Прогуливаясь по современным ярославским улицам, нет-нет да и проникнешься ностальгией по былому. По временам детства, когда, кажется, и деревья были больше, и трава зеленее, и воздух чище. Кому-то для таких путешествий в прошлое достаточно уловить запах свежей выпечки или невзначай услышать  песню из детства… Для меня же на днях стимулом удариться в воспоминания стал… звон бутылок.
А ДОНОСИЛИСЬ стеклянные переливы от мужчины в годах, с двумя большими авоськами.

Прогуливаясь по современным ярославским улицам, нет-нет да и проникнешься ностальгией по былому. По временам детства, когда, кажется, и деревья были больше, и трава зеленее, и воздух чище. Кому-то для таких путешествий в прошлое достаточно уловить запах свежей выпечки или невзначай услышать  песню из детства… Для меня же на днях стимулом удариться в воспоминания стал… звон бутылок.

А ДОНОСИЛИСЬ стеклянные переливы от мужчины в годах, с двумя большими авоськами. Стараясь не повредить хрупкую ношу, лавируя между прохожими, он спешил по улице Белинского в сторону местного рынка. Так и вспомнилось: «Тара, тара, стеклотара — звон по улицам идет. Кто с посудою шагает, никогда не пропадет…» И это вовсе не гимн уличной шпаны и личностей без определенных занятий, как может показаться юному поколению, а вполне реальный принцип бытия советского гражданина. Да и сам мужчина с авоськами имел вполне благообразный вид, без каких-либо признаков разложения личности. Назвался Александром. Вопрос, что подтолкнуло его к такому способу получения дохода, ничуть мужчину не смутил:

— Ничего зазорного в этом не вижу. Свою же посуду сдаю, не по улицам собираю! Копейка никогда лишней не бывает. Да и советская практичность не отпускает: не могу добро на помойку выбрасывать! Хоть и не сравнить, конечно, нынешние цены на «стекляшку» с советскими. Сейчас с одной бутылки можно выручить от 60 до 90 копеек. А раньше, помню, две «чебурашки» сдашь — буханку хлеба купишь.

Посетовал и на то, что пунктов приема нынче — раз-два и обчелся. Все стекло идет на свалку. А ведь оно практически не разлагается, не горит, а в битом виде и вовсе представляет опасность. Бутылка пролежит в земле не одну сотню лет. И что это будет за земля?

А еще, по словам Александра, процесс сдачи осложняется тем, что принимают только пивные бутылки стандартной формы (те самые «чебурашки»), а ведь импортное пиво сейчас разливают в замысловатые узорчатые склянки.  

— Принимали бы на вес и переплавляли — тут и форма не важна!..

В том самом пункте приема, куда спешил Александр, хозяина нахожу не сразу — он появляется откуда-то из темноты. Увидев посетителя, немного оживился. Но на вопрос, как успехи, только рукой махнул:

— Да какое там!.. Совсем дело не идет. Невыгодно все это стало. Хоть летом народу побольше было — пивной сезон, а сейчас… Закрываться, наверное, придется…