НАЙДИ МЕНЯ Ведущий (плачет): — Добрый вечер… Наш телефон в Москве… Да его и так все знают. Звоните. Итак, мы начинаем…
Ведущая: — Добрый вечер… Адрес нашего сайта… Но у тех, кто нас смотрит, все равно нет ни компьютера (рыдает), ни даже Интернета…
Зрители плачут и аплодируют.
Ведущий (успокоившись): — Вы знаете, нас смотрят в Израиле, в Бурятии… И вот однажды… (вытирает слезы) мы получили письмо из села Коленова, что в Воронежской области.
НАЙДИ МЕНЯ
Ведущий (плачет): — Добрый вечер… Наш телефон в Москве… Да его и так все знают. Звоните. Итак, мы начинаем…
Ведущая: — Добрый вечер… Адрес нашего сайта… Но у тех, кто нас смотрит, все равно нет ни компьютера (рыдает), ни даже Интернета…
Зрители плачут и аплодируют.
Ведущий (успокоившись): — Вы знаете, нас смотрят в Израиле, в Бурятии… И вот однажды… (вытирает слезы) мы получили письмо из села Коленова, что в Воронежской области. Автор письма — Ирина Филоненко, а писала его… (смотрит на конверт) Нина Сергеевна. Это письмо так потрясло нас (успокаивает ведущую, у которой истерика), что мы пригласили автора сюда, к нам на передачу.
Среди зрителей плачет Ирина Филоненко. К ней подходит ведущий.
Ведущий: — Добрый вечер. Успокойтесь… Расскажите нам свою историю… (сморкается) Кого вы ищете?
Ирина: — Здравствуйте… Сейчас… (вытирает слезы) Я ищу мужа… Он пропал три года назад, вечером… Я сидела в комнате, смотрела по телевизору сериал про любовь…
Ведущая: — Какой это был сериал, это важно…
Ирина: — Там пели… А она убежала, но он нашел ее в доме у родителей, а ее отец сказал… (всхлипывает) Не могу рассказывать, очень тяжело…
Ведущий: — Да… (закрывает глаза руками) Это, наверное, «Кармелита»…
Зрители плачут и аплодируют.
Ирина: — Рядом со мной сидел муж. Во время рекламы он встал и сказал, что пойдет на кухню попить воды. И он ушел. Реклама кончилась, но муж не вернулся. Потом кончился сериал, но мужа все не было. Прошел день, сериал начался снова, а муж… (плачет) И тогда я решила пойти его поискать, но его нигде не было, ни в кресле, ни на кровати… Я села обратно, стала ждать и смотреть сериал… А потом я написала вам в передачу… Может, вы поможете найти моего мужа…
Ведущая (сквозь рыдания): — Мы постарались…
Ведущий: — Как зовут вашего мужа?
Ирина: — Баро… Ой, нет, это из сериала… Дима… Я звала его зая, он откликался… А фамилию я не знаю… Может, такая же, как у меня…
Ведущий: — А у вас есть фотография Димы?
Ирина: — Нет… У меня есть фотография одного артиста из сериала, он очень похож…
Ведущий: — Покажите сюда, на камеру… Да, похож… Нас смотрят в Израиле, в Чувашии… Встречайте — Дима, ваш муж.
Зрители плачут и аплодируют. Входит Дима. Он плачет. Ирина обнимает Диму. Плачут все.
Ведущий: — Дима, расскажите нам свою историю. Где вы были все эти годы?
Дима (вытирает слезы, сморкается): — Я жил в селе Коленове, в Воронежской области, в нашем с Ириной доме. Ходил на работу… Женился на хорошей женщине… (плачет) Ира, моя первая жена, смотрела «Кармелиту» и не замечала меня… А я забыл, что она сидит у телевизора… (снова плачет) Сначала я искал ее, звал… Писал вам в передачу… А потом развелся и женился заново… Мы с новой женой так привыкли, что какая-то женщина сидит у телевизора, что не обращали на нее внимания. Мы ведь тоже смотрели «Кармелиту». У нас, по-моему, даже родился какой-то ребенок… В тот день, когда Кармелита поругалась с Миро…
Ирина: — А где твой шрам, Дима? У тебя же на лбу был шрам…
Ведущий: — Мы провели специальную генетическую экспертизу и выяснили, что шрам был у подлеца Лекса из «Кармелиты». Помните, Миро рассек ему лоб кнутом? Как хорошо, что вы наконец нашли друг друга… (плачет) Мы так рады за вас… Нас смотрят в Израиле, в Туве…
Ведущая: — И, оказывается, в Воронежской области… А на ком вы женились, Дима?
Дима: — На Ленке Кругловой.
Ирина: — Я видела ее как-то у телевизора, она тоже смотрела сериал… Там как раз у Кармелиты пропал муж, ушел из табора… У меня тоже пропал, ушел из комнаты…
Зрители плачут и аплодируют.
Ведущий: — Возвращайтесь домой, Дима. Женщина у телевизора и была вашей женой, которую вы потеряли. Постарайтесь больше никогда не расставаться с близкими людьми. Будьте рядом с любимым человеком даже во время рекламных пауз! Не ходите по одному пить воду, вы можете никогда больше не увидеть своих родных! А нас по-прежнему смотрят в Израиле, в Дагестане…
Ведущая (рыдает): — И в Воронежской области… Наш телефон… Триста шестьдесят семь… Какие-то еще цифры… Не могу говорить… До свидания, пишите нам, звоните… (выбегает в слезах из студии)
Ведущий (вытирает глаза платком): — Спасибо большое всем… Всем, кто теряется и потом находится… Всем, кто снимает сериалы и особенно тем, кто их смотрит…
Зрители плачут, аплодируют и расходятся. В селе Коленове плачет Ленка Круглова. Она смотрит сериал и ждет Диму. В поезде Москва — Воронеж плачет Дима. Он опять потерял Ирину, которая плачет в соседнем купе с проводником, потерявшим свой вагон. Заплакал машинист тепловоза и потерял свой тепловоз. Плачет Кармелита. Плачет страна…
Илья КРИШТУЛ.
НА ПОДПЕВКАХ
— Бабы, к Марье-то моей один тут сватался. С деньгами, между прочим. Где он работает — там то ли чипсы, то ли чипы что ль какие-то продают.
— Да неважно чего продают, лишь бы не инженер и не писатель. Сам-то он по этим чипсам начальник, что ль?
— Какой начальник — заместитель, вроде как.
— Ну и хорошо, Верк, где тебе для Машки лучше-то? Олигархов все одно на всех не напасешься. Отдавай, чего девке зря сидеть.
— Ага, отдавай… Отдашь за него с надеждой на перспективу — а он у начальства на подпевках, на подтанцовках, так и будет всю жизнь на вторых ролях как этот… Ну, Андрей-то Ионин.
— Верк, а он чего, этот Андрей-то?
— Да, чего-чего… Будто не знаете: парень был умница, работящий, организатор хороший. А вот избрал себе вторую роль, как говорится, подай-принеси. За наставником-то за своим. И уж поскитался — весь юг обошел. Нет бы дом обустроить как следует, о деньжатах подумать — а он все за идею, все за идею. Вот и кончилось, как началось — в шестьдесят втором году убили его насмерть, к кресту привязали.
— Ой, страх-то какой! Прям сектанты форменные!
— Вот я и переживаю, что у Марьи моей будет не главный начальник, а из вторых ролей. Не вышло бы как бы так же…
— Н-да, задачка… А этот-то, которого бандиты-то…
— Андрей?
— Ну. Чо-то мы не слыхали, это его где же в тыща девятьсот шестьдесят втором году к кресту-то?
— Ну, бабы, вы прям… Не в «тыща девятьсот», просто — в шестьдесят втором. Я ж русским языком толкую: Андрей Ионин, брат Симона Ионина, равно как Петра. И у Петра тоже задатки были, я вам дам! А тако ж в тени остался. Да вон они, в журнале «Огонек» на картинке про Тайную вечерю-то. Вон Симон Ионин, он же Петр. А вон Андрей, брат Петра. Первозванным еще зовется.
— Н-да… Знаешь что, Верка? Отдавай ты свою Машку великовозрастную хоть за чипса, хоть за хот-дог, хоть за голубя. А к нам больше с рассказами не лезь, весь обеденный перерыв озадачила, шелега кривая!
Евгений ОБУХОВ.
