Аварийные и ветхие дома поселка Ярославского завода силикатного кирпича власти обещали расселить еще в рамках подготовки к празднованию тысячелетия Ярославля. Деньги освоили, юбилей справили, а более сотни семей продолжают жить в ужасающих условиях, угрожающих их жизни и здоровью.
СИСТЕМА КОРИДОРНАЯ,
НА ВСЕХ ОДНА УБОРНАЯ
На сорок человек один унитаз на лестничной площадке. Наружная дверь в дом толком не запирается, лампочки пропадают, а потому поздно вечером или ночью в туалет ходить страшно — есть вероятность стать жертвой бомжей и наркоманов, проникающих в подъезд. Хотя ночь — единственное время, когда к «очку» нет очереди. А очереди в местах общего пользования для обитателей здешних коммуналок дело хоть и привычное, но уже надоевшее. Два крана с холодной водой на общей кухне — это чтобы жителям десяти комнат умыться, вымыть посуду, набрать воды для стирки или уборки.
На каждом этаже по два таких коммунистических жилища. В квартирах второго, верхнего, этажа течет с потолка при малейших осадках, да и сами потолки просто отваливаются кусками и во многих местах подперты самодельными распорками и столбиками. А в комнатах первого этажа сырость подступает снизу — в дождь, в весенний паводок подъезды заливает, а грунтовые воды поднимаются по стенам. Зато трещины от самого фундамента до крыши по толщине примерно одинаковые — что на первом, что на втором этаже, как и щели в перекошенных, разбухших и рассохшихся оконных рамах.
В таких условиях существуют жители около десятка домов поселка Ярославского завода силикатного кирпича. Расположен он совсем недалеко от главной магистрали Ярославля — Московского проспекта, в пяти минутах пешком от автовокзала. Поселок вырос в тридцатые годы прошлого века вместе со строительством завода. В середине девяностых дома были переданы в муниципальный фонд. А в начале 2005 года большинство их официально признаны непригодными для проживания по ветхости.
— Опалубка отваливается, из-под карниза выпадают кирпичи, дырявая кровля течет, проводку замыкает. Мы в год по нескольку раз горим. Стиральные машины, бытовую технику подключить невозможно. Канализация периодически засоряется, и фекалии растекаются по коридорам. В комнатах сырость, все углы черные, дети постоянно болеют, — рассказывают жители дома N 3 Силикатного поселка.
Соседний дом, под номером два, стоит у самой дороги, ведущей к воротам силикатного завода. Уровень дороги на два метра выше уровня дома, а потому грунтовые воды, дождевая вода, тающий снег — все стекает во двор. Даже снаружи стены первого этажа покрыты плесенью.
«В нашем доме над подъездами отсутствует козырек, каждую весну глыбы льда и сосульки нависают над подъездами, что создает угрозу нашей жизни. Несколько раз лед обрывал подводящую электрическую линию напряжением 380 В. Каждую весну наши подъезды заливает водой, мы не можем попасть в квартиры», — писем подобного содержания в управляющую компанию, в ДЕЗ, в администрацию Красноперекопского района у активистки дома N 2 Татьяны Терентьевой скопилась за последние годы солидная пачка. Так же, как и ответов примерно одного содержания: «Письмо по поводу неудовлетворительного технического содержания домов рассмотрено с выходом на место специалистов линейного участка, ДЕЗ и МУП РЭУ совместно с представителем администрации Красноперекопского района. Согласно инвентаризации, проведенной в декабре 2004 года, процент износа конструктивных элементов здания составил 77 процентов, что позволяет признать дом ветхим. В связи с этим бухгалтерией линейного участка с апреля 2005 года производится начисление по статье «Содержание и ремонт жилья» в размере 50 процентов».
— Зато за газ с каждой комнаты берут по двойному тарифу. Приплюсовали к метражу каждой комнаты общий коридор, да так, что, если все сложить, площадь нашего барака получится как минимум в полтора раза больше. И сумма в расчетной квитанции сразу увеличилась почти на тысячу, — говорит житель «барака» N 4 Николай. — Непонятно вообще, за что мы им платим, я на все наше крыло и сантехник, и электрик, и аварийная служба. А еще начисляют за уборку и освещение подъездов, а вы их видите, подъезды-то? Даже за лифт как-то нам насчитали.
Когда в середине первого десятилетия нынешнего века появились федеральные, региональные и городские программы и подпрограммы по переселению граждан из ветхого и аварийного жилищного фонда, жителям Силикатного поселка засветил луч надежды. Но в 2009 году выяснилось, что действие многих программ закончилось, а дома расселять и не думают.
Была еще надежда, что поселок снесут в связи со строительством Карабулинской развязки. Расселение Силикатного значилось в грандиозных планах подготовки Ярославля к празднованию тысячелетия. Но юбилейные салюты и торжества отгремели, миллиарды рублей были освоены, а жители поселка получили письмо: «Срок расселения аварийных домов пос. Силикатного завода определен долгосрочной целевой программой в рамках подготовки к празднованию 1000-летия Ярославля. К сожалению, в настоящее время мэрия города Ярославля не имеет возможности произвести расселение указанного дома из-за отсутствия средств в городском бюджете и свободных благоустроенных жилых помещений в муниципальном жилищном фонде социального использования».
ВЕТХИЙ,
НО КРЕПКИЙ
Оказалось, что статус «непригодный для проживания по ветхости» вовсе ни к чему не обязывает чиновников, а вот условия жизни людей значительно ухудшает.
Согласно букве закона аварийное и ветхое жилье — это разные понятия. Жилые помещения, причисленные к категории аварийных, подлежат обязательному расселению. А вот ветхий жилой фонд — нет. К какой именно категории — ветхой или же аварийной — причислить жилье, решает межведомственная комиссия. В чем же отличие, могут сказать только специалисты. Хотя даже сами эксперты признаются, что явно прописанных различий нет, в законе отсутствуют однозначные определения параметров ветхого и аварийного здания.
Кроме того, возникает и еще одна проблема: постановлениями местных властей установлено, что признание домов и помещений непригодными для проживания снимает с собственников (в случае муниципального жилья — с мэрии) обязанность поддерживать данные помещения в надлежащем состоянии. С учетом этого жители непригодных для проживания домов многие годы лишены даже возможности отремонтировать или реконструировать жилье.
Вот и получается, что больше всех «не везет» жильцам ветхих домов, и они в своих неблагополучных квартирах могут жить десятилетиями. Власти, с одной стороны, признают, что условия для жизни у них несоответствующие, а с другой — расселять или ремонтировать такие дома никто не торопится.
СВИНОЙ ДОМИК
«Жить в свинарнике» — это выражение для обитателей постройки с адресом: поселок Силикатного завода, 9, имеет буквальный смысл. Семь семей живут в доме, который на самом деле когда-то был свинарником, а еще раньше — конюшней.
— Я живу в этом доме уже 38 лет, и он все время считался аварийным, — говорит Зинаида Александровна Заварина. — Нашла в документах, что выстроен он был в 1927 году, еще до того, как завод появился. Там, где сейчас находится контора завода, когда-то был цех, где делали глиняные плошки для солдат, а здесь стояли лошади, на которых глину возили. Потом сделали свинарник для подсобного хозяйства, а потом уж приспособили под жилье для рабочих.
Этот «свиной домик», как зовут его все жители поселка, «по пояс» врос в землю. Чтобы пройти во входную дверь, надо изрядно согнуться. Крыша просела и провалилась, из некоторых комнат ночью звезды можно видеть, не выходя на улицу. Там, где потолок еще сохранился, все равно течет при любых осадках, поэтому в непогоду жильцы домика спать ложатся, накрывшись полиэтиленовой пленкой или поставив на живот тазик. Неудивительно, что электропроводку постоянно замыкает, а от сырости гниют стены и пол. Дырки в крыше заткнули полиэтиленом и ветошью, так их ветром выдуло и вороны выклевали!
— В транспорте едешь, а от тебя люди шарахаются, потому что от одежды плесенью пахнет. Стыдоба! — восклицает Елена Яшумова, показывая плесневелые зеленые разводы по стенам и дыры в половицах. — Полгода назад у дочки под ногой пол провалился, три недели была в гипсе.
Половицы лежат на деревянных лагах, проложенных по земле. Диких условий не выдерживает даже металл — водопроводную трубу, которая тянется прямо по полу, поменяли два года назад, а уже три хомута пришлось поставить. Впрочем, возможно, труба сгнила еще и потому, что вода течет техническая, подается с силикатного завода. Но этой водой пользуются, другой нет.
Дороги к «свиному домику», впрочем, как и к соседнему дому, под номером семь, практически нет, а есть глиняная скользкая тропа, петляющая между беспорядочных нагромождений гаражей и ветхих сараев. Уличное освещение здесь отсутствует напрочь. Как в темное время суток тут пробираются школьники, возвращающиеся с занятий, женщины после работы, представить сложно. Говорят, во мраке случается всякое. Вот недавно у одной из соседок во тьме выдернули сумку.
В бывший свинарник, притулившийся к заводскому забору, давно уже ни одна инженерная и коммунальная служба не ездит. Хотя квитанции за оплату жилья и коммунальных услуг жильцы получают исправно, на все вызовы им отвечают, что такой дом у них не числится. Чудесным образом из городской администрации пропала и папка со всеми документами по расселению дома. Потому его обитатели не без основания подозревают, что квартиры, выделенные на их расселение, ушли «налево».
РАССЕЛИТЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ
С начала 2006-го и до первого квартала нынешнего года на расселение аварийного и непригодного для проживания жилья в Ярославле в рамках пяти региональных и федеральных программ было направлено 2 миллиарда 131 миллион рублей. Мэрией Ярославля в свою очередь в это время были приняты две программы под названием «Переселение граждан из непригодного для проживания жилищного фонда в рамках подготовки к празднованию 1000-летия г. Ярославля». Одна действовала в 2006 — 2008 годах, другая — в 2009 — 2011-м.
Всего за шесть лет с января 2006 года до конца 2011-го в Ярославле было расселено 186 аварийных домов и еще 34 дома частично, в которых было прописано 6165 человек. Тем не менее на начало 2012 года в городе по-прежнему значилось более 280 аварийных и ветхих домов.
Первоначально в список для расселения были включены 383 дома и 13 жилых помещений — все жилье, признанное непригодным для проживания по состоянию на 1 января 2006 года. В 2008 году список скорректировали, исключив из него в связи с нехваткой средств на расселение 256 домов и 12 жилых помещений. Кроме того, как пояснил городской департамент организации строительства и жилищной политики, исключение больше половины объектов было вызвано необходимостью в первоочередном порядке расселить дома, по которым есть принятые судебные решения. И при этом ни первый, ни второй перечень ветхих и аварийных домов не имел очередности — ни по году постройки, ни по степени износа, ни по дате постановки дома на учет как непригодного для проживания, в соответствии с которой следовало проводить расселение. То есть расселение шло как Бог на душу положит, а вернее, по личным соображениям городских чиновников.
Ревизоры контрольно-счетной палаты, проводившие проверку использования средств для расселения жилья в Ярославле, так и пишут: «Распределение домов, входящих в перечень, по конкретным годам и очередность расселения конкретных домов исходя из их технического состояния не составлялось», «Из 34 домов, расселенных в 2011 году частично, 26 домов расселены по судебным решениям и обращениям прокуратуры, что указывает на отсутствие планового характера по расселению ветхого и аварийного жилья».
Хотя следует признать, что судебные решения по расселению, которые с готовностью выполняла мэрия, не только и не столько результат юридической подкованности и упорства граждан. Нередко эти решения инициируются самой мэрией. Именно в тех особых случаях, когда чиновники считают, что тот или иной конкретный дом следует расселить в первую очередь.
Например, хорошо и быстро расселяются те дома, которые представляют интерес для потенциальных инвесторов. Шанс на удачное и быстрое расселение также выше у тех жильцов, чей ветхий дом находится в центральной части города. Поэтому получилось, что дома, признанные аварийными в более поздние сроки и имеющие меньший процент износа расселялись раньше. Например, дом
N 21 на Первомайской улице был признан аварийным в июле 2008 года и через два с половиной года, в январе 2011 года, расселен. Дом
N 11 по улице Радищева (послевоенной постройки) отсутствовал в списке ветхого жилья от 2006 года. Появился в списке, принятом мэрией в октябре 2008 года, а в 2009 году уже расселился.
«Решения о расселении домов принимались субъективно должностными лицами департамента организации строительства и жилищной политики мэрии г. Ярославля, без утверждения их нормативно-правовыми актами», — делают выводы ревизоры областной контрольно-счетной палаты.
В МУТНОЙ ВОДЕ
— Чиновники намеренно сделали программу расселения ветхого и аварийного жилья безадресной и бессистемной. В такой мутной воде очень удобно ловить рыбку, — считает руководитель Ярославского городского отделения партии «Патриоты России» Вера Никольская.
Никольская знакома с этой проблемой не понаслышке. В областной думе третьего и четвертого созывов она руководила комиссией по социальной политике, восемь лет была депутатом муниципалитета Ярославля.
— Когда в 2006 году принималась первая городская программа расселения аварийного и ветхого жилья, я и часть депутатов настаивали, чтобы был составлен четкий реестр, очередность и график расселения домов. Руководители мэрии, наоборот, продавливали другую позицию: будем решать по обстоятельствам, кого расселять, а то не выполним обещания, и народ начнет возмущаться, — вспоминает Вера Николаевна.
В результате чиновники продавили свою позицию, а от неудобных депутатов постарались избавиться во время следующих выборов. Никольскую, которая настаивала, чтобы были определены четкие сроки и объем финансирования для расселения аварийных и ветхих домов поселка Силикатного завода, «преду-
смотрительно» лишили возможности участвовать в выборах в ярославский муниципалитет, сняв ее еще накануне голосования.
— Сейчас так называемые инвесторы норовят строить многоэтажки вплотную к другим домам, в зеленых зонах, во дворах, на детских площадках, — продолжает тему Никольская. — Вместо того чтобы выделять им эти площадки и ущемлять права жителей, нужно разрешать застройщикам строить на тех площадках, где есть ветхое жилье, взамен расселения людей из непригодных квартир и комнат. Это в том случае, если площадки годятся для жилищного строительства. Если же зона ветхого и аварийного жилья непригодна для жилищного строительства, в этом случае расселение должно идти за счет средств региональных и федеральных целевых программ. Все это должно быть четко расписано в адресной программе, с указанием для каждого дома сроков, объемов и источников финансирования. То, что имели до сих пор — это простор для нарушений.
