Иногда обычное путешествие превращается в настоящую авантюру. Не так давно Александр Баранов из мотоклуба «Черные медведи» вернулся из Заполярья. За две недели на своей «Хонде Африке Твин» путешественник намотал 7,5 тысячи километров. Даже на героическом полуострове Рыбачьем побывал, где в годы Великой Отечественной войны шли ожесточенные бои.
А ВСЕ начиналось с мотопробега к Белому морю, организованного объединением российских мотоклубов, в которое входят и ярославцы. Но до этого владельцы железных коней встретились под Суздалем на байк-фестивале «На шестой передаче». Разбив палатки на живописном берегу Нерли, пообщались за чарочкой медовухи, настоянной на травах местными бабулями, послушали «Мамулек бенд» и «Леприконсов» и, отдохнув, покатились по маршруту Суздаль — Тверь — Вологда — Череповец — Котлас — Архангельск. За Северодвинском, километрах в 40, встали на берегу Белого моря. Красота вокруг неописуемая: песчаные дюны, светло круглые сутки! Вода хоть и прохладная, но купаться можно.
А вот до Плесецка ехали тяжело. Дорога на карте хоть и была прорисована как федеральная трасса М8, но в нескольких участках асфальт заканчивался, и дорога превращалась в грубое полотно вроде стиральной доски. Сам Плесецк оказался невзрачным серым поселочком. Две гостиницы. Стоянка что для авто, что для мотоциклов — по 100 рублей с единицы техники. 200 километров грунтовой дороги не прошли даром — один мотоцикл сломался, в результате чего трое друзей Александра решили больше не искушать судьбу и повернули назад в сторону Вологды.
А он поехал дальше. За Каргополем дорога была не только очень плохой, но и очень узкой. Несколько раз навстречу вылетал какой-нибудь лесовоз и приходилось маневрировать, увертываться. А то, не ровен час, снесет мотоцикл-букашку разогнавшийся длинномер в кювет и даже не заметит. Населенных пунктов мало, местами встречаются церквушки, построенные без единого гвоздя. В Медвежьегорске по обочинам дороги стоит очень много каменных и деревянных медведей.
— В 300 километрах от Мурманска у «Хонды» поломалось переднее крыло, и, пока я его ремонтировал, рядом остановился парень на «Ямахе». Юрий оказался жителем Оленегорска. Он и приютил меня в своем доме на ночлег, организовал баньку, — рассказывает Александр.
Дальше через Мурманск он отправился на полуостров Рыбачий — самую крайнюю северную точку европейской части России. Температура даже летним днем здесь редко поднимается выше 10 градусов. Мелко моросит дождик. Дорога на Рыбачий идет через хребет Муста-Тунтури, в переводе с финского «черный мох» или «черная тундра». Эта самая северная точка фронта Второй мировой войны. Существует миф, что это единственный участок границы, не перейденной немцами. Однако они его все же перешли и довольно далеко продвинулись, километров на восемь. Возможно, эта легенда появилась из-за пограничного знака, который находился на одной из высот еще до Финской зимней войны. Когда она началась, границу сдвинули на 12 километров западнее, а знак остался.
В июле 1941-го здесь шли тяжелые бои. Полуостров весь усыпан памятниками защитникам отечества. С болью в сердце читаешь предсмертные записки, увековеченные в граните: «Товарищи, погибаю за Родину, не жалея жизни. Прощайте, дорогая сестра Наташа и мама и папа», «Возможно, я умру. Русский, родителей нет. Виноградов». «Погиб за защиту Родины, осталась семья в количестве 6 человек: жена и пятеро детей в возрасте от одного года и до 10 лет. Прошу сообщить о моей смерти. Пешков». Мурманские краеведы заботливо пропалывают солдатские могилы, красят каски и звезды, оставляют букеты полевых цветов. Кажется, что здесь остановилось время. Укрытые мхом воронки от снарядов, на каждом шагу гильзы, превращенные в кроваво-оранжевую труху и еще поблескивающие своим литым корпусом на солнце, разорванные фугасы, остатки авиационных бомб… Можно собрать целую коллекцию: немецкие автоматы, пистолеты. Многие пытаются вывезти эти «сувениры», набивают ими карманы, а потом объясняются со службой безопасности аэропорта.
Возвращаясь назад, Александр ехал по дороге, которую сделали немцы в горах. Она так и называется — Немецкая. Осилить ее было непросто — мосты немцы взорвали при отступлении. Сам полуостров почти пустой. Гуляют стада оленей, много морошки и черники. Сев на одно место, можно полведра набрать. В реках водится форель. Александр поймал треску на кило двести, которую тут же зажарил. На севере полуострова, мысе Скорбеевском, заброшенный военный гарнизон. Из тумана возникают пятиэтажки с пустыми окнами, в которых люди жили до середины 80-х. Сейчас здесь находится база ПВО.
На обратном пути Александр попал на мурманский международный фестиваль «Арктик райдерс». Одним из его инициаторов, кстати, является мурманский губернатор Дмитрий Дмитриенко, который, вдохновившись поездкой Путина, завел себе мотоцикл. Также Александру посчастливилось попробовать местный деликатес — камчатского краба. С пивом из частной пивоварни он уплел аж целых три килограмма! А из Мурманска отправился в Питер. Здесь его уже поджидали байкеры, с которыми он познакомился по дороге в Архангельск. Съездили в Кронштадт, посетили знаменитые форты Финского залива. В завершение прогулки взору предстало необыкновенное зрелище — разведение мостов. За полчаса до этого набережная была усыпана глазеющими. А потом через Тихвин, Череповец и Вологду наш неутомимый путешественник вернулся в Ярославль.
На снимках: на берегу Белого моря; оленьи рога украсили багажник мотоцикла; предсмертные каменные записки красноармейцев собраны в единый мемориал; северные пейзажи; немецкие авиабомба и фрагмент мины от миномета времен войны; так выглядит дорога на полуостров Рыбачий; морошка — собирай и ешь; вот он, мурманский деликатес; предупреждающие об африканской чуме знаки по дороге на Каргополь.
