СЧАСТЛИВАЯ ЛЫЖНЯ

Сашин радовался зиме, как ребенок. Каждый выходной в облегающем спортивном костюме и шапочке с бомбошкой он вставал в парке на лыжи и лихо наматывал километры. Носился, не зная усталости, часа по два, а то и по три. Все зависело от настроения. А настроение у Сашина было отличное, словно за ближайшим поворотом его ждала самая красивая девушка на свете.
Иной раз он развивал такую скорость, что даже обгонял  городской троллейбус.

СЧАСТЛИВАЯ ЛЫЖНЯ

Сашин радовался зиме, как ребенок. Каждый выходной в облегающем спортивном костюме и шапочке с бомбошкой он вставал в парке на лыжи и лихо наматывал километры. Носился, не зная усталости, часа по два, а то и по три. Все зависело от настроения. А настроение у Сашина было отличное, словно за ближайшим поворотом его ждала самая красивая девушка на свете.

Иной раз он развивал такую скорость, что даже обгонял  городской троллейбус. Но самой красивой на свете девушки в конце лыжни все равно не было. Встречались разве что убегающие от инфаркта бабушки и дедушки, разъевшиеся дяденьки и тетеньки. Заметив несущегося, как локомотив, профессионала, они с уважением уступали ему лыжню. А одна  дамочка бальзаковского возраста в ярко-оранжевом костюме даже заметила:

— Да, такому молодцу лыжи новые к лицу!

Вдохновленный чужим вниманием и похвалой, Сашин уже хотел пойти на очередной скоростной рекорд, но женщина остановила его:

— Молодой человек, не могли бы вы мне помочь? У моего сотового сел аккумулятор, а на троллейбусной остановке меня ждет муж — его зовут Николай Петрович. Передайте ему, пожалуйста, чтобы он за меня не волновался. А то пока я на лыжах до него дотащусь…

— Передам! — бросил Сашин и понесся, как ветер.

На троллейбусной остановке действительно стоял мужчина пенсионного возраста.

— Вы Николай Петрович? — спросил у него Сашин.

— Я, — насторожился тот. — Что-нибудь с Леночкой? Она упала и сломала ногу?

— С ней все нормально. Просто у ее сотового сел аккумулятор. Но она очень просила передать, чтобы вы не волновались.

— Понял, — оживился ветеран. — Передайте Леночке, что я уже не волнуюсь. Сейчас куплю бутылочку пива, соленых сухариков и буду ее ждать-поджидать.

Сашин лихо развернулся и понесся туда, где оставил спортивную бабушку, которая едва шевелила лыжами.

— Я все передал, — тяжело переводя дух, выпалил он.

— И что же Николай?

— Он сказал, что сейчас возьмет бутылку пива, сухариков и будет ждать вас на остановке.

— Но ему нельзя пива! — закричала лыжница. — Забыл, что Тамара Семеновна, наш участковый терапевт, говорила? Сейчас же возвращайтесь назад и объясните старому дурню, чтобы даже не смел думать о пиве!

— Николай Петрович, оказывается, вам нельзя никакого пива! — примчавшись на остановку, сказал Сашин. — Вы забыли, что вам Тамара Семеновна,  участковый терапевт, говорила?

— А я уже… — показал пустую пивную бутылку ветеран.

— Хорошо, я передам! — развернулся Сашин.

Темнело. Численность лыжников в парке убывала в геометрической прогрессии. И вскоре они остались вдвоем. Сашин и Елена Яковлевна. К этому времени он не хуже лечащего доктора знал, что у Николая Петровича целый букет хронических заболеваний: сахарный диабет, атеросклероз и гипертония. А месяц назад он перенес инфаркт. Его дочь преподает в университете. Зять служит в полиции. Внучка заканчивает университет.

Сашин уже и сам едва переставлял лыжи и не падал только благодаря тому, что опирался на палки. «А ну их к черту!» — хотелось крикнуть ему, но Елену Яковлевну до троллейбусной остановки он все же дотащил. И за это был по-царски вознагражден. Рядом с Николаем Петровичем стояла самая красивая девушка на свете — внучка Вера. Обеспокоенная отсутствием бабушки с дедом, она отправилась на их поиски.

Так что в следующий выходной Сашин катался вдвоем с очаровательной студенткой и был по-настоящему счастлив!

Олег ГОНОЗОВ.

ХОРОШИЙ МУЖ

— Виолетточка, сколь-ко лет, сколько зим! Как ты, что ты, с кем ты? Счастлива?

— Светик, ты, что ли?.. Привет, Светик! Как ты изменилась… Да какое там счастье! Муж — одно недоразумение!

— А я слышала, что он у тебя ничего…

— Да о чем ты говоришь, Светик! Борщ варить не умеет, котлеты у него расползаются, кисель жидкий! Он один носок свой полдня штопает! Представляешь, Светик, — полдня!

— Представляю, Виолетточка…

— А как он гладит! Пять раз заставляю переглаживать! Посуду моет только с одной стороны, пылесосит всего раз в день, в магазин ходит только тогда, когда ему напомнишь! Представляешь?!

— Представляю, Виолетточка…

— Получает копейки! Поэтому обновы себе покупаю только по крупным праздникам. В День строителя, в День мелиоратора, в День работников газоугольной промышленности. Но не чаще одного раза в неделю! Представляешь?!

— Представляю, Виолетточка…

— Да что это я все о своей несчастной доле… А ты-то как? Как твой муж? Такой же недотепа, как и мой?

— Нет, что ты! Мой — ничего, хороший…

— Вот видишь! Тебе в отличие от меня повезло! И чем же он хорош?

— Да как тебе сказать… Вот уже четвертый день зарплату мою пропивает, но ни разу еще не ударил…  

Сергей ЖБАНКОВ.

ЭТИКЕТКА

Толкнув дверь плечиком, секретарша внесла в кабинет генерального директора расписной подносик с чашкой кофе и двумя розочками-безе.

— Игнатий Степаныч, там группа дизайнеров по поводу новых этикеток.

— Давай, давай их сюда, как раз минутка есть, — энергично кивнул директор.

Дизайнеры зашли и, чуть стесняясь, расселись. Один из них разложил, как пасьянс, эскизы перед директором.

— А что, вполне! — одобрил тот через полминуты, отхлебнув кофе. — От нас что государство и потребитель требуют? Натуральный продукт, без всяких там добавок, без этих «Е-О», «ГэМэО», понимаешь… Вот как требуют… Поэтому, я бы сказал, молодцы: природно, жизненно, картинка радует. Только надписи… Длинновато как-то… Глядите вот: сметана. Чего про нее расписывать, если и так понятно.

А вы тут развели, понимаешь…

Он взял эскиз и продекламировал:

— «Сметана «Игнатиевская» изготовлена без использования сухого молока»… Чувствуете, как длинно? Надо сокращать. Чего, понимаешь, потребитель будет стоять и будто «Войну и мир» читать?!

Директор нацелил фломастер и уверенно вычеркнул из надписи на будущей этикетке «Сметана «Игнатиевская» изготовлена без использования сухого молока» слово «сухого». И, полюбовавшись результатом, проделал подобную операцию на остальных рисунках.

— Вот теперь правильно, утверждаю!

Евгений ОБУХОВ.