Совершенно случайно попалась мне в руки фотография двадцатилетней давности. На ней группа молодежи, городской и сельской, сфотографирована в Киеве во время модной в те годы поездки на туристическом поезде — все довольные, счастливые. Всматриваюсь в свой облик — пальтишко, кроличья шапчонка чуть ли не на одно ухо -умора! А ведь я к тому времени состоявшийся вполне человек — учитель, мать двоих детей. Но убогость внешнего вида меня, по-видимому, ничуть не смущает, так как все остальные одеты примерно так же.Пытаюсь представить такую шапчонку на головах сегодняшних модниц и вдруг понимаю, что не могу. Почему? Разве деревня жить стала лучше? Да нет, вроде бы все так же, если не хуже.
СТРАННО, оказывается, в нашей жизни, в нашем сознании про- изошли какие-то серьезные из- менения, а мы даже и не заметили, когда это случилось. Было бы здорово отследить начало перемен, когда деревенские женщины перестали носить ситцевые платья и в подавляющем большинстве своем перешли на яркий и дешевый китайский трикотаж, но, к сожалению, момент уже упущен. И все равно интересно посмотреть, как на смену ужасающей бедности потребностей приходит жажда потребления и как это меняет самого человека. Конечно, жизнь среднестатистического жителя современной деревни далеко не дотягивает до «нормального» уровня, его кошелек слишком тощ, и поэтому потребительские желания если и возникают, то ему все равно приходится во многом себе отказывать. Но я заметила странную (а может, вполне нормальную) вещь: как только у человека появляется желание потреблять, он резко меняется. В деревне по этому поводу говорят: почувствовал вкус денег. Вот, оказывается, что важно — не деньги сами по себе, а их вкус. Особенно это заметно, когда почти спившийся человек вдруг кодируется, берется за ум, не пьет год, другой, третий (к счастью, такие примеры есть), покупает хорошую мебель, телевизор, холодильник, музыкальный центр, какую-никакую машину — то есть меняет весь прежний образ жизни. И уже не важно, купит ли он когда-нибудь дорогую иномарку или дачу на каком-нибудь там экзотическом острове, важно другое — у человека возникло стремление потреблять, а значит, стремление лучше и больше работать, чтобы приближать и приближать заветную цель. Это стремление меняет не только отношение к труду, но также накладывает определенный отпечаток на его досуг. Деревенские праздники моего детства — это застолье, где главные блюда — винегрет, холодец, тушеная картошка и трехлитровый эмалированный чайник с брагой, которая разливалась в граненые стеклянные стаканы, или самогон, который разливался в стопки, но тоже большие граненые. Прошло не так уж много времени, но любой деревенский праздник напоминает пышную свадьбу. Редко уже увидишь на таком столе пироги («Кто их будет есть? Заелись!»), как-то все чаще к празднику деревня, уподобляясь городу, покупает торт. Да и угощения деревенские хозяйки стараются готовить из заморских продуктов — американской кукурузы, которая еще неизвестно на каких полях выращена, и крабовых палочек, которые изготовлены из обыкновенного минтая и покрашены под цвет мяса крабов. В праздничный день увидишь на столе деревенского жителя шампанское, и водочку вполне приличного качества, хотя есть чудаки, которые любой водке предпочитают свой домашний самогон, считая, что он чист и безвреден. Именно в последние годы среди сельских жителей появилось слово «зеленая», синоним иностранного слова «пикник». Немножко смешит, когда сельский житель произносит: «Сегодня пойдем на зеленую». Во-первых, смешит потому, что вся жизнь этих людей проходит на зеленой траве, под зелеными деревьями, а потому на так называемый пикник горожане едут, а деревенские просто идут. Идут к себе в огород или на берег реки, которая течет чуть ли не под самыми окнами, идут старые и молодые, чтобы сварить уху и пожарить шашлыки, попеть песен и культурно отдохнуть от насущных дел и забот. Вдвойне смешно, что «на зеленую» ходят даже зимой — это сути не меняет. Конечно, досуг сегодняшняя деревня проводит крайне скудно: отпуск — чаще в собственном огороде, концерт — в местном доме культуры, чтобы близко, а главное — бесплатно. Никто даже не помышляет, чтобы рвануть на Гавайи, но вот уже один, другой, третий житель моей деревни едет отдохнуть, а главное — полечиться в санаторий. Это говорит не только о том, что у людей появились денежки, но главное — о том, что меняются потребительские запросы. И на концерт поп-звезды в Ярославль не всякий соберется, а вот в Пошехонье — желающие найдутся, жаль, что звезды не спешат осчастливить провинцию своим присутствием. Если коснуться вопросов бытовых, то можно также отметить разительные перемены. Не так долог мой век, но я еще помню время, когда стол, лавки и кровать были главным убранством дома. Помню, как оклеивали потолок газетами, а потом, забравшись на печку, рассматривали картинки и читали заголовки статей. И вот уже в деревню пришли другие времена. Потолки клеят плиткой, быстро и красиво. На смену еще недавней «ужасающей бедности наших потребностей» приходит потребительский ажиотаж: покупаются стенки, кухонные гарнитуры, мягкая мебель. Не слышала вот только о микроволновках, но и то, наверное, только потому, что их нет пока в наших магазинах. И что еще интересно — между гарантированным минимумом и рискованным максимумом сельский житель все чаще выбирает последнее. Предположим, есть в доме цветной телевизор десятилетней давности — лица-силуэты, слабый звук — сплошные нервы. Но зато никакого риска, лежи себе на диване, посматривай, что не услышишь, то по губам поймешь. Но человек этим уже не удовлетворяется, идет на риск, берет ссуду в банке, покупает новый телевизор, или холодильник, или другую крайне необходимую в хозяйстве вещь. Этот риск потом заставит его больше и лучше работать, чтобы вовремя расплатиться с банком. Кстати, банки крайне неохотно предоставляют ссуды сельским жителям, считая их неплатежеспособными гражданами, а это мнение сейчас крайне ошибочно. Деревня стала другая, что-то меняется в сознании людей. И на смену человеку, привыкшему жить удобно, привычно, размеренно, по заранее заданному образцу, все чаще приходит человек, который «ищет, где лучше». И такой человек стремится не только к материальному потреблению, но и к потреблению духовному. Я не имею в виду чтение книг — сельский человек в основе своей далек от этого, потому что существует масса объективных причин. Я говорю о потреблении образовательных услуг. Странное противоречие — когда высшее образование было бесплатным и доступным, деревня не очень-то стремилась его получать, пределом мечтаний был Пошехонский техникум. Теперь же, когда образование все более и более становится платным, родители из кожи вон лезут, чтобы выучить своих детей. Есть семьи, в которых учится по двое детей, но родители все равно не помышляют о том, чтобы кого-то из детей отправить работать. Да и сама молодежь меняется, школьные троечники странным образом взрослеют и мечтают получить высшее образование, понимая, что за деньги сегодня все можно сделать. Я не говорю о том, какие потом придут на производство специалисты, я сегодня о другом — о тех сдвигах, которые в последние годы происходят в нашей жизни и в нашем сознании. Сегодняшняя молодежь в отличие от среднего поколения, которому привычнее воспроизводить образцы той жизни, что была до них, разве что чуть-чуть улучшая, — это страстный потребитель. Очень интересный момент наблюдается сегодня в наших деревнях. Растет в семье сын, у отца — машина, поэтому сын с раннего детства крутит баранку, что-то ремонтирует, помогает отцу, в поездках он на первом сиденье — правая рука. И вот сын вырастает, все чаще он сидит уже за баранкой, а отец рядышком, все чаще, отправляясь на свидание, сын просит у отца ключ от «тачки», а вернувшись, забывает положить его на место, то есть вырос человек, и он уже не представляет свою жизнь без колес. Что же остается делать отцу? А покупать себе другую машину, старую подарив сыну. Именно так, а не наоборот поступает мудрый сельский человек. Эта старенькая машинка молодому человеку будто затравка: мол, работай, старайся, стремись, глядишь, и новую купишь. И парень старается. А ведь пройдет десяток-другой лет, и именно это поколение составит костяк общества. Каким оно будет, зависит от того, какую позицию мы займем сегодня. Говорят, что общество потребления рождается в головах, а не в кошельках, то есть желание идет впереди возможностей. И человеку совсем не важно, в каком положении находится наша экономика, человек стремится угодить своим желаниям, а это помогает двигать жизнь вперед. Есть в деревне такая поговорка: «Курочку не накормить, а девушку не нарядить». Не о нас ли это?..
