В некоторых центральных СМИ прошли сообщения об аварии на гaзопроводе «Ухта-Торжок» у Мышкина. Живописались зарева, напоминающие ядерные грибы, и то, что горит не только газопровод, но и нефтепровод. Услышав об этом, люди из Москвы и Петербурга звонили в Мышкин своим родственникам, чтобы узнать, живы они или нет. Мы попросили начальника Мышкинского линейно-производственного управления магистральных газопроводов 000 «Север-Газпром» Александра Николаевича Дугина отделить слухи, а то и просто вымысел от реальных фактов, имевших место на трассе в ту ночь со 2 на 3 июля.
— Опровергать или критически комментировать явную несуразицу, согласитесь, дело довольно неблагодарное, — сказал Александр Николаевич. Так, статья, опубликованная в «Комсомольской правде» 4 июля, больше смахивает на мистификацию. Проиллюстрирована эта заметка фотоснимком, изображающим типичный ядерный гриб, а под ним довольно странная подпись: «Таким увидели рыбинцы ночной взрыв на нефтепроводе». Если речь идет о нашем газопроводе, то почему его называют «нефтепроводом»? А в тексте добавлена еще одна нелепость: «Вырвавшийся на свободу пылающий пропан напоминал ядерный гриб». Так вот, никакого пропана, как сообщает «КП», мы не транспортируем. Транспортируем метан. И рыбинцы никакого гриба пропанового видеть не могли, потому что, во-первых, никаких «грибов» при взрывах на газопроводе не возникает, во-вторых, по дальности расстояния в Рыбинске можно было увидеть только дальние отблески зарева. А с этим пропаном, не имеющим к Мышкину никакого отношения, просто хоть плачь, хоть смейся. Продолжая пугать читателя, «КП» дает такую устрашающую справку: «При систематическом вдыхании пропана нарушается работа печени, поджелудочной железы, органов дыхания. Один из первых симптомов — наркотическое опьянение. Длительное вдыхание пропана приводит к смерти». Человек в здравом уме, закончивший хотя бы среднюю школу, должен знать, что по газопроводу у нас перекачивается природный газ — метан. А пропан получается уже в результате переработки нефтепродуктов или же газового конденсата. Но корреспондент предпочитает писать о пропане: так ему, видимо, удобнее связать мышкинскую ситуацию с катастрофой в Архангельской области три года назад, когда именно от накопившегося в низине пропана «из такого же неисправного газопровода» взорвался поезд. Но вернемся к нашему метану. Он никакого вредного действия на перечисленные органы человеческого организма не оказывает. Воздействие метана может случиться только в закрытом помещении, где этот газ, вытесняющий кислород, вызывает у человека удушье. А на открытом пространстве он, поскольку легче воздуха, безвредно уходит ввысь. Далее в той же заметке цитируются слова прокурора Ярославской межрайонной природоохранной прокуратуры Олега Павловича Виноградова: «Трубопровод эксплуатируется давно, — говорит Олег Павлович, стенки труб истончаются, возникают трещины. Сам пропан подается под большим давлением (опять этот „пропан“! — А. Д.), через трещины выходит наружу, а там и до взрыва недалеко. Необходимо менять старые трубы на новые. Газовики у нас монополисты, может быть, у них нет денег?» Здесь все неверно, хотя, может, такое мнение и имеет распространение. Не вдаваясь в технические подробности, скажу: газопровод наш находится под электрохимзащитой, которая автоматически не позволяет утончаться трубе. Когда мы меняем трубы, то убеждаемся, что стенки их за десятилетия не меняются. И коррозии как таковой быть не может. Олег Павлович к тому же должен бы знать, что только в этом году по Мышкинскому ЛПУ заменено 39 километров труб, а на их замену и обследование газопровода затрачено 580 миллионов рублей. — Александр Николаевич, но в том же материале цитируются и ваши слова под рубрикой «Мнение специалиста»… — Я никакого интервью автору статьи не давал и слов, что приписаны мне, как специалист сказать просто не мог. Здесь спутаны две вещи: так называемая стресс-коррозия, от которой внезапно происходит моментальный разрыв трубы под напряжением (как это и было в нашем случае), и обычная коррозия — окисление стали. Стресс-коррозия — это явление новое и специалистами хорошо еще не изученное. Мне непонятен и комментарий Бориса Бычкова, профессора кафедры химической технологии органических веществ Ярославского технического университета. Опять — все о пропане. Господин Бычков бы должен знать, что мы его не перекачиваем. 13 июля «КП» опубликовала вторую заметку «У прокурора лопнуло терпение». Здесь сообщается, что после последнего взрыва на газопроводе межрайонный природоохранный прокурор Олег Виноградов заявил: «Кончилось мое терпение, будем заводить уголовное дело». Получается, что живем мы не по законам, а по мере терпения и хотения прокуратуры. Всякий уважающий себя следователь должен получить сначала материал, на основании которого дело и заводится. Государственная комиссия, производившая расследование, дала заключение, что разрыв газопровода второй очереди на Мышкинском ЛПУ в ночь со 2 на 3 июля случился по причине стресс-коррозии, о которой я уже говорил. Комиссия установила, что никаких правонарушений со стороны руководства и специалистов, повлекших за собой аварию, не было. Да, природе был нанесен ущерб. И по всем искам, как, например, за сгоревший лес, мы будем платить. Трасса у нас проходит на минимальном расстоянии в 1,2 километра от населенных пунктов. При любой аварии тепловой фактор или взрывная волна распространяются на расстояние до трехсот метров. В ту ночь я сам, чтобы скоординировать действия, подходил к месту аварии на 150 метров. И, видите, цел — не получил ожогов, не задохнулся от этого самого «ядовитого пропана», выдуманного «КП». Однако во многих газетах, в том числе в мышкинской «Волжские зори» и в «Золотом кольце», прозвучало, что произошло нарушение экологической обстановки. Но ведь газ горит в каждом доме. Мы все им пользуемся и не думаем, что это вредно для здоровья. И в данном случае имело место такое же сгорание метана, лишь в более крупных размерах. Газопровод был восстановлен в течение двух суток и пущен в работу. Кстати, ведь и в прошлом у нас были аварии примерно такого же масштаба. Но случались они в глухих местах, поэтому о них не было столько шума и столько домыслов в прессе. Подобные разрывы газопроводов случались и в США, Италии, Канаде. К сожалению, у цивилизации есть и оборотная сторона. И еще уточню напоследок: участок, на котором произошла авария, полностью заменен. Вообще он уже был запланирован на замену, но сделать это раньше у нас просто не хватило физических сил. Все профилактические работы и обследования в Мышкинском районе проведены, частично — в Некоузском, на 50 — 60 процентов — в Кесовогорском Тверской области. Я думаю, что таких ситуаций в будущем будет возникать все меньше и меньше, потому что сейчас выделяются огромные средства на анализ работы газопроводов и на выявление дефектов, которые могут привести к той или иной ЧС.
