С 18 по 22 мая на сцене Волковского театра впервые проходили гастроли Саратовского театра драмы имени Слонова. -НАШ театр моложе вашего, ему 209 лет, но у него не менее славная история. Еще в 60-е мы вели переговоры с тогдашним директором первого русского легендарным Фирсом Шишигиным. Но, увы, приехать к вам не удалось. А два года назад я привозил своих студентов на фестиваль в Ярославль и буквально влюбился в него.
С 18 по 22 мая на сцене Волковского театра впервые проходили гастроли Саратовского театра драмы имени Слонова.
-НАШ театр моложе вашего, ему 209 лет, но у него не менее славная история. Еще в 60-е мы вели переговоры с тогдашним директором первого русского легендарным Фирсом Шишигиным. Но, увы, приехать к вам не удалось. А два года назад я привозил своих студентов на фестиваль в Ярославль и буквально влюбился в него. Знаете, в вашем городе, в отличие от плотно застроенного Саратова, не приходится задирать голову, чтобы увидеть небо! Просторы, Волга… Это так прекрасно! —
признался худрук театра Григорий Аредаков.
Открылись гастроли гоголевской «Женитьбой» в постановке питерского режиссера Антона Коваленко. Произведение поистине бессмертное.
Первое, что бросается в глаза, это декорации. В центре водружена гигантская юбка от пышного свадебного платья. Наряд будто парит в воздухе и напоминает огромный абажур. Под юбкой и разворачивается действие комедии. Оно растянуто часа на три. Пока робкий увалень-холостяк Подколесин (Игорь Баголей) сменит свой помятый халат на фрак, пройдет минут 40. На сцене в это время разворачивается ярмарочный разгуляй. Звенят бубнами, выворачивают коленца ряженые.
— Мне сегодня между ног как-то очень весело. Это милка мне на хрен бубенцы повесила!
— Как пойду я в монастырь, помолюся Богу. Не пошлет ли мне Господь хрен с телячью ногу!
Похабные частушки льются рекой. Гостинодворец Стариков (Александр Кузьмин) выбегает с кактусом в форме мужского достоинства. Пленяет своими формами сваха Фекла Ивановна (Любовь Воробьева), грудастая нарумяненная тараторка, охочая до рюмочки. Женихи толпятся у покоев белотелой, похожей на розанчик Агафьи Тихоновны как драчливые петушки, изредка попинывая друг друга под зад. Похожий на толстого крота экзекутор Яичница (Виктор Мамонов) сверяет по папочке приданое. Сухопарый, словно сошедший с английской карикатуры Анучкин (заслуженный артист России Владимир Аукштыкальнис) с маниакальной дотошностью выпытывает, изъясняется ли его невеста по-французски. Благо сам языка не знает. Владимиру Викторовичу 29 мая стукнет 79, а кавалер из него вышел хоть куда.
Сама Агафья (Татьяна Родионова) со своим вечно открытым алым ротиком напоминает глупую заводную куклу. Вот в ее спине словно поворачивается невидимый ключик, и она верещит, подстрекаемая Кочкаревым: «Пошли вон, дураки!» А через некоторое время, одуревши от счастья, душит Подколесина поцелуями. Обуреваемые страстями герои орут как резаные. И эти дикие вопли да чересчур однообразные скоморошьи выходы, пожалуй, единственное, что утомляет зрителя. Зато коронный прыжок в окно (в данном случае в зрительный зал) Подколесина получился настолько правдоподобным, что актеру долго аплодировали.
Фото Ирины ТРОФИМОВОЙ.
