В Мышкине на углу улиц Мологской и Комсомольской стоял старый дуб. С виду еще крепкий, но при большом ветре очень сильно скрипевший и качавшийся. Жители ближних домов боялись, как бы он не упал на крышу, и просили спилить. 16 мая бригада городского поселения занялась этим делом. Сверху донизу дуб пронизывало дупло. Каково же было удивление рабочих, когда они обнаружили, что метра на два дупло забито пчелиным медом! На глазах у горожан здесь долгие годы гнездился улей. И никому невдомек было.
В Мышкине на углу улиц Мологской и Комсомольской стоял старый дуб. С виду еще крепкий, но при большом ветре очень сильно скрипевший и качавшийся. Жители ближних домов боялись, как бы он не упал на крышу, и просили спилить. 16 мая бригада городского поселения занялась этим делом. Сверху донизу дуб пронизывало дупло. Каково же было удивление рабочих, когда они обнаружили, что метра на два дупло забито пчелиным медом! На глазах у горожан здесь долгие годы гнездился улей. И никому невдомек было. Мед располагался слоями: сверху свежий, запечатанный в соты, а снизу уже засахарившийся от времени. Пчел в этом улье, как говорят пильщики, почему-то не было. Рабочие из дупла нарезали почти четыре ведра сотового меда.
