Задушив мать, сын обокрал покойницу. Деньги он потратил, а золотой браслет и золотую цепочку преподнес в подарок подружке, с которой познакомился за три месяца до этого.

МАТЬ В СЫНЕ

ДУШИ НЕ ЧАЯЛА

Любовь Геннадьевна одна воспитывала ребенка. Леше было девять месяцев, когда она рассталась с мужем. Больше не повстречался на ее пути такой мужчина, с которым бы она могла снова связать себя узами брака. Всю себя мать посвятила сыну.

Любовь Геннадьевна работала главным бухгалтером и прилично зарабатывала. Алексей с детства ни в чем не нуждался. Он рос в любви и достатке. Росли и его потребности. Мать их удовлетворяла. Она купила сыну машину. Заботами матери он стал собственником комнаты в многоквартирном доме в микрорайоне Веретье.

Собственное жилье для возмужавшего Алексея было очень даже кстати. Он познакомился с девушкой. Между ними вспыхнула страсть. Она родила ему дочь. Дочь он признал. Но жениться на матери своего ребенка не стал.

Любовь Геннадьевна сочла поведение сына издержками молодости. Папаше тогда шел двадцать второй год. Конечно, она могла устроить сыну свадьбу не хуже, чем у других. Но подумала, что Алексей вправе сам решать, как ему быть. Подумала, что он сначала хочет встать на ноги в материальном плане.

Шли годы, а жизнь сына оставалась неустроенной. Алексей так и не женился. Зато все чаще прикладывался к рюмке. Вино до добра не довело. Машину он разбил, комнату продал и перебрался в квартиру матери в Мариевке.

ПОЛОСА ОТЧУЖДЕНИЯ

Под одной крышей мать и сын прожили пять лет… Алексей обосновался в той самой комнате, где прошли его детство и юность. Как и в юности, он подолгу спал. А куда спешить безработному? Когда мама начинала его поучать, мол, почему не хочет официально трудоустроиться куда-нибудь, он отшучивался, что не будет горбатиться на чужого дядю. Он перебивался шабашками: устанавливал пластиковые окна, делал ремонт квартир.

Случайные заработки приносили временный доход. Денег, что он зарабатывал, ему на жизнь не хватало. Мать была вынуждена содержать взрослого мужика: кормила его, одевала, обувала. Она надеялась, что сын в конце концов возьмется за ум. Но Алексей даже не пытался что-либо изменить.

Три года назад отношения матери с сыном дали трещину. Любовь Геннадьевна все чаще, все настойчивее требовала, чтобы он нашел постоянную работу. Алексей ее увещевания пропускал мимо ушей. Мать и сын стали ссориться. Бывало, по нескольку дней не разговаривали.

В апреле прошлого года после очередной ссоры мать выгнала Алексея из квартиры.

У Любови Геннадьевны была машина ВАЗ-2115. Для машины она приобрела гараж. Вот этот гараж и стал временным пристанищем изгоя.

На пятый день мать позвонила сыну на мобильный телефон:

— Хватит злиться. Приходи домой.

Перемирие сохранялось до лета. Летом Алексей воспользовался маминой машиной и разбил ее. Любовь Геннадьевна на него не кричала. Просто сказала:

— Ты разбил машину — ты ее и восстанавливай.

А на какие шиши, спрашивается, Алексей мог отремонтировать автомобиль?

Разбитая сыном машина стала последней каплей, переполнившей чашу терпения матери. Любовь Геннадьевна стала регулярно срываться на Алексея из-за всякой мелочи. Между ними пролегла полоса отчуждения.

ОБИДЫ СВИЛИСЬ

В ПЕТЛЮ

23 октября прошлого года Любовь Геннадьевна и Алексей были приглашены на юбилей. Конечно, родственники были в курсе их отношений. Переживали. Нина Геннадьевна, приглашая сестру с племянником на юбилей дочери Ирины, надеялась, что они помирятся. Вроде все к тому и шло. Юбилей прошел без ссор и конфликтов.

Первой попрощалась Любовь Геннадьевна. Сказала, что утром ей рано вставать на работу. Алексей погостил еще пару часов.

Когда Алексей пришел домой, мать сидела на кухне и смотрела телевизор. Он молча прошел в свою комнату и тоже включил телевизор. Смотрел лежа на кровати. Не заметил, как задремал.

Пробудился Алексей от того, что очень захотел пить. За праздничным столом он выпил больше полбутылки водки. Теперь томила жажда. Наливая чай на кухне, он нечаянно стукнул бокалом о стол.

— Сколько это еще будет продолжаться? Ходит по ночам, шумит. Никакого покоя от тебя нет! — мать раздражено кричала с порога своей комнаты.

Он попытался проскользнуть мимо нее. Не удалось. Мать заходилась в крике, высказывая ему все, что накипело у нее на душе. Он не сдержался — ответил дерзко.

— Уходи сейчас же из до-

ма! — мать опять напомнила ему, что он в этой квартире просто жилец, потому что здесь не прописан.

Хмельная голова дурная. Алексей обиды не стерпел. Слова из него полезли как из помойного ведра.

— Я звоню в полицию, — Любовь Геннадьевна стала набирать какой-то номер на телефонном аппарате.

Алексей отключил стационарный телефон от сети. Мать пошла в свою комнату, чтобы позвонить по мобильному телефону. Сын устремился за ней. Он обхватил мать сзади за плечи и развернул к себе лицом. Она не удержала равновесие и упала на пол. Любовь Геннадьевна закричала, призывая на помощь. Алексей левой рукой с силой зажал ей рот, а правой стал шарить в темноте. Он знал, что там, на полу возле холодильника, стоит электрический утюг.

И действительно, его рука нащупала утюг…

Когда Алексей пришел в себя, то увидел лежавшую на полу мать. Она не дышала. Лицо было синим. Вокруг шеи дважды был обмотан шнур утюга.

БЕГСТВО В МОСКВУ

На его ладонях багровели полосы от шнура. До Алексея дошло, что он задушил мать. Парень как вкопанный стоял над трупом. Потом увидел, что на комоде лежит мобильный телефон матери «Самсунг», слайдер бордового цвета. Алексей взял телефон, постоял, мучительно вспоминая, как звонить в полицию по мобильнику. Передумал звонить и сунул телефон в карман джинсов.

Мысли его приняли иной оборот. Алексей стал лихорадочно выдвигать ящики комода. Нашел золотые украшения матери — золотую цепочку и браслет. Взял их. Далее прошел в прихожую. Там мимоходом зацепил сумку матери. Из упавшей на пол сумки вывалились какие-то документы, паспорт, ключи. Из паспорта торчала тысячерублевая купюра. Алексей взял ее. Из кошелька матери забрал пятидесятирублевую купюру, выгреб оттуда мелочь. Все разом запихнул в карман джинсов. Схватил куртку и выбежал из квартиры.

На улице Алексей не сразу почувствовал, что у него в руке что-то тяжелое. С недоумением посмотрел, что это такое. В его руке был пакет, в котором находился тот самый утюг, шнуром которого он задушил мать. Как пакет оказался в его руке, когда он успел сунуть туда утюг, Алексей не помнил. Также он не сразу вспомнил, куда идет по ночной дороге. Наконец сообразил, что машинально пошел к маминому гаражу, что на улице Софийской. Он уже прошел полпути и находился в районе городской свалки, что за заводом «Призма». Алексей швырнул во тьму пакет с утюгом.

Подойдя к гаражу, Алексей понял, что попасть вовнутрь, чтобы поспать, ему не удастся. Один из гаражных замков мама поменяла — вот почему ключ к нему не подходил. Что происходило дальше, он не помнит. Очнулся в кафе «Константин» на улице Кирова. Удивился, как он сюда дошагал из Мариевки! Выпил водки. И, немного поразмыслив, набрал телефонный номер одной из пассажирских компаний, чьи коммерческие автобусы курсируют между Рыбинском и Москвой.

Он заказал билет на ближайший рейс. Ближайший рейс в Москву был в пять часов утра. Около магазина «Мировой» на улице Плеханова он сел в автобус. Сразу приобрел билет у водителя. Сел на свободное место и уснул.

Еще не было и одиннадцати часов утра, когда автобус прибыл к Ярославскому вокзалу. Оттуда на метро он доехал до станции «Юго-Западная» и далее на маршрутном такси до остановки возле дома на улице Наташи Ковшовой, где жила его московская подруга Наташа.

АРЕСТ ПОСЛЕ ПОХОРОН

Алексей познакомился с Наташей летом прошлого года благодаря общим друзьям. До этого два раза ездил к ней в Москву, она несколько раз приезжала к нему в Рыбинск. Зато они часто общались через интернет и по мобильной связи. Знакомству способствовал тот факт, что родом Наталья была из Рыбинска. А в число общих друзей входила ее старшая сестра Юля, которую Алексей знал вот уж восемь лет.

23 октября вечером Алексей позвонил Наташе, сказал, что находится на дне рождения двоюродной сестры. Утром от Алексея пришло СМС-сообщение: он написал, что приедет к ней в гости.

Наталья вечером пришла с работы. В квартире были ее сестра Юля и Алексей.

— Я так по тебе соскучился! Вот и приехал, — объяснил он свой внезапный визит.

Наташа была рада его приезду. Обрадовали ее и его подарки — золотой браслет и золотая цепочка, а также телефон «Самсунг» бордового цвета, дамский вариант. Но она почувствовало в нем какую-то напряженность. Спросила об этом напрямую.

— Да знаешь, на дне рождения я с матерью поругался, — объяснил Алексей причину, почему так резко сорвался в Москву.

Наташу его объяснение удовлетворило. Она не встречалась с матерью Алексея, не знала ее и судила о ней лишь со слов сына. Подумала, что нет ничего страшного в том, чтобы Алексей погостил у нее несколько дней.

На третий день вечером им всем — Наталье, Юле и Алексею — пришлось ехать в Рыбинск. Наташе позвонили рыбинские родственники и сообщили, что умерла ее бабушка. Назвали дату похорон.

В Рыбинске они были около полуночи. Переночевали у родственников. К назначенному времени пришли в ритуальный зал морга, где Юля и Наташа простились с усопшей бабушкой. Алексей разделил их горе. Вместе с ними он поехал на кладбище. После похорон они вернулись к дому на Волжской набережной, где ночевали.

До подъезда не дошли совсем чуть-чуть, когда Алексея пригвоздил к земле окрик: «Стоять!» Подбежавшие к нему люди еще что-то кричали, но он не расслышал слов, так как его сбили с ног. На запястьях заведенных за спину рук защелкнулись наручники.

Когда Алексея сажали в полицейскую машину, он оглянулся и увидел, как в другую сажают Юлю и Наташу. Дверца захлопнулась, отгородив его от прежней жизни.

***

Для размышлений о прошлом и будущем у Алексея Орлова девять лет и один месяц. Такой срок наказания определил ему Рыбинский городской суд за убийство матери и хищение ее вещей. Суд принял во внимание его искреннее раскаяние, явку с повинной и наличие у него ребенка.

Сейчас его дочери десять лет. Когда Алексей выйдет на свободу, ей будет примерно столько же, сколько было ему, когда он познакомился с ее мамой. Если разобраться, сейчас у Алексея дороже дочери никого нет. Примет ли она такого отца?