Этим летом уже несколько раз доводилось наблюдать драки в пригородном транспорте. Что удивляет, разборки устраивают очень даже пожилые женщины, и дело часто доходит аж до мордобоя.
Пару раз видели потасовки в даниловской электричке из-за места. На Приволжье обычно садится очень много народу, бабули занимают места для подруг, которые не попали в первые ряды влезающих в электричку. Само собой, стоять никому не хочется, и другие пенсионерки пытаются с боем сесть на занятое сумками место. Но, к чести даниловских дачников, агрессивными схватками такие ситуации не разрешаются, ну если только кулаком несильно одна старушка другую пихнет да обматюгает хорошенько.
А вот что было в минувшее воскресенье в автобусе, около четырех часов дня выехавшем из Тутаева в Ярославль, многих очевидцев повергло в настоящий шок. Вместо большого рейсового автобуса пустили маленькую маршрутку-пазик, куда еще до Григорьевского народу набилось полным-полно, многие даже влезть не сумели. Практически все пассажиры пенсионерки, льготный билет которых стоит считанные рубли, куда дешевле проезда в ярославском городском транспорте.
Дело житейское: одна бабуля не захотела или не смогла подвинуться, другая ее толкнула — и понеслось такое! Всю дорогу, не меньше пятнадцати минут, пассажиры слушали жаркую перебранку — столько злости скопилось в бабушках! Начали с малого: «Дура!» — «Сама дура!». Закончили крупным: «Ты такая дура, что я тебе глаза сейчас выткну — слепая из автобуса вылезешь!» — «А ты, дура, вообще живой отсюда не выйдешь, уж я постараюсь!».
Когда в Брагине одна из перебранщиц хотела выйти, другая вцепилась в нее мертвой хваткой: «Ишь ты, сбежать захотела, сейчас в милицию вместе пойдем!» Пожилые женщины — а обе высокие и полные — вцепились друг в друга, начали рвать волосы и пытаться столкнуть соперницу в междурядье, чтобы, очевидно, добить лежачую. Каким чудом этот огромный живой клубок не упал на сидящих пассажиров, только Создателю ведомо — покалечили бы основательно, если не убили. Спасла ситуацию молодая женщина с ребенком, истошно закричав. Видать, крик хоть чуть-чуть привел бабок в чувство. Одна сумела ускользнуть, другая начала всем показывать кровавые раны — многочисленные царапины, полученные в бойне, и зло орать: «Из-за вас пострадала, чтобы все влезть смогли в автобус, а не на остановке стояли! Никогда больше доброй не буду!»
… Даже ответить ей никто не смог (а может, побоялись), народ только тихо переговаривался между собой, что уж в выходные-то ближе к вечеру транспортники могли бы пустить большой автобус…
