Русский язык, конечно, великий и могучий, но и ему ведь должны быть пределы. Но в Ярославле, похоже, пределов ему нет. Еду я по Брагину, головой, как всегда, верчу и вдруг вижу один из рекламных щитов приглашает нас не куда-нибудь, а в магазин «Мебеля». Правда, буковка «я» скромно так приписана, мелконько, неуверенно. Может, краски на нее не хватило, а может, засомневался пишущий в ее уместности в этом слове.
НА ДНЯХ иду я по проспекту Толбухина мимо бывшего гарнизонного магазина, затем кафе «Радуга» миную. А на том месте, где раньше находился гастроном, новая вывеска красуется — магазин «Мебеля». Заинтересовалась я, внутрь зашла — может, думаю, и в самом деле там такое-этакое продается, что никак нельзя назвать мебелью. Нет, все в пределах разумного — стулья как стулья, столы как столы. Однако, подишь ты, не хухры-мухры какие-нибудь, а мебеля. Не захочешь, а купишь. Слово «мебель» было завезено в Россию Петром I. Правда, прежде чем получить свое нынешнее звучание, ему понадобилось около 70 лет приживаться на нашей почве. Но вот до формы «мебеля» в XVIII веке никто не додумался. Ну что с них, темных, взять, то ли дело теперь — что хочу, то и ворочу, особенно если денег много. Слыхала я, что во Франции есть закон, который предусматривает взимание штрафа с тех, кто относится неуважительно к родному языку. Вот бы нам такой закон, озолотилась бы держава.
