Ее дедушка — председатель Госплана СССР, отец — высокопоставленный сотрудник Внешторга, она сама — единственная в мире на сегодняшний день русская женщина-рехонадор.
НЕБОЛЬШОЙ ликбез не помешает любому читающему эти строки. Оказывается, известное нам по знаменитой песне слово «тореадор» обобщает понятия «матадор» — мастер пешей корриды и «рехонадор» — конной. Еще интересно, что настоящие тореадоры себя так не называют. Либо «тореро», если мужчина, если же женщина — «торера», а тореадорами они, безусые, с некоторой иронией называют усатых французов. Отцу Лиды Артамоновой за несколько дней до ее рождения пророчили мальчика, но он, как и всякий любящий зять, пообещал горячо обожаемой теще, что если будет девочка, то малышку обязательно назовут в ее честь. В мальчике он был уверен, но когда-таки родилась девочка, то, пережив трехнедельный шок, слово пришлось сдержать. И судьба была предопределена, ведь в переводе с испанского имя Лидия означает «бой с быком». Лида окончила парижский лицей Janson de Sailly и по настоянию мамы, мечтавшей о высшем образовании для дочери, Католический университет. Но уже в двенадцать лет, очарованная профессионализмом и мужеством людей, выходящих на арену с быками, девочка сделала свой жизненный выбор. Номенклатурный дедушка на деньги, вырученные от продажи картин из частной галереи, помог организовать собственную конюшню. Лида была одержима. Диплом на тему «Социальный фактор в корриде. Конфликт между пешей и конной корридой» стал итогом ребром поставленного родителями вопроса: или — или. А отказаться от лошадей было выше сил… Еще в прошлом веке женщины отвоевали себе право выступать в поединках с быками. Но это в Европе. Русская женщина-тореадор — единственная в мире, и мы тут опять впереди планеты всей. Лида знает о корриде все и может увлеченно рассказывать о ней часами. По ее мнению, коррида — это «трагедия в трех актах», когда роли распределены, успех зависит от мастерства и более или менее предсказуем итог. Но конная португальская коррида — это прежде всего красивое и захватывающее шоу, в котором быку предоставляются все привилегии рыцаря, вступающего в поединок. Именно рыцаря, которому не место в стойле. Собственно говоря, боевые испанские быки, выведенные и разводимые для корриды, судьбой своей вполне могли бы гордиться, глядя на своих обычных мясных собратьев. Они гордо и независимо живут до пяти лет и также гордо погибают. Как солдаты в бою, а не как скотина под ножом мясника. На корриде он равноправный дуэлянт, и хотя симпатии публики принадлежат все-таки матадорам, быку за красивый бой может быть сохранена жизнь. Лида провела около трехсот коррид и имела в партнерах по поединкам более шестисот быков. Можно представить, сколько цветов получила эта отважная женщина после каждой корриды — просто по традиции дарить цветы всем выступающим на публике. В прошлом году запланированная в Москве коррида не состоялась, по официальной версии, якобы в результате протестов со стороны «зеленых». Теперь гордые и свободолюбивые животные, привыкшие к испанскому теплу и перезимовавшие в холодном российском коровнике, стоят в тесном загоне по колени в собственных нечистотах и убивают друг друга сами. «Зеленые» то ли про это не знают, то ли считают, что свою акцию они уже провели, на публику, на свой неизменный имидж, так что подсказать, как теперь вытаскивать из загона убитого своими собратьями по несчастью быка, некому. — Лида, — задаю вопрос сидящей передо мной изящной торере, — вы действительно считаете, что Россия — это та страна, которой сейчас не хватает только корриды? И моя улыбчивая собеседница меняется в лице: — Как можно говорить, нужна или нет России коррида, когда ее здесь никто практически не видел, а те, кто едет в Испанию или Португалию, считают своим долгом ее посетить! Нравится или не нравится, можно сказать только после того, как увидишь это собственными глазами… Хотелось бы увидеть. И не надо говорить, что русским не нужны такие «кровавые» зрелища. Знавали же мы когда-то кулачные бои на миру.
