Елена услышала за спиной торопливые шаги, обернулась и тотчас ее лицо пересекла режущая боль. Лезвие лопаты оставило на лице еще молодой, привлекательной женщины навеки неизгладимый, безобразный рубец.
ЧЕРНАЯ кошка между Еленой и ее теткой Эльмирой Геннадьевной пробежала после смерти отца и бабушки. Не стало их — и тетя затеяла раздел дома. Около трех лет делили и никак не могли разделить родственники дом под номером 13. Стал он яблоком раздора между Еленой, ее мамой и сестрой и сестрами отца Елены — Эльмирой Геннадьевной Цветковой и Татьяной Геннадьевной Шишановой, жившими по соседству на улице академика Павлова в Рыбинске. Там, в огороде, и копали две Геннадьевны картошку на исходе августа прошлого года. На ту беду мимо огорода проходил Леша — сынишка Елены. Увидев его, Эльмира Геннадьевна громко обратилась к сестре, чтобы парнишке было слышно: — Смотри, сын шлюхи идет. Ребенок пожаловался матери. Елене за три года от тетушки довелось услышать и не такое. Та ее срамила, слов не выбирая. Но ребенка-то за что она так погано обругала? Елена пошла к тетке поговорить. Лучше бы она и на этот раз стерпела обиду. — Почему ты обзываешь моего сына? — укорила она Эльмиру Геннадьевну, когда Леша повторил сказанные тою слова. В шестидесятилетнюю женщину от укоризненных слов племянницы словно бес вселился. Она схватила Елену за грудки и стала размашисто хлестать ее по лицу, бить по спине и груди. Татьяна Геннадьевна подлетела к ней сзади и схватила племянницу за волосы. Молодая женщина оттолкнула рассвирепевших теток от себя и пошла прочь, увлекая за собой сына. Однако далеко уйти она не успела. Эльмира Геннадьевна подхватила с земли лопату, которой выкапывала картошку, и устремилась вслед за племянницей. Догнав ее, тетка замахнулась лопатой… Эльмира Геннадьевна в содеянном ничуть не раскаялась. Она пыталась всячески оговорить племянницу. Не вышло… Суд назначил пожилой хулиганке условное наказание и постановил взыскать с нее определенную сумму на возмещение морального вреда. Только никаких денег не хватит, чтобы убрать с лица молодой женщины жуткий шрам.
