— Смотрю, паренек по полю бегает, туда-сюда мечется. Я его спрашиваю, что случилось. А он, размазывая слезы по лицу, говорит, что здесь во ржи немец прячетcя: «Он только что мою мамку с батькой расстрелял, я его ранил, а он убежал, но далеко не мог уйти». Я своим солдатам говорю: обыскать поле! Нашли мы этого немца, лежит раненый. Увидел наших солдат, руки вверх поднимает: «Дохтор, дохтор! Русиш плен!» Мы на него автоматы наставляем, а он фотографии достал и тычет пальцем, вроде как по-немецки лепечет: «Дочка, сын у меня! Не стреляйте! Русиш плен!» То есть просит, чтобы мы его не убивали, потому что у него дети остались, и что в плен он согласен. А мальчишка наш кричит: «Он, он это мою мамку с батькой только что расстрелял!» И плачет, плачет, а пацану лет 12.
Я говорю солдатам: расстрелять немца. А те: » Может, не надо, он же раненый». Я то на мальчишку смотрю, который слезами заливается, то на немца. Кричу снова: «Расстрелять!» Один наш солдат стреляет и попадает немцу в плечо. Кровь сразу брызнула. Я уже матом ору: «В голову стреляйте, зачем человека мучать!» Немец стонет, а наши солдаты не решаются. Я опять матом ору: «Не мучайте, добивайте!» Кто-то из солдат стреляет немцу в голову. Парень вытирает слезы и торжествующе смотрит на затихшего немца. Вот такая она, жестокая правда о той войне. А рассказал мне этом случай на одной богемной тусовке художник Иван Александрович Хрусталев (на снимке), инвалид Великой Отечественной войны, пенсионер Министерства обороны. Иван Хрусталев учился в Рыбинском авиационном техникуме, но 16 августа 1941 года, когда ему исполнилось 18 лет, его призвали на фронт. Прямо так в день рождения и ушел воевать. Сначала учебная часть в Гороховце, потом сразу бои в Подмосковье в составе 134 стрелковой дивизии 410 артполка. Закончил Иван Хрусталев войну в Кенигсберге. Четыре ранения, одна контузия. Хотел поступать в Москву на юриста, но прислали ответ, что берут физически здоровых. А он-то пришел с войны инвалидом. Обиделся, и решил поступать в консерваторию — пел неплохо. Но уже побоялся ехать в Москву — вдруг снова откажут. Вспомнил, что с детства хорошо рисовал, и решил поступать в Ярославское художественное училище. Окончив училище, остался в Ярославле, живет в районе Липовой горы. Много лет прошло с тех кровавых дней, но 79-летний Иван Александрович помнит мельчайшие детали и отступления, и наступления нашей армии. И все собирается начать писать воспоминания, но говорит, что пока времени не хватает.
