Андрея Кузнецова друзья считали счастливчиком: еще бы, поступил в единственное в стране финансовое училище. За Андрея радовались родители, младший брат, его девушка, с которой они дружили уже три года. Тогда, летом 1997-го, никто не мог предположить, что именно элитный вуз станет причиной большого несчастья…
ЭТА фотография сдела- на в лагере ЯВВФЭУ в Песочном, куда первокурсников отправили после вступительных экзаменов. Двенадцатая рота 124-го взвода. Андрей Кузнецов — в центре. Заводила в любых спортивных мероприятиях, он быстро завоевал авторитет среди курсантов. Шесть лет до этого занимавшийся гандболом, высокий, за метр восемьдесят парень очень хотел попробовать себя и в других видах — боксе, рукопашном бое. Спортсменов в ЯВВФЭУ всегда уважали. Вот и Андрея, участвовавшего в ноябрьских соревнованиях в училище, то и дело отпускали вечером домой — невиданное по тем временам поощрение для курсанта 1-го курса. Он сам гордился своими успехами в боксе, победив в нескольких первых кулачных боях между ротами. 21 ноября 1997 года в бою предстояло защищать честь батальона. Но когда Андрей, выйдя на боксерский ринг, увидел своего очередного соперника, у него «все упало» — явно более опытный третьекурсник находился и в большей весовой категории — 90 килограммов, превосходя Андрея, всегда весившего 80 килограммов. Но отступать было уже некуда. Через несколько секунд боя мощным ударом соперник послал Андрея в нокаут — он упал, заливая кровью боксерский ринг… НАДЕЖДЕ Аркадьевне позвонили знакомые: «С Андреем что-то неладное. Он в военном госпитале». Мать с отцом, ничего не понимая, помчались на Которосльную набережную. Человек в белом халате оглушил их известием: «У вашего сына серьезная черепно-мозговая травма. Задет мозг. Он без сознания. Нужно ваше письменное согласие на операцию. Если ее не сделать, он умрет. Правда, и при операции надежды очень мало. Почти нет…» Их не пустили к Андрею. Обритый, истекающий кровью, он уже лежал на операционном столе. Оперировал его приглашенный из областной больницы нейрохирург Андрей Олегович Иванов. Операция шла всю ночь. Этот человек спас Андрею жизнь. Из реанимации ярославского военного госпиталя Андрея Кузнецова, так и не приходившего в сознание, решили переправить в военный госпиталь в Подольск. — Вертолет летел из Туношны, — вспоминает Надежда Аркадьевна Кузнецова. — Был мороз под сорок градусов. Андрея вынесли на носилках из машины — голого, обложенного бутылками с горячей водой и накрытого простыней. До Подольска мы летели четыре часа. В госпиталь мать не пустили. Она осталась одна морозной декабрьской ночью на улице незнакомого города, томимая тяжелым предчувствием. Потом оказалось, что солдат, оставленный в палате для присмотра за больным, крепко уснул, и, захотев пить, ночью Андрей встал, на «автопилоте» вышел в коридор и упал… Надежда Аркадьевна, остановившаяся у сестры в Москве, каждый день ездила к сыну в Подольск. Медсестры на все вопросы матери отводили глаза: «Ничего не спрашивайте!» Ей самой оставалось гадать: то ли совсем ее сын безнадежен, то ли сглазить боятся. Потом она услышала: «У него менингит. Еще операция будет». Наконец Андрей пришел в сознание, еще не в состоянии разговаривать, не в состоянии понять, что с ним случилось и почему его окружают стены подольского госпиталя… Медленно-медленно он пошел на поправку. Его учили здесь заново ходить, говорить, писать. Мать вместе с сыном боролась за каждый его шаг, за каждое сказанное им слово. — Повтори, как меня зовут! — требовал врач. Но Андрей все никак не мог выговорить его имя — Константин Константинович. Вернувшись в родной Ярославль, он еще почти год пролежал в ярославском госпитале. Андрея выписали со второй группой инвалидности. ОСЕНЬ 1998 года. Пре- жняя жизнь перечерк- нута медицинским заключением: «Тяжелая черепно-мозговая травма. Сдавление головного мозга внутричерепной гематомой. Субарохноидальное кровоизлияние во время соревнований по боксу. Проведена резекционная декомпрессивная трепанация черепа. Удалена гематома. Констатирован ушиб височной доли. Кровотечение из вен… Послеоперационный период осложнился… Вялотекущий менингоэнцефалит… Массивное противовоспалительное лечение…» Эти слова кому-то мало что скажут. Но за ними годы страданий самого Андрея и его близких. Рожденному заново парню предстояло начать новую трудную жизнь. На что и на кого в ней можно было опереться? Ни разу за все время ни один из однокурсников не навестил Андрея, распростертого на больничной койке. Похоже, после того боя каждый из них вычеркнул Андрея Кузнецова из своей жизни. Военная прокуратура не нашла оснований для возбуждения уголовного дела в отношении травмы курсанта Кузнецова. 18-летний парень был уволен с военной службы по состоянию здоровья. Государство положило ему социальную пенсию в 1300 рублей. Доучись Кузнецов в училище хотя бы до второго курса, он бы подписал контракт с Министерством обороны, и тогда к вышеназванной получал бы еще и военную пенсию. Боясь, видимо, что он подаст в суд на так и не ставший родным военный вуз, руководство ЯВВФЭУ провело соответствующую работу. Сколько всего наслушались Андрей и его мама, когда взялись через свидетелей восстановить истинную картину происшедшего! «Он сам упал в раздевалке через сорок минут после соревнований…» «У него же были травмы мозга еще до поступления в училище…» И то, и другое полностью опровергается имеющимися у Кузнецовых документами. Один из однокурсников Андрея сказал ему честно: «У меня дисциплинарное взыскание. Обещали его снять, если я буду молчать. Конечно, если меня отчислят из училища, я скажу всю правду про тебя, а если нет — извини…» Летний выпуск молодых лейтенантов-финансистов 2002 года — это те самые ребята, с которыми начинал учиться Андрей. Ни один из них не зашел попрощаться. Тренер ДЮСШ N 14 Фрунзенского района Игорь Валентинович Милюков, судивший в ринге во время того боя 21 ноября 1997 года, при встрече с Андреем заявил: «Я вообще узнал о происшедшем на следующий день, а ты ушел с ринга здоровым». И отвел глаза. — Многие наши прежние друзья оставили нас, — рассказывает Надежда Аркадьевна о том времени. — Зато те новые, с кем мы познакомились за время нашего несчастья, поддерживают нас все эти годы. Я очень благодарна всем им. ЕРЕЗ год Андрея ждала вторая операция. 1 октября 1998 года ему сделали ее в подольском госпитале. И еще год после больниц Андрей Кузнецов приходил в себя. Даже самым близким он никогда не жаловался на недомогания, все держа в себе. Речь восстанавливалась плохо. Все лето он жил в деревне в Ростовском районе. Свежий воздух, казалось, прибавил сил, и Андрей поступил учиться, несмотря на то, что у него начались сильные головные боли и приступы эпилепсии. Сейчас Андрей учится на втором курсе отделения бухгалтерского учета и экономики в строительном техникуме. За учебу приходится платить — с тридцатипроцентной скидкой в месяц выходит 420 рублей. Увы, в Ярославской области до сих пор не разработаны специальные программы обучения инвалидов для средних специальных и высших учебных заведений. Обществу не до этого. Оно воюет в Чечне, строит рыночную экономику, устраивает финансовые скандалы, проводит выборы, рекрутирует в армию призывников. Обществу не до инвалидов, а потому все положенные по закону выплаты пострадавший может получить только через суд. Если хватит сил и терпения годами ходить по казенным инстанциям. Кузнецовы надеются, что у них хватит сил доказать права Андрея в суде — занятые все эти годы возвращением сына к жизни, теперь они задумались и о его будущем. Кстати, вот уже четыре года находясь на инвалидности и постоянно сидя на таблетках, Андрей лишь один раз получил рецепт на положенные ему бесплатные лекарства. И то, наверное, потому, что врач узнала: пациент собирается обращаться в суд. Андрей Кузнецов пока не знает, позволит ли ему здоровье закончить обучение и что он потом будет делать с полученным дипломом. Но он надеется, что тот давний нокаут не окажется длиной в жизнь. На снимке: Андрей Кузнецов (в центре первого ряда) с однокурсниками.
