Какая-то провидческая сила посетила идеологов пенсионной «реформы» в 2018 году, когда власти решили повысить возраст выхода на пенсию — сначала они обещали повысить выплаты пожилым людям на целую тысячу рублей, но, как оказалось, это был лишь предлог. На самом деле, как объясняет теперь РАНХиГС, если бы повышения возраста тогда не произошло, то и дефицит кадров в стране сейчас был бы больше на целых 1,7 млн человек. Вот и новая весомая причина для пенсионной «реформы» — смотрели в будущее, планировали наперед.

Но если отбросить сарказм, то 1,7 млн работающих пенсионеров никак не оправдывают пенсионную «реформу», как говорят эксперты, проблема не просто в абстрактном количестве рабочих рук — загвоздка в конкретных отраслях и по конкретных направлениям. Подробнее — в материале Накануне.RU.

Мало того, что инфляция съела ту обещанную тысячу рублей, и в итоге ничего особо не изменилось, так новый статус «предпенсионеров» добавил своих проблем, а сама пенсия отложилась на несколько лет, для всех по-разному. Сегодня власти нашли новую отговорку для повышения возраста выхода на пенсию, но эксперты уверены — можно было найти другие способы решения проблемы, без повышения возраста. А если говорить конкретно про дефицит кадров, то власти совершенно не смущает, что в сфере услуг все больше экономически активного населения — миллионы охранников, таксистов, дипломированные специалисты все больше идут в курьеры, маркетплейсы и так далее.

Фото: Накануне.RUЕстественно, рынок труда не является однородным. В России есть и сохраняется острый дефицит квалифицированных кадров в первую очередь среди рабочего персонала, и этот дефицит лишь частично покрывается за счёт того, что люди пенсионного возраста не получают пенсии, а вынуждены работать и дальше, объясняет вице-президент Конфедерации труда России Олег Шеин:

«Для понимания, в каких масштабах это всё происходит, скажу, что подготовка рабочих кадров, то, что ранее называлось ПТУ, в 2000 году выпускалось 1,7 млн человек, в 2021 году — менее 600 тысяч. Поэтому на рынок труда нет свежего притока квалифицированной рабочей силы. И в этом главная проблема рынка труда, она сохраняется».

Этот тезис подтверждает и заместитель директора по научной работе Института социально-экономических проблем народонаселения ФНИСЦ РАН, профессор департамента социологии Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Александрова — она напоминает, что старшее поколение работников убывает просто по естественным причинам, поэтому дефицит кадров — это последствие ранее проводившейся политики. И как раз РАНХиГС, который теперь говорит о 1,7 млн человек на рынке труда, был одним из апологетов пенсионной «реформы», наряду с ВШЭ, и теперь просто ищет оправдание.

«У нас ведь не вообще нет кадров, а у нас нехватка кадров в тех отраслях, которые вдруг стали важны, например, промышленность, причем высокотехнологичная, авиастроение, судостроение, военно-техническая сфера, электроника и прочее. Это произошло потому, что за прошедшие годы эти отрасли были как бы «пасынками» нашего государства: весь комплекс экономической политики — а это и бюджетная политика, и налоговая, и денежно-кредитная, и внешнеэкономическая — они все были не в пользу этих отраслей. Соответственно, эти сферы имели такую низкую рентабельность и такой короткий горизонт планирования, что не могли ни прогнозировать свои кадровые потребности, ни привлекать в достаточном количестве молодую смену», — объясняет Александрова.

Фото: Накануне.RUА когда вдруг перед властями встала острая потребность в развитии отраслей, оказывается, можно и так называемый бюджетный импульс произвести в те сферы, которые стали представлять для государства интерес, соответственно, и загрузка отраслей увеличилась, и зарплаты повысились именно для того, чтобы привлечь туда работников. Но не поздно ли?

Пенсионеры идут в те сферы, где уже нет такой физической нагрузки, не нужно острое зрение или отточенный алгоритм действий — то есть не за станки, не сварщиками и уж точно не в условную микроэлектронику — это простой неквалифицированный труд, например, вахтёры, таксисты, работы, связанные с уборкой, и прочее. По состоянию на 2020 год, безработица среди предпенсионеров составляет порядка 70%, то есть на этой части рынка труда огромный переизбыток рабочей силы, отчасти и потому, что привлекается иностранная рабочая сила.

«Поэтому ситуацию на рынке труда это практически не спасло. Зато это привело к тому что там, где люди продолжают работать до пенсионного возраста, они для того, чтобы получать чуть большую пенсию, переходят в неофициальную занятость. Эти масштабы достаточно крупные, и мы имеем сокращение числа пенсионеров, которые заявляют, что они продолжают трудиться за эти пять лет с 9 млн до 6 млн», — приводит данные Олег Шеин, дополняя, что иначе при заявленной занятости пенсионерам просто не будут индексировать выплаты.

Кроме того, есть и еще один фактор, почему тезис про 1,7 млн рабочих не бьется с реальностью — власти оказали медвежью услугу так называемым «предпенсионерам», законодательно запретив их увольнение. Как объясняет Ольга Александрова, многие работодатели просто не берут «предпенсионеров» или даже людей, которые скоро таковыми станут, так как боятся, что при необходимости их нельзя будет уволить. Иными словами, мера, кажется, полезная, но по факту возможность выйти на работу отрезается на еще более ранних этапах.

В свою очередь, такие заложенные диспропорции сказываются и дальше — если предприятия не могут прогнозировать свои кадровые потребности, то они оставляют дезориентированной и систему образования — профтехобразование не просчитывается, не открывает нужные направления подготовки и так далее. А когда в системе образования подушевое финансирование и если учреждение не наберет определенное количество человек, то не может это направление подготовки сохранять, то многие учреждения профтехобразования переквалифицируются — начинают готовить автослесарей, парикмахеров и так далее. То есть у нас есть люди, достаточно много экономически активного населения, но понятно, что при такой экономических концепциях они остаются в торговле, в охране, в других отраслях, которые могли предложить более привлекательные условия, говорит Ольга Александрова:

«То есть дело не в пенсионерах — пенсии настолько мизерные, что те, кто может продолжать работать, они работают».

Фото: Накануне.RUИ как раз способ решения проблемы кадрового голода — это подготовка кадров, а не повышение пенсионного возраста. Ключевая проблема сегодня — это дефицит в одних секторах и колоссальные перекосы в других. И даже если мы посмотрим то, что ранее называлось техникумами, — они готовили людей технических специальностей, где-то готовили учителей младших и начальных классов, средний медперсонал. Сегодня основная базовая профессия, которую дают бывшие техникумы, называется менеджер, вторая профессия — юрист.

Эксперты сходятся во мнении, что первое, от чего нужно отталкиваться — не от того, чтобы людей пенсии лишили, а от того, чтобы вложить деньги в профессиональное образование, закрепить квоты у бизнеса за молодёжью, потому что бизнес ведёт себя паразитически — молодых неопытных специалистов он не берёт, но хочет иметь опытных. И второе — конечно, изучение рынка труда и легализация занятости. Пока её не произошло, на рынке труда будет происходить этот перекос, и рынок этот будет маргинализироваться, то есть упрощаться до той неофициальной занятости, в которой находятся таджикские и узбекские рабочие.

«Поэтому возвращаясь к базовому вопросу — помогла ли рынку труда история с повышением пенсионного возраста? — нет, не помогла, потому что люди всё равно шли работать из-за того, что пенсии в стране низкие, и стали за эти пять лет ещё ниже. А какой это дало эффект — переизбыток ненужной рабочей силы в сфере простого труда — вахтёры, санитарки, уборщицы, водители и так далее. Это сохранило отчаянный дефицит на рынке труда, где кадров не хватает — квалифицированный рабочий класс, врачи, учителя и прочие», — резюмирует Олег Шеин в беседе с Накануне.RU.