Полковник танковых войск Владимир Георгиевич Мухачев армии отдал 35 лет из своих 66. Служил в Германии, Чехословакии, на Дальнем Востоке, в Эфиопии, Белоруссии.
А РОДИЛСЯ в Башкирии. В юности мечтал стать подводником, но подвело здоровье. Зато Ульяновское гвардейское, ныне Суворовское, училище Владимир окончил с отличием. Первым местом службы стала ГДР, а позже его в составе соединения направили в Чехословакию, как было сказано, для оказания помощи братскому народу. На дворе стоял 1968 год.
— В селах нам приветственно махали руками, а когда дошли до Хомутова, увидели, как навстречу идет молодежь с плакатами «Русские, убирайтесь вон!». Это было шоком. На домах можно было прочесть лозунги: «Идите домой, захватчики! Ваш маршрут: Берлин — Варшава — Москва», «Воины и офицеры СССР, никакой контрреволюции у нас нет. Не вмешивайтесь в наши дела!». Зато старые коммунисты, с которыми мы встречались за кружкой отменного пльзенского пива, говорили обратное. Мол, спасибо, что пришли. Иначе здесь бы уже хозяйничали американцы, — вспоминает Владимир Георгиевич.
По окончании в 1974 году московской академии имени Фрунзе его направили в Дальневосточный военный округ. В то время там было неспокойно, отношения с китайцами накалились до предела. В 1986 году 270-ю мотострелковую дивизию в Хабаровске, которой командовал Мухачев, посетил Михаил Горбачев с супругой. Генсек осмотрел столовую, танковые боксы, поговорил с солдатами. Очень четко работала служба безопасности. Владимиру Георгиевичу запомнилось, что когда один из офицеров всего лишь хотел поправить плащ, то охранник тут же подал ему знак — никаких телодвижений. На Дальнем Востоке Владимир Мухачев отслужил 10 лет.
А потом его ждала двухгодичная командировка в Эфиопию, куда он был направлен в качестве советника командующего корпусом для подготовки местных специалистов по обслуживанию техники. Жили в простом домике из шлакоблоков. Помещение не отапливалось, а в окнах не было стекол. Ходили в эфиопской форме без каких-либо знаков отличия.
Сами готовили еду. Помимо превосходного кофе арабики в Эфиопии было очень много мяса. Самая распространенная еда — это леготыпс, что-то вроде нашего шашлыка. Говядина и баранина щедро посыпаются айвази, молотым красным перцем. К блюду подается лепешка инжира из тэфа (сорт проса), которую отрываешь руками и ешь.
Сами эфиопы показались Владимиру Георгиевичу очень упрямыми. Скажешь что-нибудь — все равно сделают по-своему. А первыми эфиопскими словами, которые он выучил, были «тенастени» — «здравствуйте» и «да на ну» — «как дела?». Танки они называли смешно — «танкеня». Удалось побывать и на эфиопской свадьбе. В подарок молодоженам он преподнес… коробку карамели. Для эфиопов — редчайшая вещь. Но не все было так безоблачно. Это была самая настоящая страна контрастов. Очень богатые и очень бедные. А в 1988 году в республике началась гражданская война.
В лихом 1991-м он оказался в Ярославле. В марте 1993-го его назначили военкомом Ярославской области. В те времена как раз началась подготовка к чеченской кампании, что, само собой, пагубно влияло на призыв. Матери, боясь за своих чад, прятали их под разными предлогами. А план по призыву надо было выполнять…
Нынче Владимир Георгиевич ведет тихую, спокойную жизнь. Нянчится с обожаемыми внучками Анечкой и Алиной. Хлопочет на даче. И очень гордится племянником Сергеем, который пошел по его стопам, стал военным. Сейчас он уже подполковник.
Кстати, 11 сентября, в День танкиста, Владимир Георгиевич отметил еще одну дату — 47 лет со дня знакомства со своей супругой Валентиной. Всем танкистам он пожелал крепкого здоровья. Не впадать в уныние. И чтоб жизнь била ключом. Большим ключом для натяжения гусениц!
Фото Виктора ОРЛОВА.
