История розыска трех усыновленных американской семьей девочек из Тутаевского центра помощи семье и детям, в обиходе называемого приютом, взволновала многих. Тянулась она без малого год: в июне прошлого года Света прислала своей сестренке Кате и ее опекуну Нине Николаевне Дмитриевой последнее письмо. В двадцатых числах мая нынешнего года Нине Николаевне наконец-то дана официальная информация о судьбе девочек представителями областного департамента образования.
Суть ответа сводится к следующему: Света живет в новой семье вместе с Сашей и Женей. Девочки удочерены, им даны новые имена. Ходят в школу, неплохо учатся, прилично владеют английским языком. Здоровы. Так что хлопотать об их возвращении на родину нет смысла. Нине Николаевне показали фотографию большой семьи, удочерившей тутаевских потеряшек (мама, папа, шестеро детей), заверили, что агентство по международному усыновлению RAI, по сути скрывшее серьезные перемены в жизни девочек, в Ярославской области больше не работает. — Отнеслись ко мне внимательно, с пониманием. Извинились за задержку с ответом, пояснив, что проверка и перепроверка сведений потребовала много времени, так как проводилась при участии сотрудников МИД, консульских служб. Все, казалось бы, хорошо, но в душе Нины Николаевны все-таки остался тревожный осадок. — Меня по-прежнему беспокоит отсутствие связи со Светой. Ее приемные родители во время состоявшегося в феврале телефонного разговора обещали отвечать на наши с Катей письма, но не делают этого. Не могут, как я поняла, помочь и ответственные лица из областного центра по усыновлению, ссылаясь на то, что установленный законом трехгодичный срок контроля истек. Да, истек, но тот, который был назначен после первого удочерения. Сейчас Света в новой семье, логично установить и новый срок, отсчитывая время со дня повторного удочерения. Кроме того, опекуну так никто и не ответил, почему, по каким причинам девочки оказались в новой семье. За какие провинности отказались от них первые приемные родители, где гарантия, что Свету, Сашу, Женю больше не перебросят из семьи в семью или куда-нибудь еще? И, самое главное, узнают ли об этом Нина Николаевна и сестренка Катя, если контроль прекращен. — В общем и целом информация о жизни девочек в США выглядит сейчас убедительно. Понимаю, что на большее и надеяться нельзя, однако не могу избавиться от мучительной мысли: зачем отослали за океан русских девчонок, неужели в России им было бы хуже? В нежелание россиян усыновлять или брать под опеку обычных и социальных маленьких сирот Нина Николаевна не верит. Она сама с 1994 года безрезультатно стоит в длинной очереди на усыновление ребенка в одном из детских домов Санкт-Петербурга.
