Случилось это лет тридцать назад, когда Академик только приобщался к охотничьему делу, как раз на открытии охоты. А открытие охоты для каждого настоящего охотника большое событие. После Нового года, Дня Победы да Ильина дня самый что ни на есть значительный праздник. В числе собравшихся был и участковый Витя, тоже заядлый охотник. Взял он с собой пистолет ТТ, чтобы в случае чего браконьеров приструнить.

Случилось это лет тридцать назад, когда Академик только приобщался к охотничьему делу, как раз на открытии охоты. А открытие охоты для каждого настоящего охотника большое событие. После Нового года, Дня Победы да Ильина дня самый что ни на есть значительный праздник.

В числе собравшихся был и участковый Витя, тоже заядлый охотник.

Взял он с собой пистолет ТТ, чтобы в случае чего браконьеров приструнить.

Выпили охотники на привале по чуть-чуть, решили позабавиться, пострелять из пистолета, на меткость посоревноваться. Повесили на дерево пустую консервную банку шагах в тридцати. Участковый Витя первым стрелял: раз, два — все мимо. Потом другой охотник, знаменитый в этой среде гончатник Костя попробовал. И тоже мимо. Настала очередь Федорыча, охотничьего учителя Академика, показать свое умение. А он в войну партизанил в чешских лесах, где ему левую руку однажды фаустпатроном покорежило.

— Дай-ка мне, — обратился он к участковому, — я покажу, как стреляют чешские партизаны. Встал он словно на дуэли и, не глядя, две дырки в банке проделал.

Участковый разошелся и в сердцах целую обойму в банку выпустил. Ни разу не попал. За вторую схватился — опять мимо. Попросил тогда и Академик попробовать.

— Молодому я, пожалуй, один разок покажу, научу его, — произнес Федорыч. — Ты одну руку за спину убери, подводи ствол снизу, потихоньку, дыхание задержи.

Академик бах — и попал. А потом, сколько ни просили Федорыча показать, как стреляют чешские партизаны, он только ухмылялся в ответ. Патроны, мол, дорогие. А охотничий патрон действительно во все времена как буханка хлеба стоил.