Под Тутаевом находится государственное специальное казенное учреждение — Центр временного содержания граждан, подлежащих депортации за пределы РФ. Начал он действовать в декабре 2011 года. Как следует из названия, учреждение лишь выполняет функции по временному содержанию людей, ожидающих исполнения решений судов. За это время через депортационный центр прошли 180 человек, из них только троих все же выпустили по постановлению суда, остальных выдворили с территории России. Сейчас там содержатся 27 человек, среди них граждане Туркмении, Таджикистана, Армении, Украины, Грузии, двое сирийцев и две девушки из Конго, не говорящие и практически ничего не понимающие по-русски. Но есть среди них и те, кто родился и долгие годы
жил в России и кто считает Россию своей родиной.
КАК СПАСАЛИ
САШУ БЕЛЯКОВА
5 июня в нашей газете вышла статья «А на Украине у него ни кола ни двора». В ней рассказывалось о судьбе жителя села Мокеиха Некоузского района Александра Белякова. В 1994 году мать привезла его из Украины, где Саша родился, к отцу. И, оставив мальчика без каких-либо документов, отбыла в неизвестном направлении. Из-за отсутствия документов, заботы и внимания со стороны взрослых парень не учился в школе. Когда повзрослел, не мог официально устроиться на работу. Несколько последних лет Беляков безуспешно пытался оформить себе паспорт и российское гражданство. Дело закончилось решением суда о принудительной депортации из России, помещении в специальное закрытое учреждение и выдворении на Украину.
Судьба Саши Белякова вызвала сочувствие у многих читателей газеты. Вот некоторые отклики к статье:
«Как часто буква закона ломает человеческие судьбы! Для судей этот словно не человек, а какой-то неодушевленный предмет. Да уж, самый гуманный суд в мире…»
«… Просто кошмар!!! с людьми как с животными!!!»
«Чиновники, будьте людьми!!!»
С заведенной бюрократической и судебной машиной, перемалывающей человеческие судьбы, в нашей стране бороться практически невозможно. В последние месяцы помочь Александру безуспешно пытались люди, имеющие юридические знания и вес в обществе: депутат областной думы Виктор Лифанов, депутат муниципального совета Октябрьского сельского поселения Галина Голубкова, руководитель общественной организации из Рыбинска Ирина Букарева. Подключился и недавно назначенный уполномоченный по правам человека в Ярославской области Сергей Бабуркин.
Статья в «Золотом кольце» вышла как раз накануне того дня, когда Александра из депортационного центра под конвоем судебных приставов отвезли в московский аэропорт, где посадили в самолет до Киева. На этом представители государства посчитали свой долг выполненным. И ничего, что отправили Белякова в чем был (у него и вещей с собой никаких не было, поскольку взяли его в марте на улице), без каких-либо продуктов, без рубля денег. Никого не волновало, что он будет делать, когда сойдет с самолета в Борисполе, да что угодно, это уже не наша забота. И ведь пропал бы человек, в лучшем случае стал бы бомжем. Надо пояснить, что Беляков в свои тридцать лет по степени социализации остается полным ребенком — сказалось отсутствие заботы взрослых, отсутствие образования, безвыездное проживание в сельской глубинке. Пока что не пропал Александр Беляков только благодаря состраданию, казалось бы, совершенно посторонних людей. Особое спасибо Галине Юрьевне Голубковой. Она бросила все дела, купила продукты, собрала небольшую сумму денег для Белякова и из Мокеихи рванула на такси в Тутаевский район, где находится центр для подлежащих депортации. Успела буквально в последний момент, на пару минут опередив машину с судебными приставами. Приободрила: «Саша, держись, мы тебя не бросим!»
Руководитель рыбинской общественной организации «Социальная идея» Ирина Букарева и местный депутат Галина Юрьевна Голубкова перед этим несколько дней разрабатывали план по возвращению Александра домой. Решили, что ему можно будет въехать в Россию через территорию Белоруссии, и посоветовали Александру, выйдя из аэропорта в украинском Борисполе, отправляться на автобусе до Гомеля.
План оказался с изъяном. На украинско-белорусской границе Сашу высадили пограничники. Хорошо, что Галина Юрьевна постоянно была на связи, по телефону сообщала пограничникам: «Я — депутат, я выезжаю за Александром на Украину, контролирую его передвижение». Украинские пограничники, впрочем, оказались вполне человечными — договорились с водителем автобуса, следующим в Одессу, чтобы бесплатно довез Белякова до Николаева. А оттуда он уже самостоятельно добрался до районного Южноукраинска — города, в котором потерялся след его матери.
Галина Юрьевна приехала в Южноукраинск спустя несколько дней и тут же занялась устройством Саши на новом месте. В первый же день добилась аудиенции у главы города Евгения Квасьневского. Тот проявил завидное по сравнению с нашими чиновниками участие, даже отменил ранее назначенную встречу и распорядился найти для Белякова место в местном центре реинтеграции бездомных граждан. Так что временная крыша над головой и питание, частично оплачиваемая работа из разряда общественно полезных у Александра пока есть. Находиться в этом центре он сможет до тех пор, пока украинские власти не оформят ему паспорт.
Вроде бы неплохо приняли Белякова на Украине, и Южноукраинск — город, по словам Галины Юрьевны, очень красивый, но Александр все равно чувствует себя очень одиноким, тоскует и мечтает вернуться в Мокеиху. Дальнейший план действий «группы поддержки» — добиваться получения для Белякова в ускоренном порядке российского гражданства. К этой работе подключается и уполномоченный по правам человека в Ярославской области Сергей Бабуркин.
КАК СГИБАЛИ ОГИБЕНИНА
Надо сказать, что публикация в газете вызвала отклик не только простых читателей, но и регионального управления миграционной службы. Через пару дней в редакцию поступило официальное письмо за подписью начальника Виктора Крыхтина. Из него следовало, что миграционная служба неоднократно разъясняла Белякову порядок оформления документов и даже предлагала помощь, но он ею не воспользовался. Правда, не упоминается, что при этом Белякову предлагалось съездить в посольство Украины в Москву, что многочисленные справки, которые он собирал и привозил одну за другой в Углич, в территориальный отдел УФМС, забраковывались по причине истечения срока их действия.
Нынешний начальник областного управления УФМС Виктор Крыхтин возглавляет его не так давно и, возможно, не до конца изучил методы и стиль работы сотрудников службы в предшествующие годы. Этот стиль ярко демонстрирует сломанная судьба Владимира Огибенина и его семьи. Огибенин сейчас ожидает депортации на Украину в том же центре временного содержания, где находился Александр Беляков.
Владимир Григорьевич Огибенин родился в 1968 году на родине знаменитого русского писателя Мамина-Сибиряка — в поселке Висим Нижне-Тагильского района Свердловской области. Отец Владимира умер, когда тот был подростком, и мать, забрав младшего сына, переехала в Крым, где жили родственники. Когда в 1991 году случился распад СССР и образовалась самостийная Украина, Владимир для себя решил — он русский, родина у него Россия, закончит учебу, встанет на ноги и вернется домой. Потому и украинское гражданство не принимал. У жены Огибенина примерно такая же история — родилась в России, детство провела на Украине. Огибенины и сыновей своих, которые один за другим родились в конце девяностых, не хотели в документах записывать как граждан Украины. Местные власти сделали это фактически принудительно. Дело дошло до угроз: тогда убирайтесь в свой Нижний Тагил.
В 2000 году, когда младшему сыну еще не было и года, продали дом в Алуште и все хозяйство и отправились в Россию. Обосновались в Любимском районе, в отдаленной и полу-опустевшей деревне Сумароково, в пяти километрах от села Ермакова. Здесь купили дом и 7 гектаров земли. Хотели заниматься фермерством, но к тому возникло непреодолимое препятствие — оказалось, что паспорта граждан СССР недействительны и надо оформлять российские, а для этого прежде получить российское гражданство. Процедура натурализации растянулась на 13 лет и превратилась в непрерывную череду разочарований и унижений. Первые два года Огибенины добросовестно собирали многочисленные справки, писали заявления и покорно ждали, когда чиновники миграционной службы рассмотрят их «дело». В 2002 году в процессе непрерывной ходьбы от одной инстанции к другой Владимир Огибенин потерял паспорт. После этого ему сообщили, что теперь он должен установить свою личность через суд. То есть в суде доказать, что он — это он, а не кто-нибудь иной. Огибенин написал заявление в суд, ходил с опросным листом по деревне и собирал подписи соседей в подтверждение того, что они его знают. Соседи подтвердили. А вот начальница Любимского территориального управления УФМС Павлова на суде заявила, что не возьмет на себя ответственность поручиться за него. Для Владимира Григорьевича это был шок: «Как же так? Я к вам уже два года хожу, у вас есть копии моего утерянного паспорта, других документов?!» На это ему выписали административный штраф за не-
уважение к суду и представителям власти.
В течение следующих десяти лет в попытках получить гражданство и паспорт Владимир Григорьевич дошел до Госдумы РФ, Верховного суда, до Контрольного управления при президенте страны. Все его обращения заканчивались формальными ответами и возвращением жалобы по инстанциям все в ту же миграционную службу. А миграционная служба, по словам Владимира Григорьевича, каждый раз находила новые причины для отказа, каждый раз меняла правила игры.
В 2009 году Огибенину сообщили, что если он и дальше будет жить без документов, то его арестуют, а детей отправят в детский дом. В отчаянии Огибенин отправился на Украину и выправил себе украинский паспорт, и в отличие от здешних мытарств сделать это удалось быстро и без всяких препон. И вот когда он вернулся с украинским паспортом, в миграционной службе ему радостно сообщили, что теперь он как иностранный гражданин может иметь только разрешение на временное проживание.
С тех пор Огибенин, что называется, встал на тропу войны — никаким предписаниям миграционной службы не верит и действует по собственному разумению. Он уже досконально изучил законы и пришел к выводу, что имеет право на российское гражданство по факту своего рождения на территории России. Выяснил, что изначально сотрудники миграционной службы сделали ошибку — стали оформлять его как человека, родившегося за пределами нынешней России. Огибенин называет эти действия районной УФМС служебным подлогом и проводит аналогию с историями, описанными Солженицыным, когда сотрудники НКВД по ошибке арестовывали случайных людей, а потом не трудились ничего менять: «У нас ошибок не бывает».
— Гражданство возникает по рождению и по волеизъявлению. Почему в России чиновники легко могут лишить человека Родины в рамках административного дела? — спрашивал Владимир Григорьевич регионального уполномоченного по правам человека Сергея Бабуркина во время его недавнего посещения центра для депортированных граждан.
— Почему же вы, Владимир Григорьевич, не продлили разрешение на временное проживание, которое у вас закончилось 14 января 2013 года? — в ответ задает вопрос Сергей Александрович Бабуркин.
— Не стал этого делать, чтобы положить конец тягомотному процессу, который может так тянуться еще много лет. Чиновники миграционной службы за эти годы благополучно получали очередные звания, продвигались по службе, устраивали свою жизнь, выходили на заслуженный отдых, а жизнь нашей семьи полностью разрушена. После того как меня скрутили на дороге, отвезли сюда и закрыли за высоким забором, жена, опасаясь, что исполнят угрозы и отнимут детей, бросила все, забрала их и бежала на Украину. Пока их приютили родственники, как дальше жить, непонятно.
Владимир Огибенин намерен добиваться правды через Конституционный суд, он знает, что было аналогичное дело Смирнова. Если это не поможет — намерен дойти до Страсбургского суда по правам человека.
Бездушные чиновники и судьи — угроза государственности, считает Огибенин. Если люди поймут, что они и их права ничего не значат, государство рухнет.
ИХ МИЛЛИОНЫ
Среди сидельцев депортационного центра еще один человек попросил защиты и помощи у омбудсмена Сергея Бабуркина — 35-летний «негражданин» Лолиашвили. Его тоже можно назвать жертвой чиновничьего равнодушия и распада некогда великой страны. Родился в Тбилиси, жил во Владикавказе, с детства беспризорничал, скитаясь по городам и весям России и Украины. По малолетке был осужден за кражу, потом — за проживание по купленному фальшивому паспорту (а купил, потому что настоящий оформить не мог). Отсидел, вышел, пришел регистрироваться по месту проживания в Москве. Два раза обращался в миграционную службу, в ответ получал требования собрать все справки с предыдущих мест проживания, начиная с 1992 года (что по сути сделать невозможно).
Последний раз в отделении полиции ему совершенно прямолинейно намекнули, что он России, а тем более столице, не нужен, и если не уберется куда подальше, то сядет еще раз, найдут у него случайно наркотики. Потому Лолиашвили уехал к знакомым в Рыбинск, где работал в автосервисе. Под Рыбинском и попался при проверке документов. Сейчас миграционная служба готовит депортацию Лолиашвили в Грузию, по месту рождения. А он говорит, что гражданства у него грузинского нет и никогда не было, что родина у него Россия и просит помочь получить российский паспорт — в Москве у него двое детей: шестилетний сын и четырехлетняя дочка…
На снимках: казенный дом, приютивший «неграждан»; Саша Беляков.
Фото Виктора ОРЛОВА.
