Пришлось мне недавно ехать маршрутом Пошехонье — Рыбинск. Из окна автобуса любовалась яркими красками ранней осени. Но вдруг как-то невольно сознание переключилось на мелькающие за окном строения. Отметила, что вместо приземистых домишек в три окна с серыми шиферными крышами (типичными постройками советского прошлого) появилось очень много двухэтажных домов, расширившихся за счет пристроек и поднявшихся в высоту за счет новых конфигураций крыш. И краски совсем другие — яркие, нарядные, невольно создающие настроение праздника. И порадоваться бы: расцветает деревня — значит, лучше стали жить люди. Но вместо радости душу обволокла тихая грусть: уходит деревня в привычном ее понимании, на смену крестьянскому укладу приходит новый, дачный уклад. Это не плохо и не хорошо, просто все по-другому.
Все это было, было…
Попробую проследить изменения, происходящие в дачной деревне, на примере одной из них. Это деревня Бабка — здесь мои корни, родина мамы. Она никогда не была большой — 15 — 20 домов, но в ней жило трудолюбивое население. Поля вокруг пахались и давали хорошие урожаи. Помню, как в семидесятые годы бригадир Бабки Вера Ивановна Уткина с гордостью говорила мне: «Посмотри-ка, пшеница-то у нас по грудь, как в Кештоме…» (Колхоз «Новая Кештома» в те годы был в районе несомненным лидером по урожайности, не один герой соцтруда вышел оттуда.) В Бабке все было скромнее, но тем не менее в хорошие годы бригада получала большие дополнительные платы за лен. В нашей семье живет предание о том, как моя тетушка Варвара Ивановна, работавшая дояркой, со своим мужем Сергеем Петровичем, колхозным комбайнером, принесли однажды деньги, полученные в качестве дополнительной оплаты, завязанные в головной платок. Их было так много, что хватило на то, чтобы начать строительство нового дома.
Была в Бабке и молочно-товарная ферма, на которой лидерство держала моя вторая тетушка Нина Ивановна Куляпина. Не было холодильников, чтобы охлаждать молоко, но доярки не ленились таскать фляги в расположенный неподалеку бочаг с ключевой водой. И потом, когда ферму ликвидировали, а сделали на ее основе откормочник, они с мужем Михаилом Васильевичем еще долго откармливали бычков, наполняя денежкой колхозную казну. Теперь и следа не осталось от этой фермы. И деревня стала совсем другая.
МЫ НЕ СЕЕМ
И НЕ ПАШЕМ
Сейчас деревня населена дачниками. Причем интересно, что всех их можно разделить на три группы. Первая — это те, кто приобрел дома в деревне чисто для отдыха: они почти не сеют и не пашут, а наслаждаются чистым воздухом, близостью реки и леса, а еще необыкновенно тихой атмосферой. Там никогда не было магазина, поэтому нет сопутствующих ему алкашей, которые отравляют жизнь в более или менее населенных деревнях.
Возьму для примера дом Ульяны Николаевны Бычковой. Она была очень строгой и справедливой старухой. Рано овдовевшая, сама вела все свое хозяйство, успевая и скотину обряжать, и огород сажать, и дрова заготавливать, и на колхозной работе быть впереди. Дом ее расположен не в общем посаде, а будто отодвинутый на задворки. Я, проведшая в Бабке все свое детство, никогда в доме Ульяны Николаевны не бывала, поэтому он мне казался каким-то загадочным, хранящим некую тайну. Она была бездетной, поэтому после ее смерти нехитрое наследство было поделено среди племянников. Дом достался Алексею Семенову, племяннику ее покойного мужа. Сам Алексей — человек город-ской, постоянно проживает в Рыбинске, поэтому изначально было понятно, что дом будет превращен в дачу. Но никто и предположить не мог, какую он сделает конфетку из этой безгодовой избушки на курьих ножках. Кроме внешней отделки дома он облагородил большую территорию, превратив бывший бабушкин огород в роскошный цветник и сад камней. Теперь есть на территории и баня, и беседка, и зона отдыха с мангалом, и даже появился ветряк. Туда можно ходить только любоваться, отдыхая душой.
По соседству дом-дача Юрия Николаевича Сухарева. Бывшие его хозяева Мария Павловна и Виктор Егорович выстроили его сами. Но после смерти хозяев наследники дом продали. Для Юрия же Николаевича эта земля не пустой звук — здесь живет вся его родня по линии отца. Первые годы, когда и в стране с продовольствием был напряг, и дети в семье подрастали, Юрий Николаевич вместе с женой Людмилой и тещей Верой Николаевной старались, чтобы дачная земля давала доход, чтобы было что в зимние месяцы поставить на стол. С годами дачная политика этой семьи изменилась, главные усилия теперь направлены на то, чтобы было уютно и комфортно отдыхать четырем его внучкам, которые с удовольствием приезжают в Бабку и проводят здесь все лето. Конечно, на участке выращивается картофель и все привычные овощи, но все в малых количествах. Много ягодных кустарников, особенно облепихи, клубники, посажены яблоньки, давно уже построен «домик радости», где и баня с парилкой, и спальные комнаты на втором этаже. Но главное все-таки — это большой газон, большой бассейн и разнообразные карусели. Все то, что дарит радость их внукам. А еще гнездо трясогузки, которое она уже несколько лет, прилетая по весне, вьет прямо в коридоре старого дома и которое всеми — и детьми, и взрослыми — бережно охраняется.
Два года назад по соседству с Сухаревыми поселилась еще одна семья, которая приезжает на выходные только отдохнуть.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
К ИСТОКАМ
Есть в Бабке дачники, которые на время оторвались от деревни, но, не сумев справиться с ностальгией, вернулись туда. Типичный пример — семья Нины Геннадьевны Дедух (урожденной Жириной). Когда-то во время ликвидации хуторов их предки были переселены в Бабку из Королева. Сюда же они перевезли и поставили на окраине деревни свой большой добротный дом. Со временем в этом доме выросла большая и очень трудолюбивая семья. Но, к сожалению, все разъехались по просторам нашей необъятной страны. Родители умерли, а дом без хозяев все ветшал и ветшал, продать его они так и не решились.
И вот несколько лет назад домой вернулась Нина Геннадьевна, средняя из семьи Жириных. Она прожила много лет в одном из городов Ленинградской области, а перед пенсией они с мужем решили вернуться в наши края. Купили в Пошехонье квартиру, а в Бабке — дом. Квартира — это запасной аэродром для старости, а живут они постоянно в доме. У них крепкое хозяйство: огород, теплица, стадо овец, их петух своим громкоголосым пением будит окрестности, провозглашая всеми интонациями, что деревня живая и пора людям просыпаться. Для них дача — это не место праздного времяпровождения, для них это возвращение к привычному с детства укладу жизни.
Похожим путем вернулись в Бабку и супруги Русоградовы — Виктор Владимирович и Антонина Константиновна. Вернее, они никогда и не отрывались от этого дома, потому что в нем жила мать Антонины Константиновны. После смерти матери дом перешел в полное их владение, и теперь их большая и дружная семья любит проводить в Бабке все свободное время.
Сейчас, уйдя на пенсию, Антонина Константиновна живет в деревне с весны до осени, хотя квартира у них в Пошехонье. Здесь они не отдыхают, а все время трудятся, получая от этого удовольствие. У них большой огород с теплицей. Сын Володя в отпускное время, приезжая из Рыбинска, построил красивую веранду, использовав элементы старинных бабушкиных вещей, которые нашел на чердаке. Он же, не признавая никаких механических кос, дедовским способом выкашивает весь участок. Траву они не выбрасывают, как это делает теперь большинство, а сушат, складывают в сарай и потом продают. Виктор Владимирович, приезжая на выходные, тут же спешит в лес — и грибы, и ягоды у них всегда в изобилии.
ПЧЕЛОЧКА ЗЛАТАЯ
Испокон веку в Бабке жили пчеловоды. В разные годы пасеки пробовали держать разные люди, но всегда с медом были Жирины. Мед не только кормил их большую семью, но и давал для семьи доход. И поэтому новоиспеченным жителям деревни, дачникам, грешно было бы не использовать деревенские просторы, которые тянутся на десятки километров.
И в самом деле несколько лет назад здесь поселилась семья Александра Васильевича Ермолаева. Вместе с отцом Василием Александровичем они привозят на лето свою большую пасеку. Но пасека, расположенная в самом центре деревни, хоть и обнесена высоким забором, но все-таки создает некоторое напряжение у празд-ного населения деревни. Поэтому, чтобы поразгрузить данный участок, в прошлом году Ермолаевы купили еще один дом — в деревне Надеево соседнего Первомайского района, где из жителей остались только Павел Иванович Глибин с матерью, а поля во всей округе давно уже заросли дикими травами и кустарником.
Пример пчеловодов Ермолаевых оказался заразительным, потому что два года назад давнишний дачник деревни Бабки и постоянный житель Рыбинска Александр Грязнов тоже завел на своем участке небольшую пасеку, которую намерен расширять.
НА ЗИМНИЕ КВАРТИРЫ
О том, что дачные участки в Бабке, расположенной между асфальтовой дорогой, которая ведет на Вологду, и рекой Согожей, пользуются спросом, говорит тот факт, что еще одна дачница, а в прошлом коренной житель деревни Нина Ивановна Хотеенко желает продать земельный участок, принадлежавший ее матери, за сто пятьдесят тысяч. И думаю, что продаст, потому что, как говорит моя дочь, там особая аура, само место лечит.
Пока еще стоит солнечная и теплая для этого времени года погода, дачники приезжают на свои участки. Но очень скоро закружат метели, перекроют дорогу, по которой последние жители деревни Михаил Васильевич Куляпин и Вера Ивановна Уткина должны будут два раза в неделю выходить к большаку, куда приходит машина с продуктами. Спасение для них — все те же дачники Дедухи, потому что у них есть трактор, да они и помоложе, всегда приходят на выручку старикам.
Фото автора.
