Группа бабулек, меся дорожную грязь, дружно направлялась в ярославский ДК «Строитель». Некоторые с палочками. В руках глянцевые буклеты. Как выяснилось, спешили они на День здоровья. А еще — «Коленьку повидать».
— Какого такого Коленьку? Басков, что ли, с концертом пожаловал? — спросила я.
— Валуева, милая, Валуева.
— А вы его неужто знаете?
— Как же! Неординарный человек. Раньше смотрела бои с его участием вместе с внуком, — улыбается 60-летняя Ангелина Петровна. Остальные согласно кивают.
Вот и в буклете про Коленьку много хорошего написано. Что же позабыл главный герой фильма «Каменная башка» в Ярославле? Версии высказывались самые разные, особенно молодыми людьми: «Приехал, чтобы свистюлей навешать мэру и губернатору за профуканный чемпионат мира», «Набить морду тем, кто не к МТС подключен» и т. д. и т. п. Но все оказалось куда прозаичней и исчерпывалось одним словом: «Выборы».
Строгий пиджак со значком, галстук. У Валуева много прозвищ, в том числе и Коля-кувалда. Но в этот раз почему-то не хотелось называть его так. Только по от-
честву. Николай Сергеевич говорил складно и гладко, как заправский экскурсовод:
— Я впервые в Ярославле. Замечательный город с историческим прошлым. Многие здания остались в первозданной красоте. В Москве такого не встретишь.
Супертяж долго позировал у входа в ДК в обществе нескольких кандидатов. Все как на подбор спортивные, а значит — правильные. А в одном аж два метра роста! У самого Валуева, кстати, рост еще больше — 2 метра 13 сантиметров! Но, как шутил русский гигант, обращаясь к одной из девушек, не в росте дело. Вспышки, щелкающие затворы фотоаппаратов Валуев перенес стоически. Благо сам не расстается с «Никоном». Снимает детишек, кузнечиков и прочую скачущую по траве живность.
Обменялся рукопожатием с мэром города Евгением Урлашовым.
— Я вас себе таким и представлял! Давно мечтал с вами сфотографироваться, — почтительно и как-то по-юношески восторженно произнес Евгений Робертович. А потом решил пошутить, встав в боксерскую стойку.
Позже, за столом, покрытым зеленым сукном, Валуев сосредоточенно слушал про тощий бюджет, проблемы ЖКХ: крыши, подъезды, стояки. Пообещал городу хороший вместительный бассейн. Кроме того, он буквально на днях стал вице-президентом Федерации хоккея с мячом России, с чем его журналисты и поздравили.
— Я очень хочу, чтобы в вашем городе развивался этот исконно русский вид спорта, строились поля. Буду всячески содействовать этому. Хотя прекрасно понимаю, что у вас сильные традиции хоккея с шайбой, — прозвучало в ответ.
Как оказалось, предки Николая по линии бабушки — из Ярославской области.
— Пытался найти какую-либо информацию в архивах, но пока, увы, безуспешно. Мой прапрадед золотил маковки церквей, церковную утварь.
На вопрос же, что легче — быть чемпионом мира по боксу иди депутатом, Валуев ответил:
— Мой путь депутата Госдумы России только начинается. Работы предстоит не меньше, а вреда для здоровья гораздо больше.
Да и нынешняя роль его, как видно, тяготила.
— Съемки в кино? Постоянно что-то предлагают. Отказываюсь. Некогда. Видите, вот тут «снимаюсь», — бросил он с горечью.
Зато автографы людям, которые заждались его в душном фойе, раздавал охотно. Получили автограф и мы для читателей «Золотого кольца». Выстроилось за нами человек сто.
— Сын и внук попросили. За них стою, парюсь. Ну и бардак устроили! Никакой организации! Валуева знаю. Он в рекламе снимался. Сначала у него не очень получалось, а потом ничего. Ну, он и мастер перевоплощаться: официант, таксист! — восхищается электрик Владимир Федорович.
А вот 12-летние Сеня и Гриша много о чемпионе наслышаны. Для них он не просто «большой дяденька из рекламы», а мегазвезда. И спортом активно занимаются — каратэ и самбо. Правда, такими, как Валуев, становиться не хотят.
— Отбоя от фанатов нет. Еще устаешь сильно. Постоянно на выездах. Зубы можно сломать, нос. Минусов слишком много, а плюс всего один — все уважают, — рассуждает Сеня.
То, что уважают, это точно. При выходе из ДК Валуев вытащил из кармана огромный носовой платок и аккуратно, но эффектно высморкался. Вот тебе и День здоровья! Но никто даже не улыбнулся, наоборот — посочувствовали. Перед простудой все равны.
