Издательство «Индиго» порадовало читателей выходом новой книги ярославского писателя Николая Смирнова «Дева-Книга», в которую вошли лирический роман и повесть.
Лирический роман «Дева-Книга» с приложением баллады о самозванце-постановщике и поминовением убитого поэта — мозаичное жанровое образование, представляющее собой стихотворные циклы.
Отдельные стихи из них уже знакомы читателю по публикациям в периодических изданиях и коллективных сборниках. Так, в вышедшем в 1997 году поэтическом альманахе «Ярославская лира» были опубликованы стихотворения «Мадригал», «Где любовь с красотою развенчаны…», «Как хорошо вам в бедной глине…».
Как хорошо вам в бедной
глине
На старом кладбище
лежать:
Не поведут вас ночью
синей
К траншее длинной
убивать.
Вас на березе не повесят,
Штыками не исколют
грудь.
И лишь цветная осень
грезит
О вас, земной
свершивших путь.
И сердце видит отблеск
рая
Здесь, где слоится липы
лист,
Где, в алой бузине сгорая,
Алтарный рушится
карниз.
Стихи Николая Смирнова всегда выделяла особая образность, метафоричность и в то же время простота изложения. Их легко читать, они понятны. И поэтому неудивительно, что за подборку стихов в журнале «Юность» двадцатитрехлетний студент Литературного института имени Горького был удостоен премии журнала среди молодых поэтов — «Зеленый листок». Позднее на стихи Николая Смирнова обратил внимание известный русский писатель Виктор Астафьев. «Очень хороши в «Очарованном страннике» стихи, особенно из города Мышкина поэта Смирнова…» — отметил он в письме в редакцию литературной газеты «Очарованный странник».
В 1997 году в Мышкине вышел второй сборник стихотворений Николая Смирнова «Невеста в темном». В нем из вошедших в «Деву-Книгу» стихотворений было «Поминовение», посвященное Владимиру Гоголеву.
… Письмо от друга!
Не было вестей
Который год. И вслух жена
читает,
Как в марте ночью
зверски был убит
И сброшен вниз,
истерзанный, с откоса
Собрат по «Сретенью»,
поэт и переплетчик,
Мне подаривший
молчаливо «Стражу»…
Работу над стихотворными циклами «Девы-Книги», объединенными одним героем, поэтом, ищущим живую истину, связанную с судьбой России, автор датирует 1989 — 2000 годами. И теперь в ее окончательном варианте он расставил все по своим местам так, как они ему представлялись.
Образ Девы-Книги поэт однажды увидел в темнооком сне и пронес через все свое творчество:
Вот образ девы
древнерусской,
Мой сбывшийся
чудесно сон:
Твой стан напоминает
узкий
Мне Деву-Лилию с икон,
А тонкий хлад шелковой
блузки —
Финифть и киноварь
времен…
В другом месте лирического романа он пишет:
Весть умозрения
цветного,
О Дева-Лилия с икон!
Приди, наполни душу
снова,
Благоухая, красок звон.
Дай Веры, с огненною
силой
Слов этих пепел
прорастет
И в Воскресенье,
за могилой,
Цветами стан твой
обовьет.
Повесть «Из записок Горелова» — одно из прозаических произведений Николая Смирнова, датированное 1981 — 2012 годами. В нем, как и в ряде других сочинений, писатель снова обращается к теме детства, прошедшего на Колыме, где после отбытия срока по 58-й статье работал его отец. Вот и отца главного героя повести — Виталия Семеновича Горелова, от лица которого идет повествование, — «посадили по пятьдесят восьмой статье за то, что он якобы ругал нецензурными словами выдающихся деятелей коммунистической партии и советского государства. На самом деле «ни за что», как говорила мать».
Виталий Горелов живет воспоминаниями о Севере, об отце, о таежных сопках, болотах и кладбище заключенных. Окружающая жизнь ему надоела — хоть караул кричи. Не радует зарплата в девяносто рублей в месяц, ни каждодневные поездки на автобусе, где из-за места пассажиры готовы вцепиться друг другу в горло, ни сама работа. «Эх, лучше бы и не жить такую жизнь, — думает Горелов. — А проспать ее всю в земляном состоянии, комом глины…» Единственная радость в жизни — поговорить с Кашининым, с которым у него много общего. Отец Кашинина родился в Сибири, и в восемнадцать лет его посадили как японского шпиона на десять лет.
Горелов с Кашининым собираются поехать в отпуск на Север, чтобы снова увидеть галечные отвалы и малахитовый стланик на сопках. Но в суете сует так никуда и не уехали. А потом Кашинин умер от инфаркта. Получилось, что Горелов пережил Кашинина, и теперь тот вспоминается ему как дорогая книга. Невидимая — Божья.
