В дни переписи мне довелось стать свидетельницей разговора двух студенток, которым выпала честь поработать переписчиками в Ярославле. Для той и для другой эта работа стала добровольно — принудительной. Студентов снимали целыми группами, заменяя переписью обязательную летнюю практику.
ПОЧЕМУ-ТО обеим моим девчонкам достались малосемейки и коммуналки с контингентом проживающих, мягко говоря, не идеальным. Одной из них попалась, правда, квартира с коврами на полу, и она от удивления даже разувалась. О сопровождающем милиционере не было и речи. К одной из девчонок специально приезжала из райцентра бабушка и провожала ее от двери к двери. Не были выданы и индивидуальные средства защиты в виде фонарика и свистка, и девчонки таскали с собой баллончики с дихлофосом, лаком для волос и прочими, на их взгляд, психотропными веществами. Принимали по-разному. Один переписываемый, впустив девчонку-переписчицу, сразу запер изнутри двери на огромный засов и задал ей вопросов больше, чем она ему, один из них был: замужем ли она. Потом он завлек ее в ванную и показал… (что бы вы думали?) три большущих ящика яблок, которыми он стал угощать насмерть перепуганную девчонку. Он навалил ей целую сумку этих яблок и не выпускал девчонку, пока она не согласилась их принять. За дверями, переведя дух, она бросила яблоки и пулей помчалась дальше. Еще в одной квартире хозяин, открыв двери, заговорщическим голосом поведал, что сегодня у него полно народу, но завтра он будет один и с удовольствием перепишется. Самыми подозрительными, как всегда, оказались бабульки-пенсионерки. Они долго изучали личность переписчиц и их документы, прежде чем впустить в квартиру. Дальше начиналась сказка-неотвязка. Бабульки подолгу вспоминали, с какого они года и сколько им лет, потом, решив подстраховаться документами, подолгу вспоминали, куда спрятаны эти документы. Попутно они рассказывали про своих детей, внуков и правнуков до седьмого колена, кто где работает и учится, у кого что болит и так далее. Потом откуда ни возьмись появлялись старушки из соседних квартир и, зажав переписчицу в плотное кольцо, присоединялись к разговору. Одним словом, что ни квартира, то история. Лишь полторы тысячи с кровью заработанных рублей согрели душу работавших на родное государство студентов.
