Губернатор воспользовался своим правом «вето» и отказался подписать принятый областной думой на последней сессии закон, в соответствии с которым орган законодательной власти получал реальную возможность контролировать им же предоставленные предприятиям и организациям налоговые льготы.
До сих пор было так: дума раздает налоговые освобождения, однако информации о том, как они использованы конкретным их получателем, не имеет. Вполне могло быть так, что, когда пробивают льготу, называют, к примеру, цифру потерь для бюджета в миллион рублей, а на самом деле некие осчастливленные фирмы поимеют на этом, скажем, пару миллионов. Но законодатель, предоставивший льготу, никогда об этом не узнает! Парадокс? Безусловно. Если же учесть, что налоговые освобождения по обычным льготам и по инвестиционным проектам исчисляются сотнями миллионов рублей, можно без труда представить значение этой проблемы. После многомесячной истории с «рассекречиванием» десятков миллионов рублей, недополученных областной казной и бюджетом Ярославского муниципального округа благодаря налоговому освобождению, данному ярославской дочке «Славнефти» — некоей фирме «ЯРВАЗ», мы решили, что такая практика, когда дума не владеет всей полнотой информации по предоставленным областными властями льготам, должна быть немедленно прекращена. Я подготовил соответствующий законопроект, который обязывал финансовый орган области, то есть департамент финансов администрации, раз в год предоставлять думе сведения об использовании налоговых льгот по каждому их получателю, в том числе и по инвестпроектам. Ни прокуратура, ни областное управление Министерства юстиции никаких нарушений федерального законодательства в этом не усмотрели, о чем и дали свои заключения. Но оказалось, что, несмотря на это, вывести столь важную информацию из «тени» на свет Божий не так-то просто. Высокопоставленные чины Белого дома принялись уверять нас, что сделать это невозможно, поскольку существует понятие «налоговая тайна» и ее охраняет всей своей мощью федеральное законодательство. Что, мол, предать подобную информацию гласности, дать ее тем же законодателям можно только с добровольного согласия получателя льгот! Мы им говорим: так получите «добровольное согласие». Пусть кто попробует не согласиться — на следующий год не получит льгот ни на копейку. Нас же сразили наповал, заявив, что и администрация такой информацией не владеет, а потому, дескать, думцам обращаться за ней надо не к исполнительной власти, а к налоговикам! Но мы быстро выяснили, что в этих доводах была своя доля лукавства. По крайней мере, в части отсутствия таких данных у Белого дома. Ведь в действующем законе области «О порядке и условиях предоставления льгот по налогам и сборам» четко прописано, что при использовании права на льготы налогоплательщик обязан предоставить в финансовый орган области «сведения о сумме, на которую уменьшена величина платежа в результате использования льгот». Когда принимали предложенный нами закон, мои доводы показались законодателям куда весомее доводов наших оппонентов, и за этот документ проголосовало абсолютное большинство депутатского корпуса. И вот на днях с огорчением узнаю, что его не захотели подписывать. И все под мотивы охраняемой федеральным законодательством пресловутой налоговой тайны. Предложили взамен как бы более мягкий вариант. Но почему-то не покидает сомнение, что губернаторские советчики больше пекутся все же не о святом блюдении федерального законодательства, а о сохранении в своих стенах информации, на которую в кои-то веки, вспомнив о своих правах, покусилась дума… P.S. В минувшую пятницу члены комиссии областной думы по бюджету, налогам и финансам, рассмотрев «вето» губернатора, подтвердили безусловную нужность информации о конкретном использовании юридическими лицами налоговых льгот и рекомендовали думе создать согласительную комиссию. Спикер думы Андрей Крутиков выступил с более кардинальной инициативой — он предложил преодолеть губернаторское «вето» двумя третями голосов, а в случае прокурорского протеста окончательно решить дело в суде. Правда, не совсем понятно, чего прокуратуре протестовать, если она перед принятием закона выдала положительное заключение.
