Вологодское Кубенское озеро очень своенравно и непредсказуемо. Вот оно зеркально гладко, а через минуту невесть откуда набежавшие огромные волны уже готовы утопить не то что хлипкую прогулочную лодчонку, они всерьез начинают угрожать солидному рыболовецкому судну.
НА ДНО ОТПРАВЛЯЕТ НЕ ВСЕХ ПОДРЯД Кубенское озеро коварно. Причем как-то избирательно. Одного почти в безобидной ситуации мгновенно и навсегда отправляет на свое дно, а другого… Кое-кому удавалось выжить, когда и шансов на спасение никаких не было. Известна легенда про одного вологодского купца. Его баркас утонул. Бедолага на середине озера вплавь безуспешно борется с совершенно дикими пенящимися барханами. Добраться до невидимого берега нереально. Ситуация отчаянная. И вдруг свершилось чудо. Почти утопленник почувствовал под ногами землю. Встал на этот пятачок мелководья и переждал шторм. Позднее на этом месте появилась церквушка. Однако Кубенское озеро притягивает к себе искателей приключений не только своим необузданным нравом, в его недрах плавают необыкновенно жирные окуни. Вода, конечно, скрывает много и другой рыбы, но полосатые толстяки — особая гордость Кубенского. Мы, трое авантюристов — заядлых рыболовов, мчимся в автомобиле на хорошей скорости по Вологодской трассе. Сзади, иногда поскрипывая на слишком больших ухабах, изредка напоминает о себе прицеп с моторной лодкой. ЛЕГЕНДАРНЫЕ ТОЛСТЯКИ Чего вдруг понеслись сломя голову на это реликтовое озеро? На нашем Рыбинском водохранилище и своих окуней хватает. Среди них есть даже очень рекордные экземпляры. Из нашей троицы лишь один водитель Гера прежде бывал на Кубенском. Он, конечно, всех и уговорил отправиться в эту экспедицию. Мы же с доктором Пламсом теперь, в середине пути к цели, засомневались, что правильно поступаем, собираясь изменить Рыбинскому морю. Вопрос к бывалому вырвался у нас одновременно: «Гера, какие, говоришь, там окуни-то?» Водитель, чтобы пошире развести руками, чуть было не оставил руль на произвол судьбы, но вовремя спохватился. У одной руки он растопырил пальцы, которые в этот момент как бы должны были сжимать того самого окуня, в данный момент просто невидимого: — Кистью хребет не обхватишь. Вот какие. А вкус у них просто изумительный. Ничего подобного я в жизни не пробовал… Захотелось скорее увидеть чудо-озеро, и ностальгия по нашему морю мгновенно исчезла. «ДЖОНСОН» НЕ ВСЕСИЛЕН Волны на Кубенском были терпимые, потому что ветер дул нам навстречу — поперек озера, если бы вдоль, то спускать лодку на воду было бы просто бесполезно. А сейчас нормально. Конечно, встречная волна будет иногда захлестывать, ну ничего, потихоньку дойдем до места. Лишь бы ветер не усиливался. Мы должны были проплыть около 10 километров по озеру и войти в Токшинский залив, а это уже фактически бухта, там можно будет спрятаться от волн и организовать базовый лагерь. Вещей оказалось слишком много, но все они были вроде как необходимы нам для не очень комфортабельного, но сносного недельного проживания на дикой природе. Однако для «Оби» нагрузка оказалась критической. Ватерлиния находилась уже там — в толще Кубенского озера. Ни о каком глиссировании с таким скарбом мечтать не приходилось. Однако, как неверующие Фомы, несколько раз напрягли двадцатисильного «Джонсона» на всю мощь. После абсолютно бесперспективных попыток выбраться на поверхность, которые всякий раз сопровождались предельно надрывным ревом мотора, успокоились и потихоньку поплыли вглубь озера со скоростью резвого пешехода. КРУГОМ ОДНИ КАМНИ Сначала нас встречали не очень большие волны. Они с шумом разбивались о нос лодчонки, и их искрящиеся остатки приятно освежали, однако вскоре откуда ни возьмись сверху обрушился огромный бархан. После его атаки мы уже сидели все мокрые, а в лодке плескалась вода. Следующий шквал был встречен расправленными плащами, превращенными в подобие тента. Только вошли в Токшинский залив, волны почти исчезли. После осмотра нескольких перспективных мест решили остановиться у огромных валунов, принесенных сюда в свое время, видимо, наступающим с севера ледником. Из болотистой почвы повсюду торчали камни. Не самое лучшее место для палатки, но… Хвойных деревьев поблизости не было, нарубили веток, пытаясь прикрыть ими булыжники. Торопились, хотелось до сумерек хотя бы несколько раз забросить спиннинг. Получился приличный лагерь с тентом над обеденным столом, сюда же можно было спрятать и вещи от дождя. В костре отлично горела сухостойная осина, и ужин был почти готов, и спиннинги стояли у дерева, приготовленные к бою, но уже смеркалось. Спать пришлось на камнях, они через туристические коврики больно впивались в наши бока. УТРО ПОД БОЙ ПОЛОСАТЫХ Разбудил доктор Пламс. Он шепотом кричал: «Окунь бьет у самого берега!» Туманное бордовое утро. Вода — зеркало. Почти голые со спиннингами в руках стоим на валунах. После каждого заброса на крючок садится окунь. Однако бой не был долгим, полосатые разбойники вскоре куда-то исчезли. Мы даже не успели замерзнуть. Утро-то было холодным. Пока готовили завтрак, поднялся сильный ветер. На Кубенском озере нас встречал уже почти девятый вал. Пытаться преодолеть его мог только нездоровый человек. В Токшинском заливе было относительно спокойно. Здесь с помощью эхолота мы нашли небольшую возвышенность. Было поймано несколько окуней и щучек. Неплохие горбачи клевали и метрах в ста от нашей стоянки в зарослях травы. Но все это были одиночные экземпляры, и не за ними мы сюда приехали. Нас манила неизвестная огромная каменная гряда, протянувшаяся на многие километры вдоль Кубенского озера. О ее существовании мы узнали у местных жителей. Она нас манила и завораживала до такой степени, что мы решили еще раз попытаться выйти на серьезные водные просторы. Однако страшный шквал мгновенно остудил нас. РЫБОЛОВ-МЕДВЕЖАТНИК Все вместе занимались обедом у костра. В этот момент словно из-под земли появился огромный мужик. Он беспрерывно орал всего лишь одно слово: «Толь, толь, толь!» Не сговариваясь, мы все трое одновременно пожали плечами: «Какая еще толь?» Пришелец начинал нервничать и нам, как непонятливым идиотам, объяснил: «Толь нужна!» Мы, естественно, опять ничего в толк не можем взять. Мужик от нашей непонятливости начал свирепеть: «Не понимаете? Для рыбы толь нужна!» Он подошел к нашему столу, взял с него солоницу и начал ее неистово трясти: «Еще толь надо!» Полностью все встало на свои места, когда мужик принялся отвечать на традиционный дежурный вопрос: «Как здесь живется?» «Как! Это в городе: тыр, колбата, матло, а тут — рыба, рыба», — незваный гость хронически игнорировал букву «с» и, видимо, сам даже не подозревал, что если ее заменить на «т», то это будет не совсем равноценно. Отвалили ему соли. Мужик успокоился и пошел к своей лодке. Оказывается, он к нам на моторке подобрался, а мы ничего не слышали. В его алюминиевой посудине открыто лежали сети и немерено красных лещей. Среди них экземпляров меньше полутора килограммов не было видно. Визитер порывался за соль рассчитаться лещами, но мы их за ненадобностью положили на прежнее место. — Где ловил? — Там, — рыбак профессионально махнул рукой так, что как бы указывал одновременно на все четыре стороны света. «Вихрь», запустившись с полтычка, подозрительно бесшумно работал, без обычно присущих ему подергиваний. Наш гость вместе с лодкой исчез также мгновенно, как и появился. Уже на обратном пути в Горке-Покровском мы узнали про своего визитера, что зовут его Алексей. Он в прошлом известный на всю округу медвежатник. Не один десяток забил этих грозных зверей. С рогатиной в одиночку на них ходил не раз и не два. Сейчас на бурого не охотится, потому что какая-то бабка ему нагадала, что этот медведь будет для него последним. Теперь Алексей ловит рыбу. И вновь в одиночестве. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОСОБЕННО ЖИРНЫЕ И АРОМАТНЫЕ Вечером закоптили пойманных накануне окуней и щук. Под баночное пиво здорово пошли полосатые. Они действительно здесь какие-то особенно вкусные. Щуки после аппетитных горбачей выглядели очень тускло. Интерес к ним автоматически пропал. Решили вообще их здесь больше не беспокоить. Исключение мог составить разве что какой-нибудь рекордный экземпляр, килограммов на 15… АБОРИГЕНЫ ПРОСТО РАЗОЧАРОВЫВАЮТ День был идеальным для рыбалки. «Джонсон» совершенно спокойно нес нас по озеру со скоростью 32 км/час. Искали легендарную гряду. Огромное пространство, береговые ориентиры плохие. Чайки, выхватывающей малька из окуневой пасти, нигде не видно, местные рыболовы тоже отсутствуют по непонятным причинам. Помчались дальше. Наконец-то у горизонта показалась чья-то лодка. В ней двое мальчишек и один взрослый рыболов, применяя обыкновенные удочки, пытались хоть кого-то поймать. Изредка они вытаскивали мелких окуньков и были этим довольны. На крючок местные жители насаживали не малька, а навозного червя, что крайне унизительно для рыболова, считающего себя серьезным человеком. После того как от этих ребят мы узнали, что здесь и проходит та самая знаменитая окуневая гряда, нас практически захватила сильнейшая депрессия. Разочарование буквально давило на нас и поглощало всецело, но все же не до такой степени, чтобы окончательно и бесповоротно сложить руки и убраться восвояси. В ПОИСКАХ ЛЕГЕНДАРНОЙ ГРЯДЫ Мы опустили в воду эхолот в надежде обнаружить там внизу кого-нибудь хотя бы чуть-чуть достойнее тех, кого извлекала из Кубенского эта местная троица. Эхолот четко фиксировал гряду. Она возвышалась над остальным донным ландшафтом почти на два метра. Вокруг была глубина 3,5 м, а над ней — 1,8. Мы отплыли от любителей мелких полосатиков уже на 200 метров, однако наш прибор не показывал наличие абсолютно никакой рыбы. Плывем дальше, двигаясь змейкой. Ура! Эхолот наконец-то запищал и на своем экране высветил как будто специально для нас очень хорошую рыбью стаю. Только пока непонятно какой породы. Может, это вовсе и не окуни, а лещи? БЕЗОТКАЗНАЯ ВОЛЖСКАЯ СНАСТЬ Пришлось применить нашу волжскую снасть — на двадцать сантиметров выше блесны «Кастмастер» теперь шел маленький силиконовый червяк — твистер, насаженный на большой крючок, специально предназначенный для нежных губ горбача. Он взял то и другое. Стали ловить сразу по два с одного заброса. Сначала окуней складывали в ведро. Однако минут через пять они прыгали уже по всей лодке. Иногда клев ухудшался. Начинали экспериментировать с цветом твистера. Белый однозначно нравился больше. Горбачи все еще брали наши приманки, но вечерело буквально на глазах. Стали собираться домой, но в этот момент заметили, что метрах в 700 от нас чайка творила что-то невероятное. Поехали туда просто из любопытства. Кругом все кипело и бурлило. Безусловно, не удержались и стали бросать спиннинги. Окунь брал с поверхности абсолютно любую приманку. Однако полосатые были здесь в основном поменьше тех, которые поджидали наши блесны у дна. Бой продолжался даже в темноте. Оба удачных места мы отметили на навигаторе. На них окунь ловился и в следующие дни. ПОЛЦАРСТВА ЗА СОЛЬ Возвращались на базу на ощупь в полной темноте. Чтобы достать окуней из лодки, пришлось разбирать слани. Сложили улов в одно место и поняли, что на следующий, аналогичный, у нас уже нет соли. Утром вместо рыбалки поехали по Юфтюге в близлежащую деревню Шамбово. По дороге опускали эхолот. Крупной рыбы немерено, но хищника среди нее, видимо, не было. Нашими приманками никто не интересовался. К вечеру поднялась огромная волна. Ловили в заливе. Результативно, но это было уже неинтересно. Душа рвалась на окуневую гряду. За день до нашего отъезда опять разыгрался шторм, но утро было просто чудным. В абсолютный штиль умудрились наехать на плавающее в полводы бревно. На винте срезало предохранительный штифт. Надо же, в волну и в полной темноте преодолевали это место, и ничего, все в порядке, а сейчас… Еще не был установлен на место винт, как подул крепкий ветер вдоль озера. Однако большие волны подняться не успели, и у противоположного берега Кубенское прощалось с нами вполне дружелюбно, но о своем крутом нраве все же напомнило.