Год назад в Ярославле началось строительство нового моста через Волгу. Необходимость второй автомобильной транспортной артерии назревала давно, а потому событие это было воспринято на ура. Однако с точки зрения экологии место, где решено возводить сооружение, выбрано крайне неудачно. Правобережный конец моста вклинивается в промышленную зону и с одной стороны вплотную примыкает к территории завода «Лакокраска», а с другой — к площадке старого сажевого завода, на которой находятся залежи так называемого «зеленого масла». Это «зеленое масло» представляет огромную экологическую опасность для всего населения Ярославля.
ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ТОНН ПОД ЗЕМЛЕЙ Начало этой проблемы положено еще в 1933 году, когда был пущен в эксплуатацию Ярославский сажевый завод, входивший в состав резинокомбината. Сырьем для производства технического углерода (сажи) служило так называемое «зеленое масло» — смеси высокомолекулярных полициклических ароматических углеводородов, получаемых перегонкой продуктов пиролиза. Сырье в основном доставлялось нефтеналивными судами по Волге и на территории завода сливалось в открытые земляные котлованы, обмазанные глиной. Такая система хранения не спасала от значительных утечек, и за многолетнюю эксплуатацию завода грунт в непосредственной близости от Волги оказался насыщенным нефтепродуктами. Кроме того, на площадке происходили утечки нефтепродуктов из металлических хранилищ и трубопроводов. Содержание в грунтах и грунтовых водах нефтепродуктов сейчас, по оценкам специалистов, — около 6000 тонн. Все эти нефтепродукты из почвы просачиваются в Волгу и текут вниз по течению в сторону городского водозабора, который находится всего-то на расстоянии одного километра. Кроме того, по рассказам ветеранов завода, на этой же площадке, где сейчас идет строительство моста, имеются значительные захоронения технического углерода и твердых парафиновых углеводородов, исчисляемых многими сотнями тонн. Впервые об этой проблеме задумались в семидесятые годы минувшего века. В 1976 году в составе старого сажевого завода была построена временная система, рассчитанная на двадцатилетний срок действия, с помощью которой нефтепродукты, просочившиеся в почву, должны были улавливаться и утилизироваться. Вдоль периметра заводской площадки со стороны Волги и по северным и южным оврагам выкопали дренажную канаву общей длиной около километра и глубиной три метра. Уловленная эмульсия собиралась в приемный колодец и по напорному водоводу подавалась на нефтеловушку, где происходило отстаивание дренажных вод. Всплывшие нефтепродукты далее через трубу отводились в специальную емкость, откуда их предполагалось утилизировать на технологических установках при производстве сажи на действовавшем еще тогда сажевом заводе. Однако систему построили как раз к тому времени, когда производство на этой площадке уже практически прекратилось, а потому эксплуатировалась она лишь до 1979 года. Тем не менее до сих пор остатки этой дренажной лотковой системы — единственное, что хотя бы частично перехватывает стоки углеводородов в Волгу. Насколько этот участок волжского берега пропитан нефтепродуктами, видно практически невооруженным глазом. Стоит заглянуть в любой из контрольных колодцев, имеющихся на протяжении дренажной канавы, — каждый заполнен до краев густой темной жидкостью. В теплую погоду в этом месте стоит насыщенный характерный запах ароматических углеводородов, от которого уже через несколько минут кружится голова. ТИМУРОВЦЫ ПОНЕВОЛЕ Сейчас на площадке старого сажевого завода располагается несколько организаций: ОАО «Паксистем», преобразовавшееся из опытного завода по производству нестандартного оборудования для сажевой промышленности, научно-исследовательский институт технического углерода. Сотрудники лаборатории ОАО «НИИ Техуглерод», словно тимуровцы, на протяжении уже не первого десятка лет занимаются проблемой защиты Волги от загрязнения ее «зеленым маслом». Хотя работу эту им никто не оплачивает и делать никто не заставляет. Дело в том, что когда сажевый завод оставил старую производственную площадку за ненадобностью, а научно-производственное объединение «Техуглерод» распалось на отдельные организации, вся эта дренажная система оказалась бесхозной. Несколько лет на берегу Волги высилась никому не нужная огромная стальная емкость диаметром 25 и высотой 10 метров, заполненная «зеленым маслом». В середине девяностых емкость лопнула и стала течь. Не подними ученые тревогу, тысячи тонн отравы прямиком хлынули бы в Волгу. Емкость все же кое-как законопатили, сотрудники лаборатории собрали самодельную установку по очистке смеси от воды и других примесей, что позволило выделить продукт, пригодный для сжигания в котельной, и в течение нескольких лет она была утилизирована. За колодцами-накопителями тоже никто не приглядывает. Если не считать сотрудников той же лаборатории, которые опять же по собственной доброй воле время от времени подъезжают к накопителю на ассенизаторной машине и откачивают выпирающее наружу добро. Раньше большая часть откаченного «зеленого масла» после очистки сжигалась в котельной соседнего предприятия «Паксистем». Но сейчас и с этим большие проблемы. Котельную перевели на газ, и надобность в жидком топливе отпала, так что куда девать тонны нефтепродуктов — просто неизвестно. Да и сотрудники лаборатории, вынужденные в нынешних рыночных условиях работать на самофинансировании, поговаривают о том, что пора прекращать бесплатно осуществлять эту миссию доброй воли. Тем более что стоимость доведения «зеленого масла» до пригодной в качестве топлива кондиции больше, чем стоимость полученного сырья. То есть весь этот процесс является экономически невыгодным. ОНА ВРОДЕ ЕСТЬ, И ЕЕ ВРОДЕ НЕТ Проблемы загрязнения Волги и берега «зеленым маслом» официально как будто бы и не существует. Хотя знают о ней многие, в том числе и власти. В начале девяностых годов по заказу НПО «Техуглерод» геологи провели на этой площадке изыскания и определили, что грунт пропитан нефтепродуктами на многие десятки метров. Потом договор на проведение изыскательских работ был заключен с геологической экспедицией города Александрова. Задача экспедиции состояла в том, чтобы выяснить направление движения дренажных вод. Экспедиция работала больше месяца, пробурила множество скважин, выбрала образцы грунта и воды. Сотрудники лаборатории НИИ «Техуглерод» также подключились к этой работе и делали для экспедиции анализы добываемых образцов. По итогам тщательных исследований предполагалось составить карту расположения и движения подземных нефтестоков. Но потом у александровцев с ярославцами начались разногласия по оплате, и обиженные геологи уехали, не доведя работу до конца. А результаты ее сейчас очень бы пригодились. Поскольку наиболее рациональный и приемлемый способ решения этой экологической проблемы, по всей видимости, бурение на пути подземных потоков скважин, откачка через них нефтепродуктов и последующая их утилизация. Альтернативный проект предлагали немцы. Но их метод выемки всей загрязненной земли и промывки ее на специальной установке обошелся бы бюджету во многие миллиарды неденоминированных рублей (миллионы по сегодняшним деньгам). Так все и бросили на самотек. А самотек этот идет в Волгу. Глубина дренажной канавы составляет всего 3 метра, а, как показали результаты геологических изысканий, нефтепродукты пропитали грунт до 60 метров, потому глубоко под землей сформировались целые подземные нефтяные озера и ручьи, которые постепенно просачиваются в Волгу. В ходе изысканий также выяснилось, что при прохождении нефтепродуктов через грунт углеводородная смесь разделяется на фракции, и наиболее тяжелая и опасная часть, попадая в Волгу, не всплывает на поверхность, а движется в придонных слоях по течению в сторону городского водозабора. А труба водозабора лежит на дне. Так что все эти тяжелые углеводороды прямиком попадают в кастрюли и чайники ярославцев. Чтобы представить, насколько опасны эти фракции нефтепродуктов для жизни и здоровья людей, достаточно сказать, что в исследовательской биологии и научной медицине тяжелые ароматические углеводороды являются модельными веществами для вызывания онкологических заболеваний. То есть достаточно какой-либо подопытной мышке или обезьянке впрыснуть через шприц или ввести с пищей небольшое количество этих веществ, как у бедняжки развивается рак. Нормативы охраны труда запрещают открыто работать с ароматическими углеводородами не только беременным женщинам, но и женщинам детородного возраста. Пары соединения, проникая через дыхательные пути, накапливаются в организме и вызывают генетические мутации, то есть сказываются болезнями и уродствами на будущих поколениях. ВСЕ ХОРОШО, ПРЕКРАСНАЯ МАРКИЗА Удивительно, что проблемой не озаботились и тогда, когда решили строить в этом месте мост через Волгу. А ведь с большой вероятностью можно было предположить, что начало работ спровоцирует усиленное попадание тяжелых ароматических углеводородов в воду. Направление и расположение подземных нефтяных ручьев и озер так и осталось неясным. Потому невозможно их обойти во время строительства. Год назад при подготовительных земляных работах случайно раскопали один из подземных ручьев, и наружу хлынул нефтяной поток. Вылилось, по приблизительным оценкам, литров двести — солидная бочка. Это неприятное происшествие вызвало немалую панику, съехалось начальство. Пошумев и поохав, ограничились тем, что на месте выхода нефтепродуктов поставили указатели «Не копать» и работы продолжили. Но нет никакой гарантии, что не потечет в другом месте. Кроме того, поскольку земля пропитана углеводородным сырьем на значительную глубину, то часть потоков фильтруется через волжское дно. А значит, установка опор моста на дно опять же способствует более активному выходу нефтепродуктов. Сотрудники лаборатории НИИ «Техуглерод», работавшие в девяностых годах в сотрудничестве с александровской геологической экспедицией, после того как посмотрели пробы грунта и воды, добытые со дна Волги, тут же оборудовали у себя дома двухступенчатые роднички для очистки водопроводной воды — все пробы донного грунта и придонных слоев воды источали сильнейший характерный запах. В проекте строительства моста, или, как он называется официально, «Обход города Ярославля с мостом через реку Волгу», выполненном московской организацией «Гипротрансмост», все же одной строкой отмечено, что на месте строительства существуют залежи «зеленого масла» и что выбранный грунт должен вывозиться на специально отведенный полигон. Но не более того. И уж чрезмерно оптимистичным выглядит заключение, что в ходе строительства моста подвижки и вымывания загрязненного грунта не предвидится. Непонятно, на чем основаны такие благодушные прогнозы, ведь линия моста как раз пересекает дренажную канаву с колодцами, заполненными ядовитой жидкостью. Прямо рядом с мостом и урезом воды оказывается и накопитель дренажных стоков. И если раньше вся эта система находилась на закрытой заводской площадке, то теперь оказывается в зоне активной эксплуатации подъездных путей. Даже неспециалисту понятно: надо срочно что-то предпринимать, в кратчайшие сроки разрабатывать и осуществлять проект утилизации нефтепродуктов и предотвращения их активного выхода в волжскую воду. Но это значительно удорожит смету работ, а в борьбе экологических и экономических соображений у нас, как правило, побеждают последние.
