В Волковском 3 октября была премьера. Давали «Звездный час по местному времени» по пьесе Гора Николаева. Режиссер спектакля — Валерий Кириллов. Для него это вторая ретро-история. До этого была «Фабричная девчонка» Володина.
Действие комедии происходит в 70-е годы. Время, когда в моде были рубашки «в огурец», работать снабженцем было круто, а шпроты доставали по большому блату и берегли на Новый год.
— Поехали! — произносит Кириллов знаменитое гагаринское, и начинается анекдот.
В Волковском 3 октября была премьера. Давали «Звездный час по местному времени» по пьесе Гора Николаева. Режиссер спектакля — Валерий Кириллов. Для него это вторая ретро-история. До этого была «Фабричная девчонка» Володина.
Действие комедии происходит в 70-е годы. Время, когда в моде были рубашки «в огурец», работать снабженцем было круто, а шпроты доставали по большому блату и берегли на Новый год.
— Поехали! — произносит Кириллов знаменитое гагаринское, и начинается анекдот. Так определяется жанр постановки. Идет она без антракта, что, учитывая сцены обильных возлияний, скорее недостаток, чем достоинство. Но и не напрягает.
Чудный летний воскресный денек. Обитатели маленького сибирского поселка, в котором по выходным царствует скука, маются — кто с похмелья, кто от безделья, кто от сварливости супруги. И вот местный шалопай Колька (Виталий Даушев) невзначай ляпает, что собирается уехать на Дальний Восток. Туда, «где все много получают». Сгоряча, просто чтобы разговор поддержать. Да у него и чемодана-то нет — только сумка. Да и та картошкой набита.
А соседи воспринимают его заявление всерьез. Начинаются проводы, суета, слезы. И чемодан находится — дембельский, с сисястой девицей. Туда и сваливают пиджаки, галстук, глобус и… ласты.
Но загвоздка в том, что Коле некуда ехать. Да и незачем. Пиво «Жигули» льется рекой прямо из бидона. Портвейн тоже. Его занюхивают рукавом. Друг Кольки Федя (Олег Павлов), незлобивый подкаблучник в заляпанной майке-алкоголичке, заботливо чистит ему ботинки носком.
— Это спектакль о любви — к детству, молодости, людям, с которыми нескучно быть вместе. Своего рода ностальгия по простоте взаимоотношений, когда нечего делить. В одном ведь мире живем. Спектакль не про то, что в СССР ничего не было и в Москву за колбасой ездили, а про то, что было. Попадаешь в большую коммуналку, очень поэтическую, — признается Виталий Даушев.
Репетицию (журналисты поспели как раз к сцене застолья) Валерий Юрьевич умудрился превратить в моноспектакль. Казалось, что Кириллов готов сыграть сразу всех героев. Даже на хмурых лицах рабочих сцены заиграла улыбка.
— Помидоры на вилку надо накалывать ри-ту-аль-но!
— Ну что ты все «кхе-кхе»? Кто же так кашляет? Вот так надо, — поправляет режиссер только что затянувшегося папироской Виталия Даушева. Выходит очень натурально, будто это табачок-самосад, вырви глаз, золотой корешок, достань до кишок, как приговаривал герой повести «Стожары».
— Вот здесь должна разливаться последняя — по полстакана. Ну зачем ты на бидон крышку присобачиваешь. Фигня это! Надо его газеткой прикрыть и резинкой из-под трусов завязать на бант, чтобы не выдыхалось, — это уже адресовано Олегу Павлову. — Помните байку? Приходит Немирович-Данченко декорации смотреть. Пьеса о жизни деревни. «А я на заборчик валеночек повесил. Правда хорошо?» — спрашивает мэтра художник. Тот одобрительно кивает головой. Приходит в другой раз и видит: на заборе два валенка. «Хорошо?» — «Не совсем. Один валенок — это образ, а два — это обувь», — продолжает Кириллов. И тут же виновато разводит руками: — Я вовсе не хочу никого затмить, переиграть. Я просто играю в свое детство. А прошло оно в деревне Светлое озеро Тамбовской области. Парень я был шебутной, хулиганистый. Состоял на учете в детской комнате милиции. Мы с мальчишками обдирали сады. Как-то угнали «Запорожец». Покатались и бросили в огороде. А в армию — служил я в артиллерийских войсках на Украине — меня человек сто провожало. Это было обычным делом для тех лет.
На снимках: режиссер Валерий Кириллов; Виталий Даушев в роли Кольки; сцена из спектакля.
Фото Ирины ТРОФИМОВОЙ.
