Зима в деревне — это не совсем то, что в городе. Зима в деревне — это парадность всего: любой сараюшечки, любого скворечника, любого тракторочка, брошенного на дороге нерадивым хозяином. Вся убогость крестьянского быта щедро укрыта-укутана невиданной красы соболями. Тут бахрома, тут шапка, тут целое изваяние.
Я, как человек сугубо сельский, городских прелестей никак не приемлю, хотя и сельские красоты нынче, выражаясь языком современной молодежи, совсем достали. Снега отрезали от большой дороги маленькую деревеньку Новоселка. Но упорно, два раза в неделю, бредут они к хлебной машине — Ваня, Нина, Галя… Конечно, все они люди почтенные и уважаемые, одному Ване так недавно девяносто один год исполнился, но он у своей женской команды коновод, т. е. чешет все время передом. По имени и отчеству я их сознательно не называю — так молоды, румяны, шутливы и жизнерадостны они после трехкилометрового марш-броска по снежной целине. Ни нотки отчаяния, ни жалобы — а может, уж за свою долгую жизнь изжаловались все, надежду потеряли. Время от времени они сердобольно просят у знакомого тракториста «проехать до реки», обещают ему собрать на бутылочку, но он то забывает сдержать обещание, то проедет, но ночная метель прокуролесит — и опять ни следа, ни намека на след. А зима будто нарочно пытает на выносливость, и не только человека, а все что ни есть живое. Даже собаки научились на трех лапах скакать, умудряясь то одну, то другую греть, поджав под себя. Сторожевые псы, оставленные на ночь в продуваемых всеми ветрами конурах, ночи напролет жалобно лают, лишая последнего сна измученного дневными трудами селянина. Но не только бегающая, но и летающая живность страдает от лютых морозов. Я уже писала о том, что нынче впервые за многие последние годы в саду остались несклеванными ягоды черноплодной рябины. Они висят до сих пор, и, кажется, я начинаю понимать, почему это случилось — птицы по каким-то им одним известным прогнозам, очевидно, почувствовали приближение лютых морозов и откочевали из нашего района в другой, более южный. А те, что остались с нами, здорово просчитались.
