Написав огромное количество материалов о том, как лечат в Тутаевской ЦРБ, теперь с ужасом думаю о том, что эта тема для меня перманентная. Причем изучаю я ее чаще всего на собственном опыте. СКАЖЕМ, недавно понадобилось моему родственнику сделать электрокардиограмму. По сравнению с другими исследованиями, согласитесь, сущий пустяк. По телефону мне сказали, что талона не надо, мол, живая очередь, но, зная непредсказуемость больничных мытарств в тутаевской медицине, все-таки решила лично сходить.
Написав огромное количество материалов о том, как лечат в Тутаевской ЦРБ, теперь с ужасом думаю о том, что эта тема для меня перманентная. Причем изучаю я ее чаще всего на собственном опыте.
СКАЖЕМ, недавно понадобилось моему родственнику сделать электрокардиограмму. По сравнению с другими исследованиями, согласитесь, сущий пустяк. По телефону мне сказали, что талона не надо, мол, живая очередь, но, зная непредсказуемость больничных мытарств в тутаевской медицине, все-таки решила лично сходить.
Та самая живая очередь меня повергла в мертвый ступор. В голодные годы такие бывали разве что за любительской колбасой. Старики, пожилые люди, граждане среднего возраста, молодежь, молодые мамы с грудничками — все вперемежку и очень возбуждены. Кто стоя, кто сидя — все они с некоторой завистью поглядывали на инвалидов, которым в этот кабинет доступ без очереди. Но и таковым, похоже, свою очередь надо здесь создавать.
Спрашиваю у доктора: что, мол, за столпотворение? Она обреченно мне отвечает: «А что бы вы хотели, если на весь многотысячный район работает всего один кабинет, где делают ЭКГ».
С учетом того, что сердечно-сосудистые заболевания нынче удел не только престарелых граждан, но и зрелых, и даже молодых, в такой очереди только разболеешься, если вдосталь насидишься.
Между тем тутаевцы замучились слушать отчеты местных чиновников о том, сколько денег за последние годы было выделено на оснащение Тутаевской ЦРБ. Думаю, что не так дорого стоит аппарат для ЭКГ, который могли бы купить в придачу к тому оборудованию, на которое тратятся многие тысячи. В этом году, к примеру, только из федерального бюджета тутаевская медицина получит 23 миллиона рублей. Неужели не хватит на наведение порядка в этом важном, я бы даже сказала — важнейшем, кабинете ЦРБ? Но он один на весь район.
Кстати, когда мы пришли с моим пациентом на ЭКГ в субботу, как договорились, на дверях крепко запертого кабинета было объявление, мол, сегодня не работаем. Из-за болезни медсестры. Получается, подмены не нашлось? Вот так, единственный кабинет, единственная медсестра на фоне многочисленных больных.
Столкнувшись с такой почти неразрешимой проблемой, я, конечно, отправилась к руководству ЦРБ. И. о. главного врача Сергей Коротков согласился с тем, что для нормализации работы поликлиники требуется открыть еще один кабинет ЭКГ. И даже заметил мне, что помещение для него найдено. Но, увы, в больнице нет средств для того, чтобы его отремонтировать, совместив с уже работающим кабинетом. Кроме того, пока не удается найти медсестру, которая согласилась бы работать в этом кабинете. Все новенькие мечтают стать помощницами участковых врачей. Причина банальна — у последних надбавка к зарплате больше.
Однако в настоящий момент, после жалоб трудящихся, ситуация изменилась. Теперь перед кабинетом ЭКГ не живая очередь, а упорядоченные граждане с талонами на руках. Их выдают участковые врачи: 54 талона в день. Сергей Юрьевич заверил меня, что теперь всем номерков хватает. Без очереди же проходят только экстренные больные, которым до получения талона не дотерпеть. И хотя и. о. главного врача согласен, что это не окончательное решение проблемы (тем более что про талонный дефицит в тутаевской больнице таланты из народа уже частушки сочиняют), другим пока похвастаться не может.
И то верно. Пока не будет открыт второй кабинет ЭКГ, люди будут перемещаться из одной очереди в другую. То стояли в кабинет ЭКГ, теперь за тем же стоят к участковым врачам.
Спросила я Сергея Юрьевича и о других проблемах, о которых недавно сокрушалась в газете (См.: «Пародонтоз у нас, увы, не лечат» — «ЗК» — 30 марта 2012 г.). Он меня не утешил. Ни протезирование зубов, ни лечение пародонтоза не входят ни в государственную, ни в территориальную программу бесплатной медицинской помощи, которая осуществляется в районных больницах. Эта специальная услуга может быть оказана только на уровне областных медицинских учреждений.
— А как же быть тем, кто не имеет возможности лечиться в Ярославле? — удивилась я, тем более что сам собеседник мне рассказал, что на Чукотке местные власти вернули в обязательные стандарты хотя бы протезирование зубов.
Сергей Коротков считает, что этот вопрос должен решаться на уровне органов, занимающихся социальной защитой, раз районным медикам пресловутые стандарты на таковые услуги вето наложили.
Дождешься от них, от этих органов. Они и сами небогаты. Так что поездки в ярославские больницы для тутаевцев неизбежны, как бы ни ругались ярославские специалисты, считающие их визиты лишней для себя обузой.
