Наталья Николаевна Дубровская — жительница левобережного Тутаева, совершенно не производит впечатление человека, испытывающего чрезвычайные бытовые неурядицы. Трудно представить себе, что президент клуба для пожилых людей «Светлица», поэтесса, страстная почитательница местных красот по сути живет на выгребной яме. ДОМ № 4 по улице Осипенко вполне исторический. Вроде как постройки 1870 года. Там потолки — четыре метра, толстенные стены, огромные окна.
Наталья Николаевна Дубровская — жительница левобережного Тутаева, совершенно не производит впечатление человека, испытывающего чрезвычайные бытовые неурядицы. Трудно представить себе, что президент клуба для пожилых людей «Светлица», поэтесса, страстная почитательница местных красот по сути живет на выгребной яме.
ДОМ № 4 по улице Осипенко вполне исторический. Вроде как постройки 1870 года. Там потолки — четыре метра, толстенные стены, огромные окна. Но этот размах мало может радовать жителей двадцати пяти квартир дома, потому что уже длительное время они не могут ходить в туалет по-человечески.
Наталья Николаевна рассказала мне, что впервые проблема с канализацией появилась тут в 2000 году, когда она и получила квартиру в этом доме. Тогда туалет, расположенный у боковой стены дома, обвалился. Говорят, один из жильцов, захотевший ночью справить нужду, открыл туда дверь и чуть не выпал на улицу. Но тогда, видимо, времена еще были другие — коммунальщики и строители восстановили уборную и дали возможность жильцам еще пожить хоть с некоторыми удобствами.
Но время шло, древняя постройка не обновлялась, и в настоящий момент одна половина дома, хоть и пользуется туалетом, рискует быть затопленной нечистотами, другая вообще уже не может пользоваться. Но все равно пользуется — не за кусты же в округе ходить?
Суть в том, что огромная и высокая выгребная яма давно переполнена сами понимаете чем. Работники местной управляющей компании будто бы несколько раз пытались все откачать, но не смогли. Но деньги тем не менее «За содержание и ремонт жилья» берут исправно. Это особенно возмущает мою собеседницу: дескать, содержите, раз мы вам платим. А если содержать нет возможности, признавайте жилье аварийным и расселяйте в пригодные для жизни квартиры.
Наталья Николаевна рассказывает, что поначалу чиновники их дурили: дескать, ваш дом — исторический памятник, потому признать аварийным его никак не могут. Таковой — значит, подлежащий сносу. А кто будет культурное наследие уничтожать? Потом, как она утверждает, пообещали предоставить жильцам благоустроенные квартиры в 2014 — 2016 годах. Но до этого срока дожить надо. И как это сделать, если некуда в туалет ходить?
Моя собеседница чуть не плачет. Содержимое выгребной ямы дошло до пола ее квартиры, запах в квартире стоит убийственный, полезли насекомые и прочая гадость. А еще у нее проблемы со стеной, которая постоянно мокнет и может оттого разрушиться.
Впрочем, воняет весь дом. Соответствующее амбре можно учуять не только от постельного белья, но и от одежды. Этот запах сопровождает людей постоянно. И жить так невыносимо.
Наталью Николаевну мне было слушать тяжело — она, как и другие обитатели аварийного жилья, не заслужила такой жизни. А помочь как? Много ли у нас управы на управляющие компании, которые, хоть и должны обеспечивать нам коммунальный комфорт, но не справляются с обязанностями? Говорят, в левобережном Тутаеве примерно пять домов находятся в таком же положении, когда их жильцы не имеют возможность пользоваться туалетами. И ничего — как-то живут. Помоги им, Господи!
Я тут еще вот о чем подумала: может, аура этого дома в неприятностях жильцов виновата? Это здание раньше было тюрьмой. И служило своему делу верно и праведно. Теперь оно стало тюрьмой для безвинных квартиросъемщиков. Причем самого строго режима.
