ДРОЖАЩИМИ губами произносят учителя 42-й ярославской школы с углубленным изучением французского языка при упоминании имени нынешней выпускницы Нади Даричевой и с явной слезой в голосе продолжают. — Очень целеустремленная девочка, ну, конечно, очень одаренная, память у нее замечательная. М-мда, и мама много в нее вложила, но она и сама умница, такая умница.
Все «школьные годы чудесные» Надя училась на одни пятерки, а в этом году стала победительницей сразу двух московских всероссийских конкурсов на французском языке на знание творчества и биографии Виктора Гюго. Поэтому, счастливо миновав «абитурский» период, уже зачислена на факультет иностранных языков Ярославского педуниверситета, а июльские дни, рассчитанные на вступительную нервотрепку, проведет во Франции — это еще одна награда за победу. Наслушавшись от педсостава школы об этом чудо-ребенке, я уже рассчитывала увидеть этакий русский вариант Гермионы Грейнджер (девочка-заучка — подружка Гарри Поттера), с портфелем до полу, со стопкой раскрытых книжек в руках, с карандашом за ухом и грозно-серьезной физиономией, причем это вопреки тому что все мои знакомые умницы и вундеркинды выглядели вполне прилично и человечно. И Надя в этом ряду не оказалась исключением — такая же, как и ее сверстницы, только, может, едва серьезней и с очевидной «базой знаний» в немного грустных глазах. Я, конечно, тут же поинтересовалась, не находит ли Надя сходства — в плане озабоченностью учебой — между собой и Гермионой. Оказалось, что у нее просто руки еще не дошли до той книжки, так как последнее время пришлось читать Гюго по-французски и изучать его биографию, на что понадобился нашей героине всего один месяц. Как она при этом успевала учиться, Надя сама не знает, при том уверяет, что учеба — не все в ее жизни и помимо учебников существует гитара, друзья, аэробика, бассейн, чтение «помимо школьной программы», предпочтение отдается Франсуазе Саган, Татьяне Толстой и Виктории Токаревой. Надежда и сама вполне владеет письменной речью и подумывает связать свое будущее с писательством, пока же два ее конкурсных эссе и перевод стихотворения в прозе оказались лучшими, чему Даричева искренне удивилась.
