«Живу я в городе Гаврилов-Яме. „Золотое кольцо“ выписываю с начала выхода, а „Песни нашего двора“ все вырезаю и храню, — пишет 66-летняя пенсионерка Галина Федоровна Лукьянова. — И вот решила я, что и мне надо послать вам свою песню».
КАТЮША Над рекой стоит вечно в зелени Небольшое село средь полей. В том селе жила раскрасавица, Имя было Катюшенька ей. Круглолицая и румяная, Поражала своей красотой. Раз Катюшеньку поздно вечером Провожал паренек молодой. В двух сердцах сошлись, познакомились, Поклялися друг друга любить, Часто Катенька с ним виделась, Но не знала, что он изменил. Но в один момент все узналося, Паренек стал ее забывать, Стал с другой гулять дни и ноченьки, Стала Катя бледнеть и худать. Вот подъехала лодка к бережку, Вышла парочка в лес погулять. Катя в кустиках притаилася, Стала тише и реже рыдать. — Наслаждайтеся, мила парочка, Я на вас любоваться пришла… И с последнею своей силою Револьвер тут на них навела. Тут раздалися оба выстрела На опушке у самой реки — И соперники повалилися, Трупы взяли себе тростники. Третьей пулею, что осталася В револьвере у ней про запас, И себе она жизнь покончила… Как печален был этот рассказ. «Уважаемая редакция! Эту песню я услышал в 1946 или 1947 году на вечере художественной самодеятельности в зооветтехникуме поселка Некрасовское, — пишет Виктор Николаевич Морозов из деревни Харино Некрасовского района. — С тех я не слышал, чтобы ее исполняли. Поэтому, если сочтете нужным, то прошу поместить ее в „Околесице“. ПОЦЕЛУЙ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ По росистой, луговой, По извилистой тропинке Провожал меня домой Мой знакомый с вечеринки. Возле дома он сказал, Оглянувшись осторожно: „Я бы вас поцеловал, Если это только можно“. Я ответила ему, Что, конечно, возражаю, Что такого никому Никогда не разрешаю. Парень сразу загрустил, Огорченный, стал прощаться: Дескать, значит, я не мил, Этак лучше не встречаться. Я в глаза ему смотрю, Раз такое положенье, Так уж ладно, говорю, Поцелуй без разрешенья. До новых встреч! До новых старых песен.
