Доктор Гаспар из любимых многими поколениями «Трех толстяков» знал, как из камня сделать пар. Сотрудники Ярославля-Главного дадут книжному ученому сто очков вперед — расколотый и перемотанный синей изолентой телефонный аппарат приносит им тысячи рублей дохода.
Телефонные жетоны продают в старом здании вокзала. Логично предположить, что автоматы стоят поблизости. Да, один стоит, междугородный. Желающие сделать внутригородской звонок должны идти к новому зданию. Там на крылечке установлены сразу четыре автомата. Два из них работают на карточках, два — едят жетоны. Именно едят, так как оба неисправны. Узнаешь сей печальный факт не сразу. После набора нужного номера слышишь ответ абонента, потом стук упавшего в копилку жетона. И все… Автомат, посчитав дело сделанным, связь прерывает. Не остается ничего другого, как идти в здание вокзала и умолять дежурную: — Пожалуйста, очень важно, просто необходимо! Не задержу, нужно сказать буквально два слова. Девушка отрицательно качает головой и советует пройти на второй этаж. Там — о радость! — есть платный телефон. Поднимаемся вместе, подходим к какому-то закутку с прилавочком. Из-под него моя спасительница и извлекает старый расколотый аппарат. Облегченно вздыхаю, звоню, разговариваю. — Сколько? — Десять рублей пятьдесят копеек. — Сколько?! Все верно, названная сумма значится на не без усмешки врученном чеке. Значит, «два слова» обошлись мне в 10,5 + 2,21 (стоимость жетона) = 12 рублей 71 копейку. Рассмотрев на досуге чек, определяю, что до меня «золотые звонки» сделали 380 человек. В общей сложности к 21 января доход от телефонного инвалида составил 4 тысячи рублей. Неплохо. Предприимчивость похвальная, но очень смущает цена услуги и то, что обычно требовательные железнодорожники безропотно терпят на своей территории форменное безобразие в виде неисправных таксофонов.
