Про тех, «кому за» в нашей стране вспоминают не только в день пожилого человека. Во многих городах и регионах существуют или вот-вот запустятся целые программы, призванные сделать жизнь возрастных россиян лучше и разнообразней, — это и «Московское долголетие», и петербургский «Серебряный возраст». Тут тебе и в музей почти бесплатно, и на сапах летом кататься, и китайский язык учить — знай только успевай везде регистрироваться. Хорошо, что это все появилось и развивается, иначе было бы совсем грустно. Но даже с кучей разных льгот и программ, скажу я вам как практически уже почти целевая аудитория всех этих инициатив, быть пожилым у нас достаточно тоскливо.
Я не буду говорить про всем известные мизерные пенсии после 30-40 лет трудового стажа — у меня уже сейчас от ужаса волосы на голове шевелятся при мысли о том, как я буду жить, когда достигну пенсионного возраста. Заслуженный, так сказать, отдых не планирую, потому что иначе мой уровень жизни свалится в какую-то немыслимую яму даже при наличии разных бесплатных опций.
Дело не только в деньгах — тут каждый выкручивается как может. Кому-то помогают дети, кто-то работает до гробовой доски, кто-то сдает недвижимость. Но абсолютное большинство так или иначе вынуждено снизить привычные потребности. Само общество, кажется, говорит тебе: ну все, пора уже уступать дорогу молодым, подумать о вечном. Умерь свой пыл и свои желания и давай уже потихоньку ползи на кладбище.Культ молодости — и паспортной, и внешней — в нашей стране не то что существует. Он, этот культ, диктует буквально все.
Если тебе за 50, или даже за 45, тебе в разы сложнее устроиться на работу: твое резюме выбросят в корзину уже на этапе прочтения первой строчки.Почему? Потому что молодыми легче управлять — и это причина номер один. Казалось бы, после 50 ты еще полон сил, у тебя уже взрослые дети и больше свободного времени, куча опыта, умения и желания работать. Но у тебя на лбу наклеен ярлык «пожилой» — поэтому хорошую работу можешь найти только по знакомству.
Если тебе за 50, ты должен забыть про личную жизнь, а на то, как это бывает в неэйджистких обществах, можешь смотреть в иностранном кино и сериалах. Тут у нас двойные стандарты тоже отлично работают: мы можем одновременно восхищаться красотой 60-летней Моники Беллуччи и называть в разговоре «бабкой» продавщицу, которая лет на 15 моложе Моники и, смею вас уверить, бабкой себя ни в коем случае не ощущает. Выглядят они, конечно, по-разному. И тут мы переходим к самому главному пункту — это внешность.
Нигде и никогда — а я кое-где бывала, особенно в допандемийные времена, — я не видела такого практически религиозного почитания ботокса и пластической хирургии. Наших женщин заметно издалека во всех аэропортах мира. Одутловатые, но гладкие лица без морщин и носогубных складок, увеличенные с помощью уколов губы, практически отсутствующая переносица и высокие скулы — вот типичный портрет жительниц стран бывшего Советского Союза в возрасте 45+. Откуда все это взялось, для меня до сих пор загадка. Может быть, вам это известно? Но нигде в мире — от Африки до Японии — я такой тяги к вечной внешней молодости не наблюдала.
Ладно бы все в полтинник срочно бежали в спортзал, чтобы как можно дольше сохранить мобильность, гибкость суставов и предотвратить неизбежную с возрастом потерю мышечной массы, — но нет, так поступает меньшинство. Большая часть женщин идет за так называемыми уколами красоты. Я их не осуждаю, наоборот, могу понять. Стареть действительно довольно грустно, и хоть Господь Бог и позаботился о нас и придумал дальнозоркость, чтобы мы не могли так четко, как раньше, видеть все свои морщины и обвисшие овалы в зеркале, возрастные изменения невозможно игнорировать. Их можно только принять. А принять их было бы намного легче, если бы наше общество не было настолько поражено пренебрежением к более старшим согражданам.
Если бы не нужно было бесконечно что-то прятать — морщинистую шею под шарфом, лысину под кепкой, лишние килограммы под балахонистой одеждой, сосудистую сеточку на ногах под брюками — и так далее, список можно продолжать долго.По сути, культ вечной молодости призывает нас стесняться самих себя.Маркетологи, а вслед за ними и молодежь, как будто лишают взрослых людей права и возможности быть собой, гордиться своим возрастом, опытом, достижениями. Вместо этого их раньше времени исключают из общественной жизни, преждевременно записывают в старики. Кстати, старость по той же ВОЗовской классификации начинается только после 75. Можно об этом периодически напоминать окружающим и, главное, самим себе.
Анна СИРОТА, журналист, редактор, Газета.ру
