В Тутаев зачастили белорусские коробейники. Но если зимой, несмотря на жестокий мороз, у их прилавков толпились огромные очереди, нынче, в очередной их летний приезд, редкий прохожий останавливался, чтобы купить у наших собратьев фирменного сала. Это и понятно — какое ж сало в жару? И сами коробейники не выглядели такими бодрыми, как в декабре. Похоже жизнь у граждан бывшего Союза не многим отличается от нашей, российской.
В Тутаев зачастили белорусские коробейники. Но если зимой, несмотря на жестокий мороз, у их прилавков толпились огромные очереди, нынче, в очередной их летний приезд, редкий прохожий останавливался, чтобы купить у наших собратьев фирменного сала. Это и понятно — какое ж сало в жару? И сами коробейники не выглядели такими бодрыми, как в декабре. Похоже жизнь у граждан бывшего Союза не многим отличается от нашей, российской.
Хотя мои соседи, прожившие в Тутаеве два десятка лет, в прошлом году вернулись домой в Белоруссию. Судя по весточкам, о том не жалеют. Может, потому что шило не лучше и не хуже мыла?
У меня в руках две главные тамошние газеты — «Минский курьер» и «Беларусь сегодня». Темы публикаций — один в один ярославские: «Кто кому должен» (о несоответствии дороговизны оплаты за коммунальные услуги тому качеству, которое они имеют); «Овощи, фрукты — чистые продукты» (о том, почему на прилавках недостает товаров отечественных производителей); «Восемь одежек главного проспекта» (о качестве, не всегда достойном, ремонта дорожного покрытия); «Подвалы. Дворы. И один козырек» (о состоянии жилищного фонда) и иже с ними, такими же проблемами, которые переживают хоть ярославцы, хоть тутаевцы, хоть жители иных муниципальных образований нашего региона.
Особый интерес у меня вызвало чтение так называемых народных эсэмэсок. Просматривала и представляла себе не столицу союзного государства, а свой родной Тутаев: у детской поликлиники некуда поставить детские коляски; дом № 48 на улице Пермской в ужасном состоянии: прогнившие балконы вот-вот рухнут на голову, стены квартир покрылись плесенью; не хватает автобусов определенных маршрутов; у дома
№ 94 по улице Рафиева в прошлом году отремонтировали дорогу, а в этом люди замучались к врачам обращаться, травмируясь в глубоких ямах, которыми покрылся отреставрированный участок.
С одной стороны, полученная информация должна была бы убедить меня в том, что и наш, российский, капитализм, и их, белорусский, социализм, почти одинаковы. И определяют качество жизни соотечественников, исходя не из особенностей строя, а из оставшегося наследия и некой славянской фатальности. Однако есть и отличия. Главное — практически все продукты питания у белорусов сделаны по ГОСТам, а не по ТУ, которые иногда проворят наши «продвинутые» бизнесмены. Косметика, товары первой необходимости, одежда и обувь зачастую имеют знак качества, на китайские шмотки коммерсанты итальянские ярлыки не лепят. Нужды нет, потому что легкая их промышленность в отличие от нашей не почила «в бозе» во времена становления рыночных отношений.
А еще у белорусов есть чупакабра, а у нас нет. О загадочном звере рассказывают не только любители паранормального, но и официальные государственные новости. Дескать, завелся под Солигорском таинственный зверь, который извел всю мелкую живность в соседней деревушке. И они не просто задушены и погрызены — из них выпита кровь. Чупакабра держит в таком страхе местных жителей, что они страшатся выходить на улицу с наступлением темноты.
Я подумала, что мифическая зверюга будет пострашнее ночных гуляк, которые плодятся на тутаевских улицах с наступлением темноты в поисках приключений, и перестала завидовать белорусам. Тем более что их асфальт тоже на дорогах не держится, а жилье из ветхого быстро переходит в аварийное. Что, впрочем, неудивительно — мы из одной страны, как ни крути. И все-таки сало у них вкусное. И зимой, и летом. И к этому качеству нам бы тоже надо стремиться.
