ЕРУНДИТ Центральный рынок у меня всегда под рукой. Десять минут неспешной ходьбы — и я у прилавков. В выходные, естественно, везде толпы народа. А на буднях продавцов больше, чем покупателей. Ходишь, прицениваешься, прислушиваешься, чем торговый люд живет.
Вот две дамочки бальзаковского возраста, одна другой солиднее, скучают возле выращенного урожая помидоров и огурцов. И обсуждают, как водится, проблемы избыточного веса.

ЕРУНДИТ

Центральный рынок у меня всегда под рукой. Десять минут неспешной ходьбы — и я у прилавков. В выходные, естественно, везде толпы народа. А на буднях продавцов больше, чем покупателей. Ходишь, прицениваешься, прислушиваешься, чем торговый люд живет.

Вот две дамочки бальзаковского возраста, одна другой солиднее, скучают возле выращенного урожая помидоров и огурцов. И обсуждают, как водится, проблемы избыточного веса.

— Не так страшен лишний вес, — говорит одна, — как повышенный уровень холестерина! Он главный враг сердца! У меня знакомая в поликлинике работает на гардеробе, так говорит, что от него все напасти.

— А повышенный уровень — это сколько?

— Много! — нашлась подруга. — Сходишь к доктору, он скажет!

— Нормальный уровень общего холестерина у здорового человека составляет менее 5 ммоль на литр, — непрошеным собеседником встрял я. — У больных сахарным диабетом, стенокардией, перенесших инфаркт или инсульт, меньше 4,5 ммоль…

— А вы доктор, да?

Я промолчал.

— Огурчиков вот возьмите, прямо с грядки, я уступлю. Смотрите, какие красавцы. Прямо на вас сморят… А вы в какой поликлинике работаете?

— Излишки холестерина образуют атеросклеротические бляшки и сужают кровеносные сосуды, — с умным видом продолжал я. И купил по дешевке два килограмма огурцов и полтора — помидоров.

В другой раз при моем появлении торговки овощами с уважением перешептывались:

— Вон доктор идет.

— Ага, помню, помню, про холестерин говорил, про бляшки, сужающие кровеносные сосуды… Профессор!

И продавали мне самые отборные овощи, да еще всегда «с походом».

А я, покинув их, уже прислушивался к разговорам женщин, торгующих в молочном павильоне. Тех больше всего заботил вопрос, в какой валюте надежнее хранить сбережения. И я снова встрял:

— Золотое правило не хранить все яйца в одной корзинке помните?

Продавщицы посмотрели на меня с интересом.

— Тогда диверсифицируйте свои сбережения. Треть суммы поменяйте на доллары, треть положите в евро, а оставшиеся деньги оставьте на непредвиденные расходы в рублях.

— Послушай, Катя, умного человека, — заулыбалась та, что постарше. — Вы, наверное, в банке управляющим работаете? Попробуйте нашего творожку со сметаной — лучше на всем рынке не найти!

Я попробовал. Но торговка не унималась:

— Тогда вот еще подскажите: в каком банке лучше взять кредит?

— Жить надо по средствам, — расплачиваясь за творог, строго заметил я. — А кредит — это всегда кабала!

— Что я говорила! — оживилась женщина и на прощанье добавила: — Вы, уважаемый, к нам за молочной продукцией подходите. Мы без обмана торгуем, а для вас еще всегда и скидочку сделаем.

В мясном павильоне я тоже влез в чужой разговор. Разъяснил женщинам, как получить социальный вычет по расходам на зубное протезирование. И был принят за начальника налоговой инспекции. В кафе разъяснил двум девицам, чем материальный вред отличается от морального, за что был сравнен с известным столичным адвокатом и удостоен чашечки кофе.

Меня узнавали, ко мне всякий раз подходили за советами — медицинскими, педагогическими, юридическими. Походы на рынок из нудного занятия превратились в триумф! Пусть пока и без аплодисментов.

Но однажды произошло неожиданное. Одна из улыбающихся мне женщин признала во мне известного доктора, а другая — не менее известного адвоката. Обе были переполнены гордостью от знакомства со мной и долго спорили, кто же я на самом деле. До тех пор, пока не подошла третья, признавшая во мне начальника налоговой.

— А может, он просто эрудит? — высказала догадку одна из торговок.

— Точно, ерундит, — добавила другая и, глядя в мою сторону, покрутила пальцем у виска.

Олег ГОНОЗОВ.

ЖИЗНЬ ПОД ОТКОС

Я вижу, девушка, что вы с жалостью посматриваете на меня. Понимаю ваши ощущения. Помятое лицо, помятая рубашка, помятая сотенная на столе… Жизнь пошла под откос, дала трещину, и эта трещина разрастается… А как еще может выглядеть мужчина после пяти неудачных браков?!

Первый раз, девушка, я женился в восемнадцать. Неоперившийся птенец, юноша, обдумывающий житье, отпрыск, покинувший родительское жилье… Ее звали Ядвига. Когда я узнал ее имя, в голове сразу сработало: Ядвига Поплавская. «Верасы», «Малиновки заслышав голосок…». Брак развеял все мои иллюзии. Вместо голоска малиновки — реальный женский бас, вместо Ядвиги — ядовитая фига… Развод…

Второй брак был с Каролиной. Когда я узнал ее имя, в голове сразу сработало: Каролина Возняцки, блондинка, изящная теннисистка из первой пятерки, кровь с молоком… Брак развеял все мои мечты. Каролина оказалась моей карой, пила мою кровь и не давала мне молока… Развод…

Я сяду к вам за столик, девушка, так будет удобнее. Не хочу, чтобы о моих семейных неудачах слышали все… Что в  вашем бокале?.. Коктейль? С водкой?.. Ладно, я допью, а то чувствую себя как-то скованно… Третий мой брак был с женщиной по имени Алла. Когда я узнал ее имя, в голове сразу сработало: Алла Пугачева, добрая фея для малолетних мужей! К тому же она была на пятнадцать лет старше меня… Все сошлось!.. Брак развеял мои надежды… Алла — всего ей было мало! За короткое время я лишился всех своих сбережений, похудел на пять килограммов и утратил интерес к противоположному полу… Развод…

Девушка, закажите мне двести водки… Я так переживаю… Почему я открыл свою душу вам — не знаю… Спасибо! Четвертая женитьба. Ее звали Лада. Когда я услышал ее имя… Нет, девушка, в голове возникла не Лада Дэнс, а «Лада Приора». Добротно сколоченная модель, стремительная, элегантная… Согласен, Дэнс такая же, но ей уже за сорок, она сыпется… Брак развеял мои ожидания. Оказалось, что Лада побывала до меня у десятка хозяев, вся крашеная-перекрашенная, ленивая и прожорливая… Развод…

Последний брак был таким же неудачным. Ее звали Джулия. Когда я узнал ее имя, в голове сразу сработало: Джулия Робертс, легендарная красотка, изящная грация, долгожданная мечта… Пятый брак развеял все мои фантазии. Джулия оказалась джуликоватой, таскала из моего кошелька деньги, незаметно пила из моих бутылок, воровала с моей тарелки пельмени… Развод…

А как, кстати, зовут вас, девушка?.. Видите ли, я стал значительно старше, опытнее в жизни, мне есть с чем сравнивать и к чему стремиться… Сколько мне сейчас лет? Много, девушка. Уже девятнадцать!    

Сергей ЖБАНКОВ.

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

Словно дым, поэзия

рассеяна,

Но не встретишь дыма

без огня.

Из поэтов помнят здесь

 Есенина,

Лермонтова, Пушкина,

 меня.

Борис ОРЛОВ.

Горький дым повис

полоской матовой,

а за ним не видно ничего.

Я мечтал с пеленок стать

 Ахматовой,

но талант не рос

как естество.

Ведь у нас поэзия

рассеяна,

только дым — ни искры,

ни огня.

Нет уже ни Блока,

ни Есенина,

скоро уж не будет и меня.

Я ходил, бродил лесной

 опушкою,

я искал дорогу

на Парнас.

Оказалось, что и Тютчев

с Пушкиным

жили где-то в Брейтове,

 у нас.

Как-то я заехал к ним

на чтения

(из столицы здесь подать

 рукой),

я читаю им

стихотворения,

а они кричат мне:

«Кто такой?»

Я поэт! Стихи — оближешь

 пальчики.

Да меня читают все

подряд.

Вы спросите кабардинцев

 в Нальчике

или же хотя бы у бурят.

Молча разошлись родные

 граждане.

Я стою один, как конь

в пальто.

Фета знает здесь собака

 каждая,

а меня не знает здесь никто.

Евгений БУГРОВ.