ТВИТТЕР
ПРЕЗИДЕНТА Как только в доме пропала горячая и холодная вода, Мария Никифоровна, несмотря на поздний час, принялась обзванивать соседей по лестничной площадке:
— Надо что-то делать! — возмущалась женщина. — Мы в двадцать первом веке живем или в семнадцатом, чтобы ложиться спать немытыми?!
— Я только хотела поставить чайник, но кран зафыркал, и я осталась без чая! — поддержала соседку молодая учительница Брителькина.

ТВИТТЕР

ПРЕЗИДЕНТА

Как только в доме пропала горячая и холодная вода, Мария Никифоровна, несмотря на поздний час, принялась обзванивать соседей по лестничной площадке:

— Надо что-то делать! — возмущалась женщина. — Мы в двадцать первом веке живем или в семнадцатом, чтобы ложиться спать немытыми?!

— Я только хотела поставить чайник, но кран зафыркал, и я осталась без чая! — поддержала соседку молодая учительница Брителькина. — Надо жаловаться в управдом!

— Что толку жаловаться в управдом? — встрял в разговор представитель малого бизнеса Дундуков. — Если писать, так сразу мэру города или губернатору, там быстрее отреагируют!

— А лучше всего на твиттер президента, — играя в руке новеньким айпедом, высказал мнение Толик из седьмой квартиры. Продвинутый студент уже начал что-то нажимать, но из-за двери раздался голос его подруги: «Толик, ура! Дали воду!»

Через неделю в доме отключили свет.

— Да сколько можно над людьми издеваться! — первой выскочила на лестничную площадку Мария Никифоровна.

— Я еще в прошлый раз говорила, что надо жаловаться в управдом! — стояла на своем учительница Брителькина. — Пока не научимся постоять за себя, никакого порядка в стране не будет.

— Если писать, так сразу мэру или губернатору, — не был оригинальным бизнесмен Дундуков. — Толик, несите бумагу и ручку!

— Лучше я напишу на твиттер президента! — доставая гаджет, выплыл из седьмой квартиры продвинутый студент. — Не дадут свет — берем белые ленточки и идем всем подъездом на марш несогласных!

И тут, словно испугавшись слов Толика, в подъезде загорелся свет.

В следующий раз соседи собрались примерно через месяц. Повод был весьма серьезный: во время дождя в разбитое на лестничной площадке окно хлестала вода.

— Это просто ужас! — негодовала Мария Никифоровна. — За что только платим деньги по статье «Содержание и ремонт»!

— Надо заниматься воспитанием детей, пока ребенок лежит поперек лавки, а когда вдоль — уже поздно, — заметила учительница Брителькина. — В итоге — разбитые окна.

— Мы живем в бандитском государстве! — показал забинтованную руку ЧП Дундуков. — Вчера от клиента из-за двух рублей пострадал! Неужели трудно понять, что не держу я в кассе мелочи?! Пишите, Толик, прямо в твиттер!

— Кому? Дмитрию Медведеву? — оживился студент.

— Президенту!

— Так у нас президент Владимир Владимирович Путин, — поправила учительница Брителькина.

— Пишите на твиттер Путина! — не унимался Дундуков.

— Но у Путина нет твиттера! — растерялся Толик и незаметно скрылся в своей квартире. Следом хлопнул дверью бизнесмен Дундуков. Учительница Брителькина поняла, что сказала что-то не то, но так и не знала, что именно. И тоже ушла. И только пенсионерка Мария Никифоровна, прежде чем покинуть лестничную площадку, немного повозмущалась:

— Как это у Путина нет свитера? Да не может такого быть!

Олег ГОНОЗОВ.

ДВЕ ВОДКИ

Щуплый белобрысый подросток осторожно открыл дверь магазина и подошел к прилавку.

— Тетенька, дайте мне, пожалуйста, две водки, — нерешительно попросил он и густо покраснел.

— Чего?! Водку?! — набычилась грузная продавщица и оперлась на прилавок своими мощными руками. — А паспорт у тебя, молокосос, есть?

— Да, есть, — прошептал подросток и протянул продавщице потрепанную книжицу. Та вытерла руки салфеткой и открыла паспорт.

— Только не говори, что это ты! Ты будешь похож на этого типа только лет через сорок! — вынесла она свой вердикт. — К тому же тебе надо заиметь на лбу шрам и бородавку на носу… Ну что же ты, мальчик?! Рано начинаешь!

— Это паспорт моего отца, — уточнил паренек.

— Вот пусть сам и приходит! — отрезала продавщица. — Проваливай отсюда, пока в школу не сообщила!

— Понимаете… — мальчик запнулся. Он выглядел растерянным. — Понимаете, мой отец не может передвигаться. Он неходячий, колясочник.

— А почему я должна тебе верить? — тон продавщицы стал чуть мягче. — Чем докажешь, что берешь не себе?.. Учиться, дорогой, надо, ученье — свет…

— Я нормально учусь, — заверил подросток и достал из пакета свой школьный дневник. — Папа сказал, что если в магазине не поверят, покажи…

Продавщица нацепила очки и пролистала несколько страниц. Повсюду виднелись пятерки и четверки.

— Хорошо, я отпущу тебе две водки, — смягчилась она и потрепала паренька по волосам. — Пакет есть?

Получив деньги, продавщица огляделась по сторонам и положила в темный пакет две бутылки водки.

— Иди, — улыбнулась она, — и передай папе, чтобы выздоравливал…

В этот миг дверь магазина шумно распахнулась. На пороге оказался плохо стоящий на ногах мужчина с недельной щетиной на лице. Он подтянул на себе заляпанное пятнами трико и зычно рявкнул:

— Ну что, не дает, зараза?

— Вот! — мальчик протянул мужчине пакет с водкой и повернулся к растерянной продавщице. — Это и есть мой папа…

— Эх ты, врун! — разочарованно покачала головой продавщица. — Неходячий…

— Так он три дня пластом лежал, подняться не мог, — тихо сказал подросток. — Ползал только…

— А чего сказал, что он колясочник? — вновь облокотилась на прилавок продавщица.

— Так папа пьет в гараже, — всхлипнул мальчик. — Мотоцикл свой пропил. Осталась одна коляска…

Сергей ЖБАНКОВ.

Холодная любовь

Когда умру — приду,

прижмусь,

Уткнусь в родимые

колени.

Евгений ЧЕКАНОВ.

Я раньше думал —

счастья нет,

Пока тебя не раскопали.

Я так влюбился в твой

 скелет,

Холодный, гладкий,

как  из стали.

Я потерял покой и сон —

Меня пленил твой таз

широкий,

Точнее, что оставил он.

Какие там хранились

соки.

А череп? О, какой

балдеж!

Мозгов там нет,

но сколько силы!

Да где еще такой

найдешь,

Разрой у нас хоть все

могилы.

…Они оставили нору,

Я это видел беглым

взглядом.

И я поклялся: как  умру,

Приду сюда и лягу рядом.

Евгений БУГРОВ.