Недавно на некоторых фасадах зданий городских многоэтажек, в том числе и свежеокрашенных, появились метровые надписи (во всю стену по ширине), характеризующие одного из местных политиков, как говорится, и по маме, и по папе. Жители домов, понятно, расстроились. Столько ждали капитального ремонта, гордились посвежевшими зданиями, где проживают, — и такой урон. И эстетике, и морали, и прочим благородным чувствам. Потом фамилию оскорбленного кто-то из сочувствующих закрасил.
Недавно на некоторых фасадах зданий городских многоэтажек, в том числе и свежеокрашенных, появились метровые надписи (во всю стену по ширине), характеризующие одного из местных политиков, как говорится, и по маме, и по папе. Жители домов, понятно, расстроились. Столько ждали капитального ремонта, гордились посвежевшими зданиями, где проживают, — и такой урон. И эстетике, и морали, и прочим благородным чувствам.
Потом фамилию оскорбленного кто-то из сочувствующих закрасил. А то, что «по маме и по папе», осталось на достаточно длинный срок. А еще говорят, что брань на воротах не виснет. Еще как виснет.
Встретилась на днях у таковой надписи с молодой мамой. Ее сынишка лет шести, с трудом прочитав неприличную ругань, с любопытством спросил родительницу: а кто это (дальше неприличные слова) и почему его фамилия закрашена, если он такой?
Нынче свеженькие дома забелили, а на других ругательства остались. Видимо, чтобы и другие любознательные малыши вникали в местную политику сызмальства.
