Историю эту рассказали Академику его учителя — бывалые охотники. Тогда он сам еще числился в начинающих и брали его далеко не на все охоты. Однажды опытные собаки подняли зайца и давай его гонять. Вдруг словно отрезало — гончие крутятся на одном месте, а серый как сквозь землю провалился — нет нигде. Подвалили мужики, осмотрелись кругом. Видят — лежит на земле огромное дерево в обхват, а внутри дупло. Они туда глянули, а в темноте в самой глубине глаза светятся.

Историю эту рассказали Академику его учителя —

бывалые охотники. Тогда он сам еще числился в начинающих и брали его далеко не на все охоты.

Однажды опытные собаки подняли зайца и давай его гонять. Вдруг словно отрезало — гончие крутятся на одном месте, а серый как сквозь землю провалился — нет нигде.

Подвалили мужики, осмотрелись кругом. Видят — лежит на земле огромное дерево в обхват, а внутри дупло. Они туда глянули, а в темноте в самой глубине глаза светятся. Что делать? Встали на четвереньки, ползают рядом, в дупло заглядывают.

Охота их разобрала, решили во что бы то ни стало достать зайца из его убежища. Привязали собак к дереву, чтобы не мешали, ружьишки рядом поставили. Сломили толстую палку и ну в дупло — а оно глубокое — тыкать. Чувствуют, мягкое внутри шевелится. Если бы в дереве густошерстные барсук или енот спрятались, их можно было бы на палку, как клубок, намотать и достать оттуда. А у зайца какой мех…

Призадумались. До ближайшей деревни за пилой-топором километра два-три, не меньше, бежать. К счастью, дерево оказалось трухлявым, и начали охотники дырку в нем ножом ковырять, да и ткнули нечаянно острием прямо в зайца. Он от боли и испуга выскочил из дупла, сиганул мимо привязанных собак и давай улепетывать со всех ног. Охотники ружья схватили — бах-бах, да мимо. Удрал от них косой.

Вот так, как говорится, и на старуху бывает проруха. А случай этот потом еще лет тридцать на каждом привале вспоминали. Грех и смех да и только.