Четверть века назад был у меня удивительный класс, который был отчаянно уверен в своем будущем. Благодаря учительской привычке хранить все, что связано с ребятами, у меня сохранилась и анкета этого класса. Поэтому-то мне так легко сейчас оглянуться, в прошлом поискать следы сегодняшнего.
Я БЫ В РЕЧНИКИ ПОШЕЛ Во-первых, сельские мальчишки семидесятых чуть ли не все поголовно мечтали стать шоферами и трактористами. Это неудивительно: профессии были уважаемы, считались в колхозе чуть ли не главными. Трактористы имели хороший заработок, одними из первых обеспечивались жильем. Сегодня многое изменилось. И из всех мечтателей только один работает трактористом. «Мне нравится профессия речника, потому что я вырос на реке. И очень люблю ее», — так ответил на вопрос анкеты еще один мальчик. Однако он, окончив Рыбинское речное училище, не связал свою жизнь с рекой, как не стала воспитывать малышей девочка, мечтавшая стать воспитателем детского сада. Оба они являются сотрудниками районного отдела внутренних дел, имеют высокие звания, причем девочка много лет работала с подростками, возглавляя детскую комнату милиции. А речную гладь бороздит другой мальчик, который в школе был рядовым троечником, и если бы написал, что мечтает стать капитаном, я бы просто улыбнулась. А он шел к своей мечте очень долго и трудно — через техническое училище, вечерний техникум, учился сам, без помощи родителей, но своего добился — работает на «Метеоре». А детей в детском саду воспитывает девочка, которая мечтала стать портнихой. Тогда было модно ориентировать детей на какую-то реальную личность, учить «делать жизнь с кого». Вот и писали они в анкетах: «Хочу брать пример с колхозного агронома Ивана Ивановича, он — настоящий профессионал». Или еще наивнее: «Хочу брать пример с Семенова В. П., потому что он честный труженик и хороший человек». Если сегодняшним выпускникам все это прочитать, боюсь, обхохочутся. У них другие кумиры. Но я уже в те годы замечала тревожную для деревни тенденцию: ни один из ребят не мечтал повторить профессию своих родителей. Они уже тогда понимали всю ложность положения крестьянина, его полурабский труд, а потому не хотели быть смердами, хотя житейское море некоторых все же выбросит на деревенский берег и они останутся здесь жить навсегда. Но чем же тогда питали они свои мечты? «Предпочитаю жить в городе. Снабжение под боком и все другое. А из деревни захочешь на денек выбраться — топай двадцать километров по непролазной грязи. Зимой ходит машина, только редко. Летом — теплоход, а весной и осенью — совсем ничего». Как рассказ юмориста читается сегодня это высказывание. Всего у нас теперь навалом, и снабжение — бери не хочу, были бы деньги. И дорога — ровнейший асфальт. Но те, кому в свое время удалось зацепиться в городе, так и остались горожанами. В деревню вернулись только те, кого город разжевал и выплюнул. МЕЧТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ На фоне романтиков семидесятых интересно, почти экзотично смотрятся прагматики сегодняшнего дня. И трактористов среди них уже больше нет. Как среди юных мечтательниц — поваров, ткачих, а уж тем более доярок. Есть же фотомодели, модельеры и даже одна спортсменка, очевидно, очень знаменитая. Среди мечтателей сильного пола исчезли не только трактористы, но и агрономы, а также врачи и учителя. Но зато наши мальчики мечтают стать бизнесменами, думаю, смутно представляя, что кроется за этим словом. Даже для взрослого сельского населения рамки понятия «бизнесмен» очень размыты. Кто он? Человек, торгующий на рынке металлическими крышками? Или тот, с бритым затылком, разъезжающий на иномарке и именуемый в народе загадочным словом «крыша»? Или кто-то другой, сумевший сколотить капитал с помощью своих мозгов? Или кто-то еще? Но точно знаю, что вряд ли нашим детям кто-то растолковал, что еще в начале XX века в экономической иерархии предпринимателем первого ранга считался промышленник, то есть тот человек, который производил реальную продукцию, а уже вслед за ним шли те, кто эту продукцию продавал, и еще ниже — финансисты, или, как их презрительно называли, процентщики. Самая же популярная мечта сегодняшних выпускников — это директор фирмы. Их родителям даже в голову не могло прийти ничего подобного. Память подбрасывает мне единственный пример подобного толка, когда мальчик написал о своем однокласснике: «Вовка будет председателем колхоза, а я буду его возить на машине». Но согласитесь, от председателя колхоза до директора фирмы — расстояние, равное расстоянию от неба до земли. Да и само понятие «фирма», думаю, для них еще более расплывчато, чем «бизнесмен». Немного смущает тот факт, что ни один выпускник сельской школы не мечтает стать фермером, очевидно, отождествляя труд этого человека с каторжным трудом своих дедушек и бабушек. Это отчасти верно, но ведь только отчасти. Труд на себя, труд ради обеспеченного будущего своих детей, я уже не говорю о скомпрометировавшей себя формуле «Фермеры накормят страну». И сельская школа сегодняшнего дня мне видится совсем не школой-двенадцатилеткой, из стен которой будут выходить великовозрастные митрофанушки, не желающие учиться и не умеющие работать. Кто же, кроме школы, поможет сегодня ребятам выбрать свой путь? Общество как-то устранилось от этого. Давно уже не поднимается флаг в честь лучшей доярки, не стало доски почета, все меньше лиц рабочих профессий появляется на страницах газет. Но ведь откуда-то дети должны узнать «что такое хорошо и что такое плохо». Общество должно дать школе социальный заказ. Пока же дан заказ на подготовку выпускников к поступлению в вуз. Но ни для кого не секрет сегодня, что выпускники с дипломами о высшем образовании переполнили рынок труда, а рабочих профессий не хватает. Вот и идут дипломированные экономисты торговать, а дипломированных инженеров калачом не заманишь на производство. Но ведь каждый здравомыслящий человек понимает, что будущее нашего общества зависит не от нас, людей уже состоявшихся, а от них, молодых, от того, как войдут они во взрослую жизнь и смогут или нет самореализоваться. Поэтому школа на селе должна стать другой не на словах, а на деле — ориентирующей на профессию, дающей навыки этой профессии. Конечно, я ни в коем случае не призываю вернуться в те времена, когда выпускников целыми классами загоняли на фермы с единственной целью, чтобы какая-то из девушек, отказавшись от мечты о высшем образовании, вышла замуж за деревенского парня и навсегда осталась работать на ферме. Так и было. Но сегодня уже всем понятно, что это путь ошибочный. Более верным мне кажется другой, когда кумиры с экранов телевизоров шагают в реальную жизнь. Сколько мальчишек привел в военные училища фильм «Офицеры», кто считал? И сколько подражателей будет у не менее красочного фильма, прошедшего недавно, «Бригада»? Сколько мальчишек захотят подобно Саше Белову разбогатеть, не утруждая себя ежедневной, непрестижной малооплачиваемой работой? Вот и приходится думать, кто же нам сегодня дает социальный заказ. Кто-то, возможно, мне возразит, что, усаживая детей за рычаг трактора и приучая к работе на земле, мы лишим способных ребят возможности роста. Если есть силы для полета, человек все равно взлетит, не удержишь его. ДЕРЖИ МЕНЯ, СОЛОМИНКА… «Я бы в летчики пошел, пусть меня научат!» — это строки из нашей юности. Не скажу, что в них все правда, залихватский мотив напрочь отсутствовал, когда родители по крохам собирали деньги, чтобы дать нам возможность просуществовать в городе. Спасли многих и меня лично пирожки с ливером по пять копеек за штуку, которые служили нам обедом, ужином и завтраком. Правдой было другое. Мы росли с мыслью, что нам доступно все: стоит только захотеть, поступить — и государство тебя бесплатно выучит. Мы не страдали завышенной самооценкой и, устраиваясь на работу, считали за позор интересоваться тем, какую нам за это будут платить зарплату. Может быть, это было оттого, что бесплатно полученное образование подразумевало и почти бесплатную отдачу. Сегодняшние дети уже не надеются так безоглядно на родное государство. Они понимают, что для достижения поставленной цели мало одного желания, и даже успехов в учении недостаточно. Нужен еще определенной толщины родительский кошелек. А у родителей таковой имеется не всегда. И эта реальность научила ребят трезво смотреть в свой завтрашний день. Рядом с вопросом «Кем хочу стать в жизни?» появился вопрос «Кем буду?». И сразу исчезли бизнесмены и фотомодели, модельеры и директора фирм. Появился агроном и много-много экономистов. Из этого следует, что Пошехонский сельскохозяйственный колледж так и останется последней спасительной соломинкой для большинства не только пошехонских, но и первомайских и многих других сельских ребятишек.
