В Ярославле впервые прошел фестиваль актуальной поэзии и малой прозы «См. выше»

ЕГО привезла в свой родной город выпускница Литинститута Ольга Машинец. Название, а также логотип — смешные очки, представляющие собой стилизованный дорожный знак «конец всем ограничениям», тоже придумала она. Рифмачи съехались из Москвы, Рязани, Вологды, Челябинска. Сначала они читали свои творения во Дворце молодежи, а затем переместились в уютный дворик дома-музея Максима Богдановича с глиняными горшочками на плетнях.

Тут уж они отдались слову, забыв, что такое цензура и прочие пережитки. Какой-то полный бородач вдохновенно вещал про мертвую белку, томная дива — про картины-кринолины-мандарины и мертвую осу, «лежащую между страниц невинно». Еще одна экстравагантная особа — про «путешествия налегке с марихуаной в спичечном  коробке». Надеюсь, это было не автобиографическое. Милую барышню с хлопающими кукольными глазками почему-то потянуло на басни с политическим подтекстом. В них фигурировали разные зверюшки: добрый Бык — Дмитрий Быков, мудрый Слон — Виктор Шендерович, Волк-музыкант — Юрий Шевчук и, конечно, царь — Медведь. Угадайте, кто такой?

Особняком от этого, простите, восторженного бреда стояла гражданская лирика Левана Тодадзе. Свой «Сон» он не читал, а «чеканил строчками по черепу»:

На атомные миражи в Ираке

Идет обученный на гибель

батальон…

А далее:

И женщина, упавшая

с ребенком

На чей-то изуродованный

 труп…

В Ираке воевал двоюродный брат Левана. И сам он, родившийся в Тбилиси в 1983 году, видел войну, и не раз. Именно поэтому в стихах всегда присутствует «натянутая тетивой тревога». Ему запомнились темные, безлюдные улицы, танки, перестрелка. Он знает, что такое комендантский час, что такое, когда свет дают на два часа в сутки, очереди за хлебом. В Абхазии погиб его дядя.

Школу Леван оканчивал уже в Ярославле, куда его семья переехала восемнадцать лет назад. По образованию он юрист. Серьезно занимается поэзией два года. Недавно у него вышла дебютная книга «Струны вен».

— Поэзия должна быть наполнена кровью поэта, — уверен Леван.

Он большой поклонник Есенина и Мандельштама. Серебряный век, по его мнению, единственное светлое пятнышко в истории России, покалеченной страны со сбитой моралью, где «слепы к убийствам журналистов, слепы к Беслану и Чечне».

На снимке: Леван Тодадзе.

Фото Ирины ТРОФИМОВОЙ.