупку препарата омнипак. И мы даже не рассматриваем факт того, что препарат из туберкулезной больницы, например, поступает в родильное отделение(?!). И какое право имеет главный рентгенолог принимать препараты, хранить их у себя, делить их между больницами, выписывать накладные? Это совершенно не входит в его должностные обязанности. Есть факт централизованного распреде- ления противогриппозных средств через психбольницу. Еще одна грань. Сегодня департамент здравоохранения проводит конкурсы на закупку дорогостоящего медицинского оборудования. Когда я, как председатель комиссии по социальной политике думы, запросила информацию о том, какое именно оборудование было поставлено, финансовую документацию, мне ничего не было предоставлено. Конкурсная комиссия департамента сообщает: мы провели конкурс, а дальше не наша песня. Получается, перечислив миллионы бюджетных рублей, областной департамент здравоохранения даже не потрудился проконтролировать, как деньги были использованы. Примерно такая же ситуация в управлении здравоохранения мэрии Ярославля. Уже несколько месяцев посылаем запросы с просьбой предоставить информацию о прошедшем конкурсе на закупку медоборудования. Начальник управления здравоохранения отвечает: это коммерческая тайна в соответствии со статьей двадцатой какого-то положения. Ну какая может быть коммерческая тайна относительно бюджетных денег? Сегодня даже не определено, где должны публиковаться сообщения о конкурсах. Например, объявление на конкурс по закупке вакцин было опубликовано в газете «Здоровье». Потому в конкурсе и было всего два участника, что многие просто не видели этого объявления. На интернет-сайте департамента здравоохранения публикуются сведения о победителях конкурса, но нет сведений, какую цену препарата они предложили. Невозможно получить информацию, как препараты распределяются по районам области, по какой цене поставляются и в каком количестве. Чиновники сидят на государственных деньгах и распоряжаются ими, как Бог на душу положит. В одном случае медикаменты могут купить так, в следующий раз уже совсем по-другому, в одном конкурсе одни условия, в другом — уже совсем другие. Недавно проходил конкурс на закупку противоязвенного препарата ранитидин. Чиновники департамента здравоохранения вскрыли конверты, подвели итоги… и после этого объявили, что передумали закупать этот препарат, поскольку он малоэффективный! Месяц назад он был эффективный. Когда подвели итоги конкурса, он вдруг оказался малоэффективным. Его никто не снял с производства за это время, не было никаких официальных сообщений Минздрава, госкомитета по фармации по этому препарату, его не исключили из стандартов лечения. Когда сталкиваешься с такими фактами на каждом шагу, то невольно возникает вопрос: если все делается честно и строго по законам, как уверяют наши чиновники, то почему же все так закрыто и тайно и почему столько непонятных нарушений и ляпов? И еще. Ни в одной конкурсной комиссии не присутствуют специалисты по качеству лекарств. Думаю, комментарии излишни.

Запах брейтовского сыра манит рыбинцев

Возможно, в судьбе многострадального Брейтовского сырзавода, о перипетиях которого газета «Золотое кольцо» неоднократно писала на протяжении двух последних лет, вскоре наступят перемены к лучшему.

К этому крупнейшему в районе промышленному предприятию, оказавшемуся, по сути дела, банкротом, проявил интерес Алексей Окладников — генеральный директор рыбинского ЗАО «РАМОЗ». На встрече с главой округа Людмилой Колобовой и руководителями сельхозпредприятий он обсуждал перспективы развития сырзавода. Десять лет назад даже рядовому работнику ООО «Брейтовский сырзавод» платили такую зарплату, что мог позавидовать глава округа. Но если рост зарплаты превышает рост производственного потенциала, то это называется самоедством. К июлю 2001 года сырзавод был в долгах как в шелках. Совокупный долг предприятия поставщикам сырья — сельхозпредприятиям района — перевалил за 3 млн. рублей. Экономически одряхлевшее предприятие стало легкой добычей богатых на посулы бизнесменов из ООО «Экономическое содружество». Они заполучили себе 95 процентов паев, находившихся в распоряжении работников сырзавода и сельхозпредприятий. Однако очень скоро Юрий Кощин, генеральный директор ООО «Экономическое содружество», запамятовал о прежних обещаниях вывести предприятие на фарватер молочной реки. Вместо экономического оздоровления наступила эра кадровой чехарды. Осенью 2002 года добровольно покинула завод команда руководителей во главе с директором Антониной Сусловой. Два месяца сырзаводом руководили залетные менеджеры из «Экономического содружества»: Валерий Воронин в ранге генерального директора и Наталья Завгородская — в ранге главбуха. Они прилетали по вторникам в Брейтово из Ярославля на рейсовом самолете. Проку от такого руководства было мало. Судите сами: к концу 2002 года на складе готовой продукции скопилось около 44 тонн нереализованного сыра, а сельхозпроизводители, отчаявшись получить от предприятия оплату за цельное молоко, при содействии муниципальной администрации договорились о его закупке с Борисоглебским молокозаводом (ООО «Ярославские сыры»). Ради этого на территории СПК «Колхоз им. Ленина» в деревне Остряковке был открыт молокоприемный пункт. Туда из поселка Борисоглебский приезжала молочная автоцистерна. Наверное, семь работниц основного производства, уцелевшие от могучего коллектива после многочисленных сокращений и увольнений по собственному желанию, где в лучшую пору трудились в три смены до 200 человек, возлагали определенные надежды на Николая Румянцева. Он, свой, брейтовский руководитель, занял пост исполнительного директора сырзавода в ноябре 2002 года. Только в финале года сыроделов ждало большое разочарование. В течение двух недель Николай Румянцев издал три приказа по кадрам. Сначала он пытался отправить сыроделов в двухмесячный неоплачиваемый отпуск. Когда после Рождества женщины пришли к директору скандалить, он задним числом — от 31 декабря 2002 года — издал приказ об их увольнении. А когда до директора наконец-то дошло, что он слишком вольно поступает с Трудовым кодексом, Николай Румянцев 10 января издал приказ о двухмесячном вынужденном отпуске с оплатой исходя из двух третей заработной платы. Вот, пожалуй, и все его достижения на руководящем поприще. Через пень-колоду сырзавод доработал до ноября 2003 года, когда директорское кресло занял Игорь Саркисян. Причем он возглавил завод в третий раз. И в отличие от своего предшественника, который, будучи исполнительным директором, ничего не решал, Саркисян взялся за гуж в должности генерального директора ООО «Брейтовский сырзавод». Одной из приоритетных задач новый руководитель назвал необходимость довести закупочную цену за 1 кг молока до 5 рублей. Что-то не сошлось, что-то не сложилось. В конце июня этого года глава округа Людмила Колобова с горечью говорила о серьезной проблеме взаимоотношений поставщиков и закупщиков молока: — Некоузский завод закупает молоко по 5 рублей за 1 килограмм, Весьегонск — по 4 рубля 50 копеек, а мы продаем борисоглебцам по 3 рубля 50 копеек. Наш район ежедневно теряет на молоке до 7000 рублей. По инициативе Людмилы Колобовой начались переговоры с администрацией Некоузского муниципального округа о совместной переработке молока. И тут весьма кстати проявил повышенный интерес к Брейтовскому сырзаводу генеральный директор ЗАО «РАМОЗ» Алексей Окладников. Алексей Борисович был одним из претендентов в депутаты областной думы по избирательному округу, куда вошли Брейтовский, Мышкинский и Некоузский муниципальные округа. Поэтому проникся проблемами этих территорий. И хотя фортуна улыбнулась не ему, Окладников не поставил крест на Брейтовском сырзаводе. По его словам, он намеревается приобрести сырзавод у нынешнего владельца — ООО «Экономическое содружество». Если это удастся, то предприятие будет пущено в работу. Но ярославцы могут заартачиться. На этот счет у Алексея Борисовича есть резервный вариант. В случае неудачи с покупкой сырзавода он планирует решить вопрос об открытии в Брейтовском районе молокоприемного пункта.