В морозный зимний день 9 февраля мы с фотокором Ириной Трофимовой вышли из маршрутки на остановке «8-я больница» во Фрунзенском районе Ярославля. Нам нужно было немного пройти вперед до улицы Писемского, но одолеть этот путь оказалось непросто ввиду отсутствия тротуара. Вместо тротуара перед нами расстилался сплошной бугристый каток, поверх которого медленно струилась и, тут же остывая, замерзала вода.
В морозный зимний день 9 февраля мы с фотокором Ириной Трофимовой вышли из маршрутки на остановке «8-я больница» во Фрунзенском районе Ярославля. Нам нужно было немного пройти вперед до улицы Писемского, но одолеть этот путь оказалось непросто ввиду отсутствия тротуара. Вместо тротуара перед нами расстилался сплошной бугристый каток, поверх которого медленно струилась и, тут же остывая, замерзала вода.
У входа на улицу Писемского каток расширялся в объеме, превращаясь в исходящее паром ледовое поле. Оно расплывалось, укрывая собой близлежащие дворы, огороды, заплывая в подвалы домов. Двери в крайних домах уже разбухли и теперь, прихваченные морозом, закрываются с трудом. Жуткое зрелище российского убожества открылось нашим глазам. И все бы ничего, но в убожестве этом живут люди. Исправно по полной программе оплачивают коммунальные услуги, пополняют налогами городскую казну. И городская власть, не испытывая никаких угрызений совести, принимает эти деньги. Даже старожилы этих мест затрудняются вспомнить, когда же в первый раз случился здесь разлив канализационных вод. У здешних жителей есть веский повод не любить морозную зиму. Пока вода не замерзает, она худо-бедно продвигается по канализационной канаве, но стоит ей только замерзнуть, как она начинает прибывать, уплотняться и превращать жизнь людей в сущий ад. И это всего в двадцати минутах езды от центра Ярославля.
Подведение на улицу газа и воды местные жители оплачивали из своего тощего кошелька в складчину. А городская власть лишь любезно согласилась взять народное добро на свой баланс и теперь взимать с них плату за пользование газом и водой.
И куда только ни обращались бедолаги за помощью — и в районную администрацию, и в городскую, — нигде им не отказывают, но при этом смущенно выворачивают казенные кармашки: мол, знаем, беда у вас, и рады бы помочь, да, видите сами, оскудела казна государева.
Мы прошли вверх до поворота на улицу Гончарова. Там картина была еще более ужасающей. Одна из двухэтажек чуть ли не до окон первого этажа стояла в ледовом парящем плену. И без того замерзшая канализационная канава была еще и привалена осколками битого льда, который навалили на нее грейдеры, очищающие трассу. От тротуаров здесь, конечно, тоже не осталось и помину. Люди опасливо продвигались по проезжей части.
Что здесь будет в пору интенсивного таяния снега, даже представить страшно. А наших чиновников нашей убогой жизнью не испугаешь. Не таковские они ребята, чтобы наших трудностей бояться.
За какую власть, за какую партию прикажете голосовать людям, живущим в таких условиях?
Фото
Ирины ТРОФИМОВОЙ.
