10 — 11 октября в Ярославле, в библиотеке имени М. Ю. Лермонтова, пройдет научная конференция, посвященная жизни и творчеству поэта, в которой примут участие ученые из Ярославля и других регионов страны, студенты, представители общественности.
В октябре 2014 года все прогрессивное человечество будет отмечать 200-летие со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. Не удалось отметить 100-летие со дня его рождения и век со дня смерти: демоническая сила двух мировых войн помешала.

10 — 11 октября в Ярославле, в библиотеке имени М. Ю. Лермонтова, пройдет научная конференция, посвященная жизни и творчеству поэта, в которой примут участие ученые из Ярославля и других регионов страны, студенты, представители общественности.

В октябре 2014 года все прогрессивное человечество будет отмечать 200-летие со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. Не удалось отметить 100-летие со дня его рождения и век со дня смерти: демоническая сила двух мировых войн помешала. В середине октября этого года ему — 199 лет. Многие исследователи активизировались: скрупулезно вчитываются в строки великого поэта, прожившего всего 27 лет, но успевшего оставить мощный писательский след в мировой сокровищнице искусства.

Дневников своей трудной, тернистой жизни он не вел, поэтому ученым приходится выуживать информацию об ее этапах, выявлять мотивацию порой парадоксальных поступков в отношениях с отцом, сослуживцами, любимыми женщинами. А из них слагается характер человека. Анализируя произведения, невольно задаешь вопросы, почему так поступают его герои, да и он сам именно таким образом. Без герменевтики (науки о толковании) тут не обойтись, а умение ярко и образно представлять читаемое должно помочь исследователям.

Помню, как 40 лет тому назад на занятиях по сценической речи в институте (сейчас он называется Московский государственный университет культуры и искусства, сокращенно МГУКиИ, а тогда МГИК) доцент Вера Ивановна Гурова тщательно требовала, чтобы я, работая над «Демоном», покадрово создавала «ленту видений» и расшифровывала каждую фразу произносимого текста. Эта методика театральной педагогики К. С. Станиславского и М. О. Кнебель помогала ярко видеть то, о чем повествовал М. Ю. Лермонтов. Она просила, чтобы я на каждое занятие приносила свои зарисовки описываемых автором событий. «Я в предлагаемых обстоятельствах» — главное исходное требование работы актера и режиссера в работе над произведением. Известный философ В. Ф. Асмус в 1961 году утверждал, что чтение — труд и творчество. Действительно, не каждый читатель может вчитываться. Без переживания, без вчувствования, без эмпатии не обойтись. Речь идет не только об умении красиво произносить произведения, но и пытаться понять поступки действующих лиц и спрятанные тайны писателя. Почему, участвуя в дуэлях с Барантом и Мартыновым, он стрелял в воздух? По какой причине, добиваясь благосклонности той или иной женщины, резко обрывал отношения с ними? Отчего, будучи состоятельным молодым человеком, не мог жениться на любимой? Что тормозило его попытки выйти в отставку? Почему его храбрость не замечало начальство и обходило в наградах? Что же заставляло Лермонтова быть едко саркастичным и резким с коллегами? Он постоянно ощущал себя тревожно и дискомфортно, словно «не в своей тарелке», находился в последний год в депрессии. Какова причина странности, которая потом стала его характерной чертой?

С раннего детства он резко выделялся от окружающих своей необычной внешностью: крупноголовый, с черными, как угли, глазами, чересчур смуглый, темновласый и кудрявый. Занимаясь искусством и эстетикой, я увлеклась физиогномикой — наукой о выразительности в целом. Интуиция подсказывала мне, что Михаил Юрьевич изначально имел бурный темпераментный характер, не редко был не сдержан, трудно совладал со своей импульсивностью. Эти черты очень часто раздражают англо-саксов и русских. Северные люди в сравнении с южанами — терскими, кубанскими, донскими казаками и кавказцами — более сдержанны, медлительны, рассудительны. Речь их плавная, кантиленная. Это все отражается и в музыке: у южан музыка отрывистая, и главенствует в ней ритм. А казаки, как известно, в своих генах имеют русские и кавказские корни.

Я стала «копать» в глубины генеалогического древа Лермонтова, заинтригованная необычностью внешности и характера юного Мишеля. Чутье в те юные годы сначала подсказывало мне, что он черкес. Некоторые факты настораживали: имение бабушки Е. М. Арсеньевой называться стало Тарханы, а не Яковлевское и Васильевское, как ранее. Почему дали ему тюркское название? У кавказцев есть такие имена и даже фамилии (например, Тархан-Муравов, Тарханов и т. д.).

Вдаваясь в генеалогию рода, выяснила, что родная сестра бабушки Михаила Лермонтова — Екатерина Алексеевна Столыпина — вышла замуж за удалого боевого офицера, любимца А. В. Суворова — Акима Васильевича Хастатова (армянина по происхождению). Он родился в Кизляре, где П. Багратион. Был полиглотом, знал много языков и обычаев. Выйдя в отставку в чине генерал-майора, поселился недалеко от заставы Ивановская, имел на левом берегу Терека свою усадьбу. Ему под стать была и жена, хоть и гораздо его моложе, но отважная. Не боялась налетов (набегов) черкесов и чеченцев. Ранее ее муж вместе с А. В. Суворовым круто расправились с черкесами. Она была сильна не только духом, но и статью, как и все Столыпины, принадлежавшие к знатному древнему русскому роду.

Екатерина Алексеевна занималась виноделием и шелководством. Недаром ее село называлось Шелковое. На другом берегу Терека жили чеченцы, часто занимавшиеся похищением скота и людей. Даже когда в 1809 году умер ее муж, она, не боясь, продолжала в тех беспокойных краях жить, достойно управлять имением и усадьбами. Прикупила земли в Горячих водах, так ранее назывался Пятигорск. Дочерей она выдала замуж за военных, боевых офицеров. Анну — за П. И. Петрова. Он служил полковником в Моздоке, впоследствии стал начальником штаба на Кавказской и Черноморской линиях. Двоюродная тетка Михаила — Анна Акимовна Хастатова-Петрова — души в нем не чаяла, равно как и ее муж. Павел Иванович был коренным костромичом. Род Лермонтовых был тоже связан с Костромской землей. В 1837 году, встретившись с Мишелем, он активно помогал ему в устройстве, имея большие связи: был любимчиком генерала А. П. Ермолова — наместника Кавказа.

Вторая дочь сестры бабушки Мария вышла замуж за Павла Петровича Шан-Гирея из Кизляра. Была в дружбе с матерью поэта — Марией Михайловной. Потом поселилась рядом с ними в Тарханах, купив имение Апалиха. Она заботилась о племяннике, как и о родных сыновьях: об Алексее, Николае и Акиме Павловичах. Именно с последним, Акимом, учился и дружил ЛермАнтов (тогда так писалась его фамилия) в Тарханах. Он был на 4 года младше Мишеля, как впоследствии отмечал. Аким потом, после гибели поэта, написал мемуары о нем. Потомок рода Шах-Гиреев — крымских ханов династии Гиреев, ведет родословную от сына Чингиз-хана — Джучи. Независимое крымское ханство появилось в XV веке после гибели Золотой Орды. С 1428 года правил Хаджи Гирей I, его потомок Шахин-Гирей был насильно крещен, стал последним правителем Крыма, так как в 1784 — 1785 годах Крым был аннексирован Российской империей. Аким Павлович прожил долгую жизнь, был вскормлен черкешенкой, в его воспитании по крымско-татарской традиции принимали участие черкесы. Прекрасно говорил по-татарски и по-черкесски, и по-азербайджански. Он был и начальником уездного управления Нахчывана, занимался ирригацией, долго там жил, строил каналы. И так же, как и его отец Павел Петрович, имевший огромное поместье на Северном Кавказе, любил заниматься огородничеством и садоводством, выращивал отменные персики и арбузы, в Санкт-Петербурге опубликовывал свои агрономические труды. В 1860 году написал воспоминания о своем двоюродном брате Мишеле, которые были опубликованы только в 1890-м, через семь лет после смерти Акима Павловича. Год рождения Акима Шан-Гирея, как он сам отмечал, — 1815-й. Тут обнаруживается загадка или тайна, означающая, что Михаил ЛермАнтов родился в 1811 году, а не 1814-м! Отчего бабушка допустила это?

Арсеньевы тоже имели замысловатое генеалогическое древо. В 1389 году к Дмитрию Донскому перешел Аслан Мурза Челебей. Сын его — Юсуп, в крещении Арсений. Кстати сказать, по дедушкиной линии Михаил Лермонтов (названный в честь Михаила Арсеньева) и Феликс Юсупов (женатый на дочери сестры царя Александра III, и убийца Распутина) — родственники. Закономерно, что он впоследствии на свои личные деньги поставил поэту памятник.

А теперь коротко о том, кто был биологическим отцом М. Ю. Лермонтова. Ицхак Райз (Моше Надир), живший (1885 — 1943), американо-еврейский писатель, считал, что им был французский еврей Ансельм Леви — личный лекарь бабушки. Он ездил и в Горячеводск на лечебные ванны вместе со Столыпиными: с двоюродным дедом Афанасием Алексеевичем в 1817 году и прадедом Мишеля Алексеем Емельяновичем — в 1815 году. Через 20 лет после Надира пушкинист Виктор Азарьевич Гроссман — автор знаменитого романа «Арион», тоже ссылаясь на лермонтовский еврейский поэтический цикл, счел его евреем. Но и тут подсказчиком был И. Л. Андроников — очень театральная личность, в своих устных рассказах достигал куража и даже катарсиса.

Я думаю, что лермонтовед И. Л. Андроников не мог не знать работы М. Надира, умершего в годы Второй мировой войны. Но будучи евреем по матери (Екатерина Яковлевна Гуревич — дочь приват-доцента всеобщей истории Санкт-Петербургского университета), в годы борьбы с космополитизмом евреев И. В. Сталина и его соратников боялся рот раскрыть. А вот якобы в 1959 году, приехав в Чечню посетить те места, где храбро сражался поэт, 25-летнему Ибрагиму Алироеву, будучи в подпитии, проговорился, что отцом Михаила Лермонтова был чеченец Биболт Тайми (Бейбулат Таймиев) — правитель Чечни (Мехк Да). Царское правительство с горцем заигрывало, так как 600 абреков яростно громили царские войска, и оно переманило героического чеченского лидера на свою сторону, дало Б. Тайми чин капитана. Но он был, что называется, и нашим, и вашим: вполне закономерно, что в 1831 году его и убили чеченские кровники. Ранее А. С. Пушкин, возвращаясь из Арзрума, был очарован этим отважным, крепкого телосложения человеком, рыжебородым, с маленькими бегающими глазами.

Этой концепции придерживаются сейчас чеченовед И. Алироев и его сподвижница Марьям Вахидова. Она выпустила уже три фильма о нем. Опираясь на постулат, что вся биография М. Ю. Лермонтова — в его стихах, занялась, и довольно заворожительно, трактовкой его произведений. Эмпания наисильнейшая! Ее громят в Интернете, но она неистово идет своим новаторским путем. Что плохого в том, что она так любит поэта и именно так знает и видит причину его мытарств — родство с абреком?

Предполагаемого биологического отца Михаила Юрьевича называет на русский лад Бейбулатом Таймиевым. Но вполне возможно такое! Покоритель Кавказа — генерал А. П. Ермолов имел же от кумычек трех сыновей. Сначала подружился с кумыкскими шамхалами. До самой своей смерти Алексей Петрович любимой дочери Сапият посылал деньги, а трое сыновей были высокими воинскими наградами отмечены царем. Стратегия завоевания Кавказа нацелила грозного генерала изучить этно­психологию народов, населявших эти края и подсказала ему породниться с кумыкской знатью. Потом Ермолов, лишенный всех должностей, проживал в Орле, добился, чтобы его сыновей причислили к дворянскому сословию. У ермоловских детей по линии отца присутствовала и кровь мурз.

Существует немало других версий происхождения М. Лермонтова, в частности, его отец — крепостной кучер (изыскание лермонтоведа Мануйлова, опубликованное В. А. Захаровым). Я полагаю, что им мог быть и чеченец Биболт, так как на другом берегу Терека был чеченский аул. Марию Михайловну — родственницу друга А. В. Суворова — А. В. Хастатова вполне вероятно могли взять в заложницы в 1811 году, когда она прибыла в Горячеводск. В 1809 году А. В. Хастатов уже умер. Брат его управлял Астраханской таможней. А Екатерина Алексеевна не смогла, как ранее, легко отражать набеги чеченцев. Самый лояльный народ на Кавказе — осетины и кумыки. Их не нужно было агрессивно умиротворять, как непримиримых чеченцев. Вполне возможно, что вместо Хастатовых хотел владычить здесь Биболт Тайми (Бейбулат Таймиев) — сын колесного мастера. Опровергатели этой позиции доказывают обратное, уповают на физиогномическую схожесть Лермонтовых. Я считаю, что портреты адмирала М. Н. Лермонтова — родственника поэта, писались позже и подгонялись по сходству. В Михаиле, на мой взгляд, выявилось и челебеевское — арсеньевское.

Конечно же, Мария Михайловна, будучи чувственной натурой, могла увлечься любым офицером Российской армии (служили не только русские, но и аборигены — кавказцы). Елизавета Алексеевна, вполне возможно, вызволяла свою дочь из кавказских краев. Через шесть месяцев после свадьбы Мария родила Мишеля (на три месяца раньше запланированного срока). Ю. П. Лермонтов был глубоко уязвлен! Этим можно объяснить в дальнейшем разнузданность поведения Юрия Петровича — официального отца будущего поэта. Он был жесток с матерью Мишеля: волочился за бонной сына немкой Сесилией, прижил и от крестьянки двоих детей. На замечания жены, что он безобразно вел себя в гостях у соседей Головчиных, с размаху ударил ее в лицо кулаком. Она после этого быстро угасла. Бабушка «умасливала» зятя, да и выписала ему до этого вексель на 25000 рублей в качестве приданого за дочерью, чтобы он помалкивал, но Юрий Петрович не получил обещанного. Парадоксально, что в 1831 году ушли из жизни Ю. П. Лермонтов и Бейбулат Таймиев — уроженец Илисхан-юрта.

Другая загадка: почему-то М. Ю. не числился дворянином? Потом брат деда Арсеньев выхлопотал Мишелю в 1832 году наконец-таки документы, что он является потомственным дворянином. Ранее его не приняли в Московский университет на нравственно-политическое отделение, куда брали детей потомственных дворян. Пришлось Мишелю идти на словесное, где обучались разночинцы. После, находясь в Санкт-Петербурге в школе гвардейских подпрапорщиков, он никогда не упоминал о родителях.

В личной жизни ему тоже не везло: как только влюблялся в женщину из высшего света, в самый ответственный момент с ней порывал, видимо, не хотел, чтобы знали о его происхождении. Куратор военных училищ Михаил Романов — брат царя, наверное, ведал тайну рождения своего подопечного и, встретив того на балу, попросил хозяйку вечера — фрейлину Дашкову — выдворить поэта с бала!

Если бы нашлась такая же неистовая исследовательница М. Ю. Лермонтова, как чеченская филологиня Марьям Вахидова, можно было и счесть, что биологическим отцом поэта является горский поэт-песенник знаменитый Султан Керим-Гирей, мастерством которого Миша был покорен в 1825 году в Аджи-ауле на мусульманском празднике Ураза-Байраме. (Дарю гипотезу кумыкам и черкесам — Т. Д.). После этого, через три года, последовали «Черкесы», «Кавказский пленник», в 1830 — 1832 годах написал поэму «Каллы», «Измаил-бей», в 1834 — 1835 годах — «Аул Бестунджи», «Хаджи Абрек». Здесь явно прослеживается увлечение Кораном и знание ислама.

Большую загадку таит и дуэль Лермонтова. То, что поэт был острым на язык, — общеизвестный факт. Какова причина ссоры со своим однокашником по школе гвардейских подпрапорщиков? Существует несколько версий о причинах дуэли отставного майора Н. С. Мартынова с поэтом. Прямой потомок убийцы Михаила Юрьевича по материнской линии — Кирилл Эрастович Гиацинтов, возглавляющий 10 лет русское дворянское собрание в США, поведал в октябре 2004 года во время своего приезда в Тарханы следующее. В их семье из поколения в поколение передается своя версия о причинах дуэли его прапрапрапрадеда Николая Соломоновича с Михаилом Юрьевичем. Поводом стало письмо, которое поэт должен был передать Мартынову: он ехал в отпуск в Тарханы, а родственники майора решили воспользоваться оказией. Якобы по дороге М. Ю. вскрыл письмо, а потом огласил в обществе изложенные в нем семейные тайны Мартыновых. Да еще и высмеял публично написанное. По слухам, у поэта, неоднократно останавливавшегося в квартире Мартыновых, была связь с сестрой Николая Соломоновича.

15 июля 1841 года (по старому стилю) был убит М. Ю. Лермонтов. Эта драма уже более 170 лет не дает покоя не только литературоведам, историкам, но и криминалистам. Так, офицер милиции, много лет проработавший в уголовном розыске, участвовавший в раскрытии ряда сложных преступлений, в том числе и заказных, Александр Карпенко пришел к выводу, что в Пятигорске имелась целая группа влиятельных врагов Лермонтова во главе с генеральшей Мерлини. «Они действительно интриговали, пытались стравить с поэтом других офицеров (например, молодого Лисаневича). В конце концов болезненно самолюбивого, комплексующего Мартынова завести удалось». («Аргументы недели», 12 июля 2012 года.) «С близкого расстояния выстрелил в сидящего на лошади поэта (потому такой угол проникновения пули через тело). После чего бросился к Глебову: выручай, была дуэль с Лермонтовым без секундантов, я его убил! «Придумывался «сценарий» (но спешно, с массой нестыковок). Тогда понятно, почему лежало под дождем 3 часа тело Лермонтова (пока за ним не приехали). Почему возникла необходимость в появлении пистолетов Кухенрейтера (раз была дуэль — нужны более мощные)? Остается гадать, отчего молчал его родственник Столыпин, проживавший вместе с ним. Но, может, оттого и молчал, что чувствовал вину: не предотвратил смерть друга! А раскручивать историю до конца — задевать влиятельных в Пятигорске лиц, уличать людей с репутацией достойных офицеров — нужно ли это было коменданту Ильяшенкову? «Уж не жду от жизни ничего я», — писал незадолго до смерти М. Ю. Лермонтов. Согласно современной криминалистике, пуля пробила грудь навылет: справа налево, снизу вверх, под углом 60 градусов. Возник вопрос у А. В. Карпенко о позе, в которой погибший мог быть во время дуэли. Ответ — неслучайное убийство! До него версии убийства у Перкальной стены придерживались и К. Паустовский, В. Швемберг, А. Герасименко.

Николай Мартынов не единожды пытался писать мемуары, даже раскаивался, что убил поэта, но в то же время в одном из начинаний вывел, что если бы все повторилось, «я бы все равно убил его». Дуэли не было — вот почему заврались так называемые секунданты: Глебов, Васильчиков. Да и не скрупулезно изучил рану врач Барклай де Толли: ее размеры не совпали с калибром заявленных пистолетов. Лермонтов сидел на лошади, а стрелявший в него был пешим. Известен случай, как один казак перед смертью с плачем поведал, что он был свидетелем убийства поэта, а не дуэли.

В заключение подчеркну, это замечательно, что каждый исследователь благодаря эмпатии, вчувствованию считает М. Ю. Лермонтова принадлежащим к своему этносу, — русским, евреем, чеченцем, черкесом, кумыком… Если бы так влюблялись в творчество каждого поэта, как неистовый интерпретатор творчества Михаила Юрьевича чеченка М. Вахидова и ее два земляка-покровителя профессоры И. Ю. Алироев и К. Б. Гайтукаев, то в наше не очень-то читающее время люди были бы более эмоционально гибкими, чуткими в век «эмоциональной тупости»! Для Марьям Адыевны чтение — труд и творчество. На мой взгляд, у нее наличествует художественный талант сценариста и даже режиссера! Своеобразной магией обладает творчество

М. Ю. Лермонтова!

Благоговеют читатели перед Л. Н. Толстым, Ф. М. Достоевским, но заставить себя перечитывать их книги отважится, на мой взгляд, не каждый. Произведения же М. Ю. влекут к себе, завораживают не только зрелых людей, но и молодежь, которая считает его своим и современным. Они в одно и то же время рациональны и иррациональны, реалистичны и абстрактны, и «сентиментально жестоки». Будучи православным, он был поэтом ислама и Корана. Был государственником и одновременно ненавидел «немытую Россию». Любил женщин, мечтал уйти из армии, жениться, предаться творчеству, а сам в то же время искал смерти. Обожал А. С. Пушкина, а пренебрег пушкинской гармонией личности с ее цельностью. Да и в стихосложении пошел дальше и ввел трехсложный размер. Аполлоническую строгость и солнечную направленность литературы переориентировал в сторону дионисийства с его беспокойным разрушительным сверхчеловеческим демонизмом и мистицизмом. Писатель показал, что личность не одномерна, а амбивалентна в своих мотивациях. Гениальность М. Ю. Лермонтова предвосхитила развитие психологии и появление философии экзистенциализма!

На снимках: последний прижизненный портрет поэта работы К. А. Горбунова; работы М. Ю. Лермонтова — Вид Крестовой горы из ущелья близ Коби, Вид Тифлиса, Воспоминания о Кавказе, Военно-Грузинская дорога близ Мцхета.