Вальку Смолкину родственники и соседи Парасковьи Андреевны Демидовой не жаловали. Вроде бы и Валькой-то пятидесятидвухлетнюю женщину называть неловко. Но иной чести пьянчужка, у которой ни кола, ни двора, от добрых людей не добилась. А вот сердобольная 89-летняя бабушка ее у себя в квартире привечала, кормила и почивать укладывала. За такую заботу одуревшая от сивухи гостья запинала старушку до смерти.
Зоя Помпеевна Челноко- ва каждый день заходи- ла проведать престарелую двоюродную сестру. К преклонным годам Парасковьи Андреевны добавились недуги. Она едва оправилась после инсульта. После болезни речь у нее стала невнятной, а правая рука плохо повиновалась хозяйке. Конечно, Зоя Помпеевна сама не отличалась крепким здоровьем, но сил, чтобы помочь кузине, у нее хватало. Та была всегда рада — радешенька ее приходу. По-детски радовалась, когда к ней приходила социальный работник Любовь Трубачева. Она обслуживала бабушку на дому. Захаживала в квартиру Демидовой и дама, лицо которой было отмечено печатью беспробудного пьянства. Валька Смолкина вела себя в квартире по- свойски. Парасковья Андреевна считала ее, как бы это получше сказать, за дальнюю родственницу. Смолкина сожительствовала с Демидовым — ее родственником — поэтому-то пожилая женщина и считала ее за родню. И относилась к ней соответственно. Соседям говорила: не в подъезде же ей ночевать. А такое со Смолкиной случалось. Так вот. В то февральское утро Зоя Помпеевна, как обычно, пришла к Парасковье Андреевне. Она открыла дверь квартиры своим ключом. Зашла. Услышала слабые стоны. Демидова лежала в комнате на полу рядом с диваном лицом к входной двери. Она была вся в крови. — Кто тебя избил? Валя что ли? — перепугалась не на шутку Зоя Помпеевна. Парасковья Андреевна в ответ только «мычала» и пыталась пошевелить рукой. Зоя Помпеевна вызвала «скорую помощь» и милицию. Двоюродную сестру увезли в больницу, а она осмотрела квартиру. Заметила, что пропали крупа, масло и сахар. Пусть понемногу — но пропали. У нее не было сомнений, что это Валька Смолкина набедокурила. Та скрылась с глаз долой и больше в этом доме не появлялась. За Валькой и прежде водились грешки. Парасковья Андреевна жаловалась, что Смолкина ее обижает: крадет продукты, ругает, бьет. Летом прошлого года Смолкина требовала у нее денег. Бабуля попробовала отказать — и потом долго ходила с разбитой бровью. До поры до времени Смолкиной все сходило с рук. В последний раз к старушке она заявилась в дымину пьяная. Но душа еще хотела продолжения банкета. В соседнем подъезде ей посулили налить стопочку. В обмен потребовали закуску. Валька стала деловито складывать продукты в пакет. Парасковья Андреевна принялась стыдить ее за воровство. Вальку взяла обида. В порыве гнева она толкнула бабушку, да так, что она снопом повалилась на пол. Валька налетела на нее коршуном и давай пинать сапогами. Пинала — не смотрела, куда бьет. На голове и теле старушки от 69 ударов живого места не найти. Она так и осталась лежать на полу. Сил хватало, чтобы только шевелиться. Валька возвратилась в квартиру Демидовой еще раз. Увидела, что хозяйка шевелится — и вышла вон, захлопнув за собой дверь. Когда узнала, что Парасковья Андреевна умерла, полгода глаз не показывала в том районе. Умерла же изувеченная старушка в больнице от отека головного мозга. Смолкину искали почти полгода. Но найти бомжа нелегко. Ее случайно этим летом встретила на улице Надежда Загулина, хорошо знавшая и Вальку, и Парасковью Андреевну. Она знала, кто повинен в смерти бабушки: — Валя, ты же убила Парасковью. — Я ее не убивала. Я ее только толкнула. Ничего не помню, пьяная была. Валька сначала согласилась идти вместе с ней в милицию. Но потом заартачилась и не пошла. 3 июля она сама обратилась в дежурную часть городского отделения милиции N 2. Суд был скорым. Бездомная женщина, погубившая свою благодетельницу, свою вину признала сполна. Ей назначили наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет. Отбывать этот срок придется в колонии общего режима и одновременно лечиться от туберкулеза, который она приобрела на воле.
